Война для мира

Новый день начался поздно: когда Джейс открыл глаза, на часах было за полдень. В этом не было в общем-то ничего удивительного, но Джейс ощутил досаду и раздражение. Он сел на кровати, повернул голову, находя взглядом Джулиана, и недовольство стало больше. Джейс сердился на себя, но из-за Джулиана — именно вина отравляла все это утро. Хотелось уйти на весь день, развеять мысли — смотреть на Джулиана было откровенно тяжело. Джейс осторожно выбрался из кровати, надеясь, что душ облегчит его существование. Джулиан проснулся от холода. Он резко сел в постели, не обнаруживая Джейса но, услышав шум воды из ванной, шумно выдохнул. Утро оказалось каким-то очень серым, и это значило… Значило, что Джейс хмурится и недоволен? Джулиан тут же задался вопросом — почему? Он помнил ночь и все, что было в ней, придавало ему сил. О том, что было до, Джулиан думать не хотел. За одно только вчера он успел перечувствовать так много. И, кажется, весь этот опыт в него не вмещался. Джулиан не знал, куда и по каким полкам все это разложить. Но точно помнил, до чего додумался вчера. И теперь, вспоминая, как нашел Джейса, лежащим на полу в доме прабабки, Джулиан проживал все тот же ужас. И облегчение от того, что это закончилось. Он точно знал: Джейсу не с чего его любить, да и не за чем. И его собственные чувства, выходит, значения не имели. С этим было тяжело, и Джулиан вспомнил о браслетах, которых все еще не было. И, не совсем понимая, как будет верно, раздумал идти к Джейсу в ванную, решил просто подождать, пока Джейс вернется, праздно валяясь и таращась в потолок. Думая о том, чего же ждал Джейс от него? Джейс торчал в ванной дольше обычного, все пытаясь перестать сердиться, хотя знал — вряд ли преуспеет. Ему нужно было решение, и он его в общем-то нащупал, оставалось обсудить это с Дагоном и получить разрешение. С этим намерением он все же вернулся в спальню, но замер на пороге, поняв, что Джулиан не спит, мгновенно ощущая себя полным идиотом. Какое же это было безрассудное и глупое решение привести его сюда! Не узнав толком, какой он. То, что еще неделю назад казалось Джейсу прихотью, было жестокостью или глупостью, никак иначе. Джейс не мог даже вспомнить своих прежних доводов. — Привет, — сказал он пока. — Я сейчас пойду к Дагону. Если хочешь, можешь со мной, я подожду, пока ты закончишь умываться. Больше ничего не добавив и не подходя к Джулиану, Джейс открыл шкаф и начал одеваться. Джейс был решительным и как будто на взводе и звучал немного странно. Джулиан поднялся сразу и мгновенно принял решение: — Я сейчас, даже умываться не пойду. И тоже принялся одеваться, ужасно боясь, что просто не успеет. — Что-то случилось утром? У нас какая-то беда? Джулиан сказал это «нас» прежде, чем подумал, но поправляться не стал. Какое бы ни было их «мы», оно ведь было. А вчерашние мысли о том, как утром он красивым жестом подставит Джейсу ладони и ни словом не возразит, демонстрируя, что он… все понял, вдруг показались… такими глупыми. Это ведь был на самом деле жест протеста и мнимой покорности, но сейчас Джейс был таким, что ничего наигранного и задевающего демонстрировать не хотелось, тем более сам он о том не заговаривал. И, уже застегивая брюки, Джулиан просто ждал ответа. — Нам некуда спешить, — отозвался Джейс внезапно мягче, тревога в голосе Джулиана подействовала на него так. — Ты даже в душ можешь сходить. Наверное, ничего не случилось, раз никто не разбудил меня по тревоге. Джейс прикрыл глаза, спрашивая себя снова и снова: «Что я делаю? Что я теперь делаю?» — Потом в душ, ведь я еще успею, а ты уже собрался, — ответил Джулиан уверенно, теперь впитывая, как голос Джейса изменился, — но я тогда зайду почистить зубы и расчесаться, только… Что с тобой, раз тебя не будили, и ничего страшного не случилось? — Джулиан уже почти закончил застегивать рубашку, проявляя невероятную резвость. Джейс опустил голову, потом поднял. — Просветление после приступа идиотизма, — сказал он глухо. — Не нервничай. Ничего плохого не произошло и не произойдет. Я