Война для мира

От двери разило магией так сильно, что Вольф взвелся, готовый ворваться. Бенедикт подошел к нему и напомнил тихо: — Блэйз за решеткой, а Рэйвен и Джулиан не владеют магией так, как Джейс. А что штормит… ну это вроде понятно. А если вчувствуешься — это не магия Джейса, как было, пока они не зашли. Это… Дело семейное… Бенедикт вздохнул и вдруг поделился тем, чем не делился никогда: — Я видел, как Рудольф относился к Блэйзу. Как гнулось в нем все, и сейчас не так. У Блэйза по-прежнему нет силы. Вольф напрягся, скривился, успел порадоваться, что Альбедо они оставили за границей тюрьмы. А потом вгляделся в Бена, вдруг задаваясь вопросом: «Как это все для него?» Для того, кто учился у Рудольфа? В их юности считалось, что малая магия должна учиться, питаться, и все еще Бен был тем, кто вскрыл им, как именно они питаются. Но Вольф так и не знал: забирали у Бена силу, забирал ли он ее? — Это было жутко… когда ты учился у Рудольфа? — Неприятно, — отозвался Бенедикт. — Он все-таки не был Блэйзом. У нас были строгие наказания, жесткие требования, и наши силы не развивали, как мы делаем обычно. Зато делили на доноров и акцепторов — это было тем, о чем я рассказал. И хоть маг я посредственный, я должен был стать донором, потому… — Что не хотел забирать силу, — отрезал Вольф. — Только поэтому одному. И не спорь сейчас, профессор Келмет. Бенедикт успел слабо улыбнуться, а потом дверь снова открылась. Джейс обнимал Джулиана и держал за руку Рэйвена. — Мы, в принципе, в порядке, — объявил Джейс. — Блэйзу нужно принести воды, Рэйвена проводить, чтобы он не заблудился, ну а ты… — Джейс повернул лицо к Джулиану, — со мной? — Да, — выдохнул Джулиан, он в общем-то не чувствовал себя сильно плохо, но… от ручек бы не отказался. То, как Джейс в прошлый раз унес его, все еще жило внутри, но Джулиан сказал только: — Забери меня себе. Вольф прикрыл глаза ладонью. — Я провожу Рэйвена, — вступил Бенедикт, — я… еще не чувствовал такой магии и уверен — нам есть что обсудить. Пойдет? — уточнил он у самого Рэйвена. — Да, конечно. Если можно… Я бы хотел прежде поговорить со Светлой. Покажешь, где ее комната? — Без проблем, — отозвался Бен, не считая Рэйвена проблемой. Скорее точкой интереса. — Спасибо, — Рэйвен сказал это сразу и Джейсу, и Бенедикту, отпуская руку Джейса. У него было, что сказать и Джулиану, но им, видно, еще было не время разговаривать. — То есть ты принесешь воды, — заключил Бенедикт очевидное для Вольфа. Вольф скривился, но задерживать Джейса и даже Рэйвена сейчас было как-то неуместно. — Я распоряжусь, — ответил он. — Идите, теперь уж точно пора отдыхать. Вольф тоже уже думал об… отдыхе? Точнее о времени, что сейчас будет у них с Альбедо, и в груди у него стало горячо. Отпустив Рэйвена, Джейс прижал Джулиана к себе, их недавний разговор о браслетах потерял значение, и Джейс был тому рад. Он прекрасно понял запрос Джулиана и воспринял это, как меньшую в мире уступку. Потому дойдя до ближайшего окна, сперва выпрыгнул сам, а потом притянул к себе Джулиана порывом ветра. Лететь с кем-то в руках могло бы быть и тяжело, но Джейс беззастенчиво восполнялся от Джулиана, пусть тот и не понимал. Джейс поставил его на пол уже на своем балконе, и вот теперь не смутился, но заволновался. И, быстро поцеловав Джулиана в лоб, пошел в комнату. Джулиан молчал, но… Джейс все же снова взял его на руки. И, пока они летели, забыл обо всех своих планах, и даже обида отступила так… легко? Он прошел за Джейсом в комнату, подходя к нему со спины, бездумно и смело обнимая, привставая на цыпочки, целуя Джейса в изгиб плеча через рубашку. Джейса переполняло противоречивыми чувствами и мыслями, они сталкивались, спорили, мешали ловить момент, но поцелуи Джулиана перевесили чашу весов. Джейс не сказал ему, что не любит — пожалел, да и постеснялся, он не хотел ранить. Зато хотел, чтобы их близость была приятной и легкой для обоих. Джулиан был восхитительно желанным, и Джейс не собирался отказывать себе, но… Раньше он верил, что для Джулиана это может быть так же легко. Ведь Джулиан заметно отличался от своих сверстников, он все же был Вершителем, но эти дни дали Джейсу понимание, что шестнадцатилетним мальчишкой Джулиан был все же больше, чем последователем Блэйза. И в свои шестнадцать Джулиан искал тепла и близости, а еще любви, а Джейс плохо понимал, как… Как не обидеть, не ранить, ведь отказ от отношений оскорбил бы Джулиана даже больше того, что Джейс не был готов обещать ему своей души, лишь тело. Эти мысли оказались тяжелыми, сложными и совсем лишними, когда Джулиан прижимался и целовал. Джейс развернулся к нему и поймал за подбородок. Он не знал, что сказать, потому просто поцеловал. И, жадно забирая в этом поцелуе, начал раздевать. Это было странно тоже, ведь только недавно они занимались сексом, но Джейс хотел снова и чувствовал — Джулиан тоже. Роняя одежду друг друга, они снова оказались в постели, и повинуясь странным своим порывам, Джейс поймал запястья Джулиана, лишая его инициативы, а сам потек поцелуями по его груди к животу. Джулиан помнил о браслетах, но Джейс о них не заговорил, только обхватил запястья и прижал их к постели, заводя руки вверх. Джулиан теперь блестел глазами и улыбался одним углом рта, втягивая воздух через нос. Он уступил сразу — ему все нравилось. Браслеты из пальцев Джейса распаляли и заводили лишь сильнее. Джулиан выгнулся к нему, разводя колени. Так странно, но как раз наедине с Джейсом Джулиан довольно легко согласился бы и на браслеты. Носить их в замке так, что их могли видеть все, и те, кого Изначальные отпустили тоже, в том числе — ранило много сильнее. Словно демонстрация реального места Джулиана для всех, и… то было оскорбительно, унизительно… Трудно, блядь! Зато Джейсу Джулиан был готов демонстрировать, что угодно. Он уже не заморачивался — ему нравилось принадлежать Джейсу. А сейчас было именно так, и Джулиан стремительно забывал и забывался. Вдруг оказалось, что он готов отдать очень много за то, чтобы просто быть с Джейсом сейчас. И потом — снова и снова. Джейс не мог понять своего настроения и состояния. Он помнил недавний азарт и легкость, помнил кристальную ясность и холодность сознания в камере, а еще горечь от того, что должен говорить Джулиану. И от того, как тот смотрел в ответ. Можно было считать, что Джейс хотел загладить это. Он не имел привычки ни сомневаться в своих решениях, ни жалеть о них, но точно жалел Джулиана, которого, выходит, обманул. Джейс покрывал его жадными поцелуями, иногда чуть прикусывая, иногда чуть втягивая кожу, и спускался все ниже. Он отпустил теперь руки Джулиана, зато сжал бедра, потом смещая ладони на внутреннюю сторону, разводя их шире и снова сжимая. Член Джулиана стоял ему навстречу, чуть дрожа, и Джейс провел языком по уже приоткрывшейся головке, так языком отодгвигая крайнюю плоть, забирая в себя. Он ласкал Джулиана помогая себе рукой, пока пальцами второй гладил на входе, не спеша войти. Джулиан даже не попытался пошевелиться, хотя Джейс вернул рукам свободу. Он впитывал все, что делал Джейс, и трепетал, трепетал… трепетал под ним. Ожидание сделалось почти абсолютным. Оно стало чуть тише, когда Джейс забрал в себя головку, но очень быстро лишь сильнее разгорелось внизу. Джулиану нравилось уступать Джейсу — течь под его ладнонями и губами. Нравилось то, как Джейс это делал — не торопливо, но ярко, почти бешенно. Джулиан стонал и ловил воздух приоткрытым ртом, комкая покрывало. — Хочу… — выдохнул он едва слышно и закрыл рот ладонью, кусая костяшку — признаваться в таком все еще было очень трудно. Джейс услышал и позволил себе войти пальцем, не прекращая других ласк. Ему нравилось, как Джулиан реагирует, но и спешить не хотелось. Предвкушать Джулиана было отдельным извращенным удовольствием Джейса, которое началось задолго до того, как Джейс придумал, как его заполучить. В их схватках Джейс не столько стремился одержать верх, сколько сдерживал мальчишку, давая остальным достигать более значимых целей. Несколько раз Джейс приближался к тому, чтобы захватить Джулиана, но давал уйти, помня: Джулиан лишь пешка Блэйза — и в общем-то не веря, что сможет провернуть тот фокус, который провернул в итоге. Теперь, зная все детали, можно было и пожалеть о тех решениях, но Джейс, конечно, не стал. Джулиан восходил, приближался к пику, стонал, выгибался навстречу, Джейс не