Война для мира

Уилл так и остался в своей тишине и пустоте. Он блуждал где-то в одиночестве и темноте. И ждал Роуэла. Потому что… Приходить в себя без него было совершенно… бессмысленно? Но никто не пришел. Уилл проснулся посреди ночи и заснуть обратно не получилось. Что-то билось на границе сознания, но Уилл ничего из забытого знать не хотел. Он не знал даже, что… что-то забыл. Он устал, и сил не было совсем, но… Он так скучал. Только ради Роуэла Уилл и отлепил себя от кровати. Не к завтраку, который ему… принес Кьярра. Уилл сказал ему холодно: — Плохая сервировка, Золушка. Кьярра резко развернулся, подхатил стакан с соком и не плеснул — поймал Уилла за грудки, удерживая и очень осмысленно вылил сок ему на голову. — А теперь ты это уберешь, — велел Кьярра. — На моем терпении играть не стоит, оно очень… невеликое. И лучше бы поесть… Идиот. У тебя странные способы заслуживать прощение брата. Он их не оценит. И никто не оценит. Уилл не послушался специально: пусть сходил в душ, но поднялся только к занятиям. Там можно было встретиться с Ро. Первое, что бросилось Уиллу в глаза, была рубашка Ро с внезапно закатанными до локтей рукавами. Родители никогда такого не позволили бы. И… у брата на запястьях больше не было браслетов. А до того… Он не пришел, хотя Уилл так… ждал и так звал его! Во сне, но Ро не мог не услышать. А значит… — Какого… хуя? За что? — голос Уилла задрожал, он смотрел только на Ро, но ответил ему Рэндом: — Ни хуя. Роуэл теперь будет без браслетов, как и Лика. Они справились лучше всех. Это не повод для зависти, но повод брать пример, — жестко пояснил Рэндом. — И у вас всех есть шанс достичь того же. Некоторые уже на верном пути, и… Я горжусь, — честно признался Рэндом, поглядывая на всех… Но не на Уилла. Хотя… Рэндом чувствовал в нем что-то… Что-то большое и важное, но… Раскопать никак не получалось. — Мне кажется, справедливо, — Серсее не то, чтобы совсем не было обидно, но по сути… По сути это просто давало надежду. Они и недели не пробыли с Изначальными, а те уже отреагировали на Лику и Роуэла. Хотя они в общем-то просто были собой. Серсея еще недавно сказала бы, что они просто прикидываются бедными овечками, но время в камере многое в ней изменило. Ведь даже там было лучше, чем иногда бывало дома. В тюрьме страх был не меньше, но он хотя бы не сопровождался ожиданием боли. — Согласен! Это все… Просто отлично! — Кьярра обрадовался искренне и не скрывал этого. Он и не ждал оказаться без браслетов ближайшие… Ну, года два в лучшем случае. А вот то, что не только Лика, но и ее магия теперь были свободны, радовало. Кьярра искренне считал: Лика много лучше него. И она, конечно, заслуживала всего самого лучшего. Того, что он ей дать не мог. Он не смог даже защищать ее толково, и способы его были из рук вон плохи. Но все же… Он знал, что делал это лучше, чем мог кто-то другой. Ну а Роуэл, который тоже никогда ни над кем не проводил ритуалов — не мог, от того и считался слабаком, на самом деле, тоже был достоин свободы и воли. — Поздравляю! — Кьярра с Тимом сказали это почти одновременно, и Кьярра улыбнулся. Он сидел один и на задней парте, хотя предпочел бы сидеть с Тимом. Но Тим уже сидел с Роуэлом, конкурировать с которым и лишать его пусть иллюзорной, но защиты, было не классно. А сидеть с Уиллом никаких нервов бы не хватило, того явно не очень интересовала справедливость. — Но… Мы братья! Это было самое идиотское возражение, которое Уилл только мог найти, и Кьярра