собираюсь всего лишь обсудить с Дагоном твое искупление. Странно продолжать решать это одному после всех твоих подвигов. Я просто осмыслил, что ошибся. Джулиан был встревожен и явно хотел бы подойти, и, решись он, Джейс не возразил бы, но сам не двинулся с места. — Мне просто нужен совет кого-то умного, — закончил Джейс свою мысль. Ответ Джейса заставил Джулиана заволноваться сильнее. Тело вмиг обледенело, но Джулиан выдохнул, выныривая из своих мыслей. — У тебя не бывает приступов идиотизма, — заметил он серьезно. — Ты очень умный, но… раз нужен, то две головы вроде всегда лучше. А Дагон… Ничего старик, — резюмировал Джулиан. И вот теперь не выдержал — сделал свои три шага к Джейсу, остановился напротив, а после забил и положил руки Джейсу на талию, приподнимая голову и ловя его взгляд: — Джейс, я… опять что-то сделал не так? Я помню, о чем мы вчера говорили. И… сделаю так, — голос чуть дрогнул, — как ты скажешь. Пусть будут браслеты, я готов. Джулиан не делал никаких жестов. Он даже и не думал, что сумеет сказать это все так просто, но теперь он говорил правду. Бесить Джейса было не очень страшно, но сейчас он не бесился, а что-то совсем другое, и Джулиан просто хотел… загладить, пусть и не знал что. Первой и главной мыслью стала та, в которой Джейс сейчас откажется от него. И после этого… На самом деле, ничего уже не казалось страшным. Похуй на камеру, на более жесткие браслеты, на отстутствие магии… Но, если Джейс понял, что ему слишком тяжело с Джулианом? Осознал, что… он ему… больше не интересен? Не нужен даже для… Что, если… может быть то, что было ночью ему не понравилось? Джулиан чувствовал, как вода в нем постоянно меняет температуру: его бросало то в жар, то в холод. Он готов был бороться… Доказывать, что… достоин быть любовником первого маршала. Что сумеет быть интересным и… даже найдет, чем удивить в постели! Пока он думал об этом, пальцы его комкали рубашку Джейса с одной стороны и стискивали его с другой — словно Джейс вдруг мог просто исчезнуть, расстаять, обернувшись воздухом, уползти сквозь пальцы и вылететь ветром в приоткрытое окно. Джейс не отстранился и не отнял рук Джулиана, зато внезапно шумно выдохнул. Так, что створки балконного окна в пол разлетелись в стороны, ударяясь о стену, и с громким звоном осыпались стеклом. — Мы много о чем вчера говорили, — отозвался Джейс. — И как я и сказал тогда: браслеты вопрос не твоего выбора. Но, вероятно, и не моего. Джейс положил руки Джулиану на плечи и повел по ним вниз, даже улыбнулся: — Ты не сделал ничего плохого ни вчера, ни тем более сегодня утром. Ты был на высоте, — Джейс почти удивился тому, как ласково сумел это сказать, впрочем, он и правда думал так. — Иди умываться, — добавил он. — Все хорошо. Все не было хорошо, это Джулиан отлично уловил. Особенно из того, как простой выдох Джейса, оказался довольно внушительным порывом ветра. Но перечить не стал. Ответил только: — И ты… тоже. Просто охуенным. Настоящим героем. И… я вчера очень сильно за тебя испугался. Но здорово, что я сумел… помочь. А со временем стану еще лучше. Пять минут, — пообещал Джулиан и даже разжал руки, а после чуть потянулся, целуя Джейса в угол рта. Ведь Джейс такое ему разрешил. А это не было демонстрацией, лишь огромным желанием. Джейс в ответ на прикосновение губ Джулиана, чуть повернул голову, сам углубляя поцелуй, а потом повторил: — Иди. Он первый отшагнул и отправился к окну, чтобы осмотреть степень разрушений. Вспоминая, как хотел, чтобы Джулиан собрал осколки зеркала веником, но себе позволил сделать это магией. То, что Джейс не оттолкнул, наоборот, позволил этому поцелую стать настоящим и только после отпустил, Джулиана немного успокоило. Стоило Джейсу коснуться вот так самому, как Джулиан разморозился окончательно. И решив, что Джейс вроде бы не демонстрирует недовольства, послушно отправился в ванную. Джулиан, на самом, деле спешил. Обычно он умывался много дольше, но сейчас лишь наскоро почистил зубы, не проверяя их на гладкость, быстро расчесался, убрал верхние волосы в