Война для мира

Блэйз не успел отреагировать: слов Джейса оказалось слишком много. Они закручивали из воздуха спираль, и Блэйз в нее… попал. Он бы предпочел перестать дышать вовсе: воздух волновался в груди — то заканчивался, то переполнял. «Лжец» — вот что Блэйз хотел думать, но… Дверь открылась прежде, чем он опомнился. Джулиан возник в дверном проеме, и Блэйз узнал его сразу, хотя свет хуярил ему в спину, оставляя Джулиана темным, но таким… сияющим. Вздернутый подбородок, прямая спина — Блэйз замечал на самом деле все, только не мог разглядеть лица. Джулиан прошел вперед и присел на стол рядом с Джейсом. Блэйз дал себе дышать, считая, что представление окончено, но через несколько секунд в проеме возникла другая тень. Темная и зловещая. Очень высокий и худой человек, полный изломанных жестов вошел тоже. Он не спешил и не рисовался, только закрыл за собой дверь. А после обернулся, и кувшин в руках Блэйза заходил ходуном, переворачиваясь — проливая прямо на ноги, на брюки спасительную воду. — Вода — это дар, и… его нужно заслужить, — сказал Рэйвен, возвращая Блэйзу его мысли. Тот никогда не говорил с ним, лишь внушал… Теперь Рэйвен говорил сам, и Блэйз застыл от того, как звучал его голос, что еще не вошел в силу, но сейчас окрасился всей полнотой интонаций. Блэйз знал этого человека, и тот узнал его тоже. Но… вот его здесь быть не могло никогда. Его вообще не существовало — он был лишь источник — тайна семьи. Он не мог ни ходить, ни делать, ни даже звучать. И его голос почти пугал — Блэйз вдруг лишился опоры, а жажда стала сильнее. Теперь и правда — только протяни руку, но… Ничего не получится. Блэйз с ужасом встречался с этим «не получится» и не знал почти, как с этим жить. Мир предал его, реальность встала с ног на голову. Его источник ступил вперед, сильно сутулясь, но его роста это не скрывало. Его темные волосы плащом струились по плечам. Рэйвен остановился где-то в середине пути до решетки и застыл совершенно. Так, как умел в своей камере. Он разглядывал эту новую Гетлу и узнавал ее. Они все были так… похожи. Куколь стирал разницу легко, но сейчас Рэйвен видел. А ему почти не нужно было привыкать к полумраку, когда Блэйз все еще был ослеплен светом из двери. Рэйвен не спешил никуда, давал Блэйзу время рассмотреть себя и осмыслить. Блэйз теперь думал о том, что это… существо… и Джулиан поразительно похожи. Как обратные отражения. Не тот цвет, не та манера, не тот рост, не те жесты. Так, словно если исказить одного, получится другой. Джулиан впервые видел брата таким. Таким осунувшимся, таким… беспомощным, ошарашенным и… старым? Теперь это бросалось в глаза. Блэйз еще недавно выглядел младше Джейса, но теперь он казался почти стариком, таким как Рейвен, что столько времени прожил в своей темнице. Джулиан подошел поближе не к решетке, а к Джейсу. Обошел его, вставая спереди — лицом к лицу с Блэйзом, ловя руки Джейса. Но тот и сам угадал — обнял, теперь дыша в макушку. Ужасно сладко и будоражаще. Джулиан, скользя по Блэйзу взглядом, сплел пальцы с пальцами Джейса. Блэйз смотрел в Джулиана. Он говорил с ним внутри, но… в ответ была только тишина. А потом он разглядел себя в глазах Джулиана, как можно бы в зеркале или озере, и отшатнулся. Джулиан теперь развернулся к Джейсу — с Блэйзом он говорить не собирался. Джулиан не демонстрировал и не стал целовать, как мог бы, помня совет Вольфа, и просто устроил голову у Джейса на плече. Так, как никогда не