стал дожидаться других его просьб: заскользил губами по животу, приподнимаясь и резко входя, едва вынув пальцы. Джейс двигался медленно, пока просто покачивая бедрами, зато член Джулиана сжимал рукой уверенно, не переставая его ласкать. Джулиан чувствовал так много и давил крик, кусая костяшку в кровь. Джейса внутри было так много и так мало, и Джулиан толкался навстречу, вжимаясь и принимая глубже. А потом усилием открыл глаза, чтобы увидеть… И не зря — Джейс был совершенно великолепен: всякое его движение, все без исключения действия и каждая черточка. Ресницы его отбрасывали тень, а волосы падали на невероятное, ужасно живое, безмерно красивое лицо. Джулиан захлебывался этим зрелищем и всеми чувствами — теми, что шкалили внизу живота, в груди и в голове одновременно. — Только ты, — выдохнул Джулиан неразборчиво… Но чувств внутри было много больше, чем слов. Джулиан замер и теперь… за всеми невероятными ощущениями обнаружил что-то гораздо большее. «Я… люблю… его,» — окончательно осознал он со странным страхом. Не этого он от себя ждал, пусть согласен был хотеть, принадлежать, отдаваться, но… Джейс сделал толчок, и от того, как это оказалось горячо — как Джулиан близок был к оргазму, мысли вылетели из головы. Зато он обхватил Джейса руками и ногами, обнимая так крепко, вжимаясь в него отчаянно, чувствуя, как соски Джейса скользят по груди, а его дыхание у уха. Джейс отозвался этому порыву, притянул Джулиана к себе второй рукой бездумно обнимая, повторяя: — Только я… Джейс не готов был любить, но вот не отдавать, защищать, беречь — да. Это было, наверное, худшим поступком Джейса: забрать себе кого-то такого уязвимого и юного, ничего не давая взамен, кроме какой-то заботы и вот удовольствия. Джейс знал: это его право и не худший вариант для Джулиана, но кошки скребли. За эти короткие дни и ночи Джулиан ничем не обидел и не ранил Джейса, его выпады не могли навредить никому, кроме самого Джулиана, и было как-то жутко от того, что его наказание и искупление неминуемы и не быстры. Джейс впервые до конца понял свою же идею о том, что он будет искуплением Джулиана. Она могла бы напугать, не реагируй Джулиан так, как сейчас. Но он обнимал, двигался навстречу, приближался к оргазму, хотел… Джейс доводил его, восходя сам, медленно целуя и обнимая тоже. Не отпуская и после. Стоило Джейсу обнять в ответ — так хорошо, так полно — по-настоящему, как Джулиана накрыло удовольствием. Он прятался в руках Джейса, и было хорошо до одури. Он проживал это объятие, которое длилось. Но и от этого странно захотелось плакать. Джулиан не был опустошен, зато полон под завязку и оргазмом, и чувствами, и даже магией. Но пока та глупо пыталась разлиться, Джулиан целовал Джейса в грудь — куда проще всего было дотянуться, и чертил на его спине бесконечные ломанные линии. Понимая, что хотел бы оставить на Джейсе свои следы. Вот только он не знал — уместно ли это. И… пусть раньше Джулиан позволил бы себе такое легко и бездумно — сейчас его что-то останавливало. Но руки Джейса все еще были здесь, позволяя не думать и об этом. Джейсу нравилось чувствовать прикосновения Джулиана, невесомые и приятные, как нравилось держать его в руках, хотя он прекрасно сознавал, что вот теперь между ними снова есть стена. Они смели ее прошлой ночью, но теперь Джейс вернул ее, и это было, пожалуй, правильно. — Засыпай? — предложил он, тоже поглаживая Джулиана по спине. — Завтра постараюсь не сорвать твоей тренировки. — Хорошо, — согласился Джулиан тихо и покладисто. Он хотел, чтобы этот момент длился. И правда надеялся, что уснет прежде, чем Джейс его отпустит. Но попросить не отпускать отчего-то не мог. Именно сейчас во всем этом тепле, проживая поразительную ограниченность своих возможностей. У Джейса были на Джулиана все права, и в этом не было никакой проблемы. Но у Джулиана не было ни единого права на Джейса, лишь на место в его постели. Джулиан не собирался отказываться, но вода у него внутри волновалась и требовала выхода. Джулиан не плакал и не замечал, как за окном теперь начал накрапывать дождь. Джейс услышал дождь, чуть вздохнул и обнял Джулиана покрепче. Как ни странно уснул он первым, так и не разжав рук.