хвост на затылке, оставив остальные струиться по спине — Джулиану хотелось нравится Джейсу, а после вышел с бодрым: — Я готов! И подошел к Джейсу, сам ловя его ладонь. Джулиан не любил ждать, а чувство было такое, что… Джейс чего-то ждет. И Джулиан очень надеялся: хмурое это утро вовсе не предвещает грозу. Даже в то, что старик Дагон развеет печали и сомнения Джейса, и тучи разойдутся. Джулиан точно хотел поучаствовать в разговоре, хотя бы послушать, раз уж речь должна была пойти… о нем. Джейс уже успел убрать браслеты в карман, но не предложил Джулиану их надеть. Джейс в общем-то не особенно сомневался в том, что решит Дагон, по-настоящему посоветоваться он хотел не о браслетах. Когда Джейс только изложил старику свою идею забрать Джулиана себе, не ожидая, конечно, возражений, Дагон и правда не возразил. Не стал он и уточнять деталей или говорить напутствий, тогда они оба мало что знали о реальном Джулиане, и это решение выглядело скорее рисковым, игрой с огнем, интересным предприятием. И Джейс хотел узнать, каким Дагон видит его сейчас. Им не пришлось искать или ждать, Дагон был у себя в кабинете и похоже разбирался с судейскими бумагами — рядом с ним сидели еще двое будущих судей. — Маршал. Джулиан, — поприветствовал их Дагон. Джейс кивнул и спросил напористо: — Насколько я могу вас всех прервать? Дагон не сверялся с погодой, он просто чувствовал, как Джейс… подавлен, в противовес вчерашнему парению и свечению, хотя в камере Блэйза он достиг всего того успеха, которого желал. К тому же Джейс еще ни разу не отвлек Дагона без важной причины, потому он сказал просто: — Нам не помешает небольшой перерыв. Бернард и Абигейль, через полчаса встретимся снова. Когда они вышли, Джейс положил перед Дагоном браслеты и сказал ровно: — Я не чувствую себя в праве решать этот вопрос сам. Я предвзят. И хочу, чтобы ты… помог мне. Джулиан был вчера полдня без них и не предал, зато помог, плюс он все равно связан клятвой, но… есть еще и мнение всех в замке, их чувство безопасности. А Джулиан был правой рукой Блэйза. Джулиан чеканил слова Джейса внутри и… хотел возражать: он не был правой рукой Блэйза, скорее… его хуем и его задницей одновременно, но… Эти мысли были пошлы и неуместны, они скорее защищали от того, как теперь все внутри замерло — Джулиан странно испугался. Почти что желая сказать Дагону, что… не стоит… Чего, блядь, не стоит? Этого Джулиан не понимал. Не стоит его отпускать? Не стоит отменять браслеты? Не стоит ему верить? Не стоит оспаривать решений Джейса? Не стоит, черт возьми, в нем сомневаться! Дагон заговорил, глядя на Джейса с легкой тревогой, а на Джулиана задумчиво: — Раз уж ты здесь… не будем делать вид, что тебя нет. Что скажешь? Дагон вообще-то хотел говорить с Джейсом, но считал необходимым сначала прояснить все с Джулианом. — О чем именно? — спросил Джулиан, и вышло вовсе не кротко. — Хочешь, чтобы их сняли? Джулиан стал еще серьезнее, чем был. Вроде бы ответ был совершенно очевиден, но… — Я не знаю, — Джулиан говорил правду, но это не было легко, скорее зыбко настолько, что сердце дрожало, желая разбиться. — Не знаешь, можем ли мы тебе верить? — уточнил Дагон, снимая очки, которые использовал только для чтения. Джейс посмотрел на Джулиана с удивлением, он точно слышал его вчера, видел, как тот отшатнулся, как огорчился, когда Джейс вспомнил о браслетах, а теперь… Джейс не стал вмешиваться и перебивать, он же сам попросил о помощи, и просто присел на подоконник. Джулиан всерьез задумался над вопросом Дагона. Раньше он мог бы показаться ему… острым и неприятным, унизительным — но не теперь. Джулиан тревожился, это заставляло его мыслить четче и яснее, он нашел ответ довольно быстро: — Если бы вы спросили меня об этом в тот вечер, когда Джейс спас меня или на следующий… я бы вам солгал. Потому что… сам бы я себе не поверил. Но сейчас все изменилось. И вы можете мне верить. Только жаль, это не значит, что поверите, — Джулиан чуть вздохнул. — Но это не так уж важно, верно? Необходимость браслетов определяет вовсе не это. Джейс ведь уже все сказал. Справедливость искупления и даже наказания, неприязнь многих Изначальных ко мне, их опыт и мое прошлое с ними противостояние, чувство безопасности других. Это все тоже имеет значение. — Ты понимаешь, что сейчас убеждаешь меня их оставить? — уточнил Дагон, не скрывая удивления. — Понимаю, — серьезно ответил Джулиан. — Я верю, что Джейс прав. Джулиан исподволь посмотрел именно на него — ведь это его мнение имело значение. А Джейс был безумно хорош в проеме окна, у Джулиана даже дыхание перехватило. И очень захотелось, чтобы за спиной Джейса взошло солнце. «Смотри! Я сделаю все, как ты решишь…» — мысленно пообещал Джулиан. Джейс слушал, но смотрел не на Джулиана и не на Дагона, а на браслеты, нервно кусая губу, думая о том, что всю эту ночь Джулиан был без браслетов и не попытался ему навредить. И о том, что браслеты это в общем-то ерунда — никто в замке не напал бы на Джулиана, а владеть своей магией он все равно мог очень ограниченно. Они были просто символом, и Джулиан так пылко вчера говорил о его ужасности, а теперь соглашался? Потому что Джейс так сказал? Это тоже можно было бы посчитать манипуляцией, но Джейс как-то не смог после случившегося вчера. Зато задумался о том, что говорил бы на суде, как свидетель по делу Джулиана, на чем бы настаивал… И оборвал себя, Джейс сам себе в этом вопросе больше не верил. Дагон ждал, когда Джейс заговорит, но тот молчал, даже взгляда не поднимал — это было странно для Джейса, конечно, и Дагон спросил сам: — Джейс, в контексте искупления Джулиана, мы обсуждаем только браслеты? Джейс вздрогнул и поднял взгляд. Ответа он, пожалуй, не знал. Пусть знал, чего хотел сам, и понимал — Джулиану нравится оставаться с ним, правильным это не было. Джейса не волновала ситуация с точки зрения морали, но теперь его волновала польза для Джулиана. Та польза, что простиралась немного дальше более комфортного содержания и отсутствия суда. Понимание того, о чем же говорил Джулиан, вдруг пронзило Джейса, как ножом. Браслеты превращали их отношения в искупление, как Джейс в общем-то и задумывал, а Джулиан хотел их теперь… просто? Без условий? Но это означало, что Джейс берет на себя ответственность не за его искупление, которое после одних лишь вчерашних подвигов можно было считать завершенным, но за Джулиана? За их отношения? Что соглашается именно на них? Дагон отлично понял Джулиана: старейшина многое за свою жизнь видел и не сомневался. Теперь он смотрел на Джейса внимательно, ловя его взгляд, его жесты. Джейсу от чего-то было безумно тяжело. Дагон повернулся к Джулиану: — Я бы попросил тебя ненадолго оставить нас. Твое мнение я услышал и хочу сказать, что браслеты и Джейс — это никак не одно и тоже, Джулиан. Подумай об этом, пока будешь изучать мою библиотеку. Она там, — Дагон показал Джулиану на дверь сбоку. — Нам с Джейсом нужно поговорить наедине. Джулиан стремительно терял опору: колени у него в очередной раз ослабели — так глупо и обидно. Ему стало очень страшно, что там они нарешают, и Джулиан почти решился… нет не спорить — просить. — Я обещаю, что ничего страшного не случится, Джулиан. Джейс не исчезнет, и вы вместе выйдете из моего кабинета, чтобы пойти на завтрак, — Дагон не раздражался и успокаивал искренне. Тем более, что это он мог обещать, что бы ни случилось. Вряд ли Джейс успел за что-то возненавидеть мальчика и теперь вовсе не захочет знать его: его лицо никак не походило на лицо человека, что собирается отправить своего любовника в камеру. Джулиан стиснул зубы и посмотрел на Джейса. Тот молча кивнул ему на дверь, и Джулиан, склонив голову, выполнил. Дверь за ним закрылась сама, но в библиотеке Дагона вспыхнул свет. Теплый и приятный. Джулиан огляделся, даже замечая, что тут красиво. Но сейчас ему было не до книг. Он устроился в одном из кресел с ногами и прикрыл глаза. Но остаться наедине со своими мыслями оказалось до безумия страшно. Джулиан вскочил, а потом все же заскользил пальцами по корешкам книг, читая названия. В надежде что они могут спасти его — отвлечь.