было с Блэйзом. Блэйз уже не мог не верить — реальность била его по голове снова и снова. Он терял и опору, и силу, и вдруг обнаруживал себя таким, как в глазах Джулиана — старым и жалким. Блэйз прикрыл свои на секунду, чтобы успеть повторить себе… «Этого просто нет.» Блэйз ненавидел. Ненавидел так сильно и стоял из всей этой своей ненависти — теперь в ней одной была вся его сила. Мало, но все же… Джейс осторожно привлек Джулиана к себе, не для эффекта, а потому, что это было естественно и очень просто, и прошептал: — Малыш. В тишине камеры это вдруг прозвучало зычно и громко, может, потому, что Джейс не удержал магию, а может еще почему. — Если бы я мечтал о силе, как ты, я бы посмеялся сейчас, — сказал Джейс тихо. — Но, ты не поверишь, я просто рад, что два этих человека свободны от тебя. «Пусть и не от меня,» — тут же подумал Джейс о Джулиане в своих руках, так же внезапно понимая, что Джулиана он бы освободить не хотел. Но от того, как тот сейчас прижимался, эта мысль растаяла почти мгновенно. Джулиан не думал и не играл, он чувствовал сейчас свою свободу от Блэйза и свою… силу, когда у Блэйза ее нет. И Джейса рядом — свободы от него Джулиану было не нужно. Он скользил по его спине ладонями через рубашку, выдыхая ему тихое: — Да, — в ответ на его «малыш». Блэйз не понимал на самом деле. Он перестал слышать и только смотрел на Джейса со всем гневом и вызовом. А с еще большим гневом — на Джулиана. Потому, что вещи так себя не ведут. Они не сияют и не своевольничают, не решают, когда им подойти и не говорят ни да, ни нет. — Ты жалок, — прошипел Блэйз, почти не размыкая зубов, — шлюха. Думаешь, если впечатлишь его, то… Рэйвен не захотел слушать: поймал прилив и разлив, кажется даже луна подчинялась сейчас той воде, с которой Рэйвен давно уже дружил. Он не сумел бы ни объяснить, ни научить, но… Подошел к решетке вплотную, говоря Джейсу: — Позволь мне. Все… будет хорошо. Именно это вещал внутренний голос Рэйвена, тот, что спокойный, тот, что был много старше его самого, словно сама вода и говорила с ним. Рэйвен коснулся сначала решетки, а потом позвал: — Дотронься, — глядя, как Блэйза трясет. «Как в фильмах наркоманов в ломке,» — подумал Джулиан. Он не смотрел, но видел, невольно лишь сильнее прижимаясь к Джейсу. Рэйвен наблюдал, как Блэйз подходит, останавливая Джейса легким взмахом руки. — Все будет хорошо, — повторил он шелестом волны. Блэйз поймал протянутую ладонь Рэйвена, и тот улыбнулся бесконечно. А потом нашел свою связь — их связь, и Блэйз покрылся красными пятнами. — Подавись, — прошептал Рэйвен, кормя пустоту собой. Рэйвену казалось, он слышит стук сердца, и как оно ускоряется, а кровь в его третьей маленькой Гетле разогревается, разгоняется и пульсирует, бьет в голову, учащая пульс до предела. Рэйвена не интересовали власть и сила — он давал отпор. Сейчас это было проще: он давал его и за себя, и за Джулиана. А потом Рэйвен произнес это чертово проклятое: — Посмотри на меня. И Блэйз, чувствуя себя уже так дурно, но жадно не отпуская силу, что входила в него, переполняя через край — послушался. В глазах Рэйвена был не омут и не море, даже не океан — все воды мира. Они темнели и захлестывали. Захлебываясь этой силой, этой водой — этой кровью, Блэйз уже задыхался, хватаясь за горло, царапая, раздирая налитые реки и проливы артерий и вен на шее. Рэйвен отпустил его внезапно, позволяя крови Блэйза течь так, как она текла обычно и опустился на пол. Он устал, но это… стоило всего. Рэйвен знал: он страшный и может быть нарушил… но… Блэйз упал на колени, жадно хватая воздух, сердце его пыталось успокоиться. Он был в шаге от сердечного приступа. Рэйвен выдохнул и оглянулся на Джулиана. Тот смотрел не на Блэйза, а на Джейса. И обнимал его крепко, а Джейс обнимал в ответ. Рэйвен сказал последннее: — Теперь ты будешь очень им благодарен. Благородному Джейсу и своему брату. Ты все еще боишься смерти, а это они не дали тебе умереть сейчас. Только ради их идеалов и принципов ты теперь останешься жив. Джулиан дрожал, потому что… это было страшно и прекрасно. Невероятно. Как невероятно помолодевший за секунды Блэйз старел снова, а после словно сморщился. Джулиану было поразительно не жалко, просто не нравилось смотреть. Он сглотнул, а потом… прошептал Джейсу в ухо, сминая его рубашку: — Он больше… — Не страшный, — закончил Рэйвен. Джулиан снова посмотрел на Блэйза: действительно без страха. Он мог просто стоять и просто смотреть и ничего не демонстрировать. — Он больше не страшный, — повторил Джулиан. Блэйз разваливался на куски, теряя себя и всю свою силу, все свое величие, даже веру в победу. Он никогда не сомневался, но сейчас чувствовал себя безмерно слабым. Хуже, чем человек. Пустота внутри словно засасывала и его самого, и ему было мало… мало, мало! Всего мало! Но это было уже не исправить. В мире не осталось никого, кто оказался бы более несовершенен. Блэйз был совершенен в своей пустоте, но когда он встречался с ней, ему казалось, что он умирает. Блэйз никогда не плакал, но сейчас как манну слизывал соленое с губ. Ему нужно было воды, но он не мог даже… попросить? Рэйвен уже не мог дать воды, но… Джулиан все еще был на это способен. И все ручьи в нем пришли в движение. Только вот — не для Блэйза. Джулиан стоял рядом с Джейсом, и из него били ключи, красиво окатывая его и Джейса водой, вымачивая на Джулиане одежду. Рэйвен чуть прикрыл глаза — это было зрелище не для него и уже, наверное, ни для кого, кроме Джейса. Но Рэйвен ждал решений своего героя, поразительно согласный даже все же в кого-нибудь обратиться. Он сделал вот теперь то, что следовало, и его… маленький племянник взошел. Рэйвен знал… А Блэйз зачарованно смотрел как вода, так нужная ему хотя бы для простых человеческих сил… даже она доставалась Джейсу. И слова уже были не нужны. Теперь Блэйз умирал от пустоты и от готового наступить одиночества. Но язык прилип к нёбу. Джейс наблюдал за Рэйвеном во все глаза, пока только Джулиан в его руках не затрепетал и не начал создавать вокруг них воду, тогда он снова позвал: — Малыш, на тебе белые штаны, вымокнув, они покажут людям лишнее. То, чем я делиться не готов. Между последним и точным ударом в Блэйза и успокоением Джулиана, Джейс легко выбирал второе. Как до того легко выбрал довериться Рэйвену. — Пойдемте, — Джейс звучал ласково. — Все точно будет хорошо. Он не отпустил Джулиана, но развернулся так, чтобы подать руку Рэйвену. Обращаться к Блэйзу он не хотел. Рэйвен и не ждал такой милости, но принял ее сразу, не робея. Он поднялся, радуясь оказаться с Джейсом рука об руку, как и тому, что Джейс уводил Джулиана. Джулиан сразу внял Джейсу. Он вообще-то тоже не готовился ничего показывать, а намокнуть всегда успел бы, но лучше бы наедине с Джейсом. И пока они уходили, Джулиан стекал водой на пол, оставляя под ногами капли и водяные разводы. Из камеры он вышел в совершенно сухих белых штанах.