рассмеялся, вместе с Рэндомом. — Это бесспорный факт, — отозвался Рэндом. — И никто с ним не спорит, но он ничего не меняет в ситуации, Уилл. Или… Ты серьезно хочешь услышать объяснения, почему именно Роуэл и Лика? — Ты б еще припомнил, что старший, и у тебя все должно случаться первым, — не сдержался Кьярра. — Да! — ответил Уилл сразу им обоим. Он стал болезненно бледен, но с ярким каким-то выдающимся румянцем, больше напоминающим пятна. Это выдавало чувства, и Рэндом замечал, но пока лишь запутывался в их безумной какофонии. — То есть… Нет! — передумал Уилл. Он не просто хотел объяснений, он готов был требовать, возражать… Но слушать, что скажет Рэндом не желал. Уилл и сам мог бы рассказать, почему не он. Хотя… Все это было невыносимо. Уилл идеально соответствовал требованиям отца и матери. Не очень-то давно он научился быть для них лучшим, идеальным, правильным до черточки. Но… Пришли Изначальные, и мир изменился. Можно было бы подумать, что к лучшему, но он просто встал на голову. Изначальные разлучили Уилла с Роуэлом, чего простить было нельзя! И… Роуэл вдруг оказался лучшим и правильным, а Уилл… в заднице. И ему там не нравилось до подступающей истерики. Уилл умел их сдерживать, научился для родителей, и все они всегда доставались Ро, как и сейчас должны были. А Роуэл даже не смотрел. И привычно в пол не смотрел тоже, он глядел в сторону то ли на Рэндома, то ли на Лику и… Был таким красивым. Уилл вскочил: — Я не хочу сегодня заниматься! — объявил он громко и уверенно, подлетел к двери, и она вдруг открылась сама собой, чуть не треснув Уилла по плечу. Перед ним в дверном проеме стоял Блэксвонст. Одетый с иголочки, в пижонской рубашке с высокими манжетами и стоячим воротником. Он стоял и глядел, как обычно — как принц. И держал за руку… Маршала Изначальных. Уилл мало участвовал в схватках, но Джейса Скайлэна знал в лицо. Уилл растерянно отступил, вот теперь не понимая вообще ничего. — Ого, — Кьярра присвистнул. — Какие люди и… Все еще с охраной. На конвой не похоже. И… Так типично. Это, что ли, фишка такая — принц всегда опаздывает? Кьярра не нравился Джулиан. Хоть было очевидно для чего он здесь. Но меньше всего Кьярра хотел, чтобы Джулиан учился с ними. «Вот только этого не хватало!» — Сейчас ты скажешь, что он станет учиться с нами? — Спросил Кьярра у Рэндома, уже зная ответ, потому что Джулиан сделал шаг вперед, пересекая порог аудитории. — Я… всегда вовремя, — царственно ответил Джулиан сам, принимая вызов. — И тоже ужасно рад всех вас видеть, особенно тебя, Кьярра. Когда ты маячишь за моей спиной, мотивация очень поднимается. Джулиан сжал холодными пальцами ладонь Джейса и, прежде, чем отпустить, повернулся к нему, приподнимая голову, и потянулся за поцелуем. Он был отчаянно необходим сейчас под их взглядами. Джулиан предпочитал предъявить первым все и сразу, чтобы… После никто не решил внезапно ударить своими догадками в спину. Пока же все буравили ее взглядами, но… Те, кто сумел бы прожечь в ней дыру, были в браслетах. Джейс только усмехнулся, мягко касаясь пальцами щеки Джулиана, сказал довольно громко: — Любишь ты всех бесить, — а после поцеловал, также осторожно и мягко, как касался. Отпустив Джулиана, Джейс прислонился к косяку двери, оглядывая остальных. — Мне всегда казалось странным, что на факультете обмена не приветствовалась дружба даже со своими, — начал Джейс. — Хотя его основатель был лучшим другом старейшины Дагона. Мы с Блэйзом были врагами с первого общего вздоха в этих стенах. Кстати, началась эта вражда потому, что я не потомственный маг. Непотомственным магам ведь не положена сила, — Джейс улыбался холодно и остро. — Но в отличии от Блэйза, у вас всех, включая Джулиана, — подчеркнул Джейс, — есть шанс врагами не быть. Ни тем, с кем вы только познакомитесь здесь, ни друг другу, но прежде всего — себе самим. Тут Джейс уставился на Уилла. — Класс, — тихо позвал Рэндом, — поздороваемся с Маршалом? — Рэндом не давил, только предлагал. Первым поднялся Роуэл, почти одновременно с ним Лика. За ней Серсея, Тим и Кьярра встали одновременно. Ну, а Уилл и без того стоял. — Очень рад, что ты зашел. Бесценные слова, — Рэндом улыбнулся. — Джулиан, сегодня ты действительно очень вовремя, проходи, садись. Джулиан с сомнением оглядел аудиторию, в которой было всего четыре парты. Джулиан предпочитал вторую и, кажется, что-то на его лице сообщило об этом Роуэлу. — Если ты хочешь, я пересяду, — сказал он тихо. В этом не было унижения. Роуэл просто помнил Джулиана вчера, понимал: тому сейчас тоже не просто, и хотел… Помочь? — Что это все значит? Даже не вздумай уступать ему! И… Почему на нем тоже нет браслетов?! — Уилл завелся очень легко, теперь выбирая ненавидеть Джулиана. — О… нет… — протянул Кьярра. — Ну хоть не сейчас бы высказывался! Подождать не мог? Кьярра тоже довольно сильно заинтересовала эта деталь, но он не считал возможным выяснять такое прямо при Скайлэне. Тот вполне внятно сообщил им: Блэксвонст с ним и под его защитой, а огорчать Маршала было не в их интересах. Джулиан посмотрел на Роуэла и ответил ему просто: — Спасибо, но ты сиди. Все в порядке, я найду себе место. Но мест было всего два. Одно рядом с Кьярра, а второе, видимо, с Уиллом. — Хотя выбор своеобразен, — усмехнулся Джулиан. — Страшно подумать, но… кажется, в этой конкуренции сейчас выиграю… Я, — Кьярра тоже усмехнулся, снимая со стула свою сумку. — Постараемся не убить друг друга? — предложил Джулиан. — Будет классная тренировка. — Ага. Ежедневная. И мне в ней будет легче, — Кьярра приподнял рукава рубашки, демонстрируя браслеты. — Что ж… Я не буду использовать преимущество, — пообещал Джулиан и опустился на стул рядом с Кьярра. — Ты… Оба вы лицемеры! — воскликнул Уилл. — Только прикидываетесь, потому что на вас смотрит Маршал! Но… Что будет, когда он уйдет?! И Рэндом тоже. — И что же будет? — тихим страшным шепотом уточнил Джулиан, скрещивая руки на груди. — Да ничего не будет, — хмыкнул Кьярра. — Мы же хорошо прикидываемся, Уилл. У нас свой интерес. Мы бы предпочли… Конечно, понравиться Маршалу. Не так сильно, как Джулиан, — Кьярра не удержался от подколки, — но достаточно, чтобы он на нас всех не сердился. Но… Ты… Не с нами, а против нас? — Кьярра очень надеялся, эти слова немного отрезвят Уилла, было так глупо раздражать Маршала в первое же с ним настоящее знакомство. Джейс слегка усмехнулся, Кьярра начинал ему нравиться. — Браслеты у вас бывали на руках и раньше, у всех вас, — Джейс обвел ребят взглядом. — Эти, я точно знаю, лучше. Во всяком случае, если кто-то на вас нападет, они позволят защищаться, а не только терпеть и мечтать о том, чтобы все закончилось. Практически любой ценой. Так что, Кьярра, ты все же можешь немного испортить Джулиана, если что-то пойдет не так. Кьярра завис, переваривая слова Маршала. Они бухали в голове, как выстрелы. Замерли и затихли и остальные. Кьярра никогда бы не подумал о том, что Джулиан был среди жертв в зале. Роуэл тоже ничего такого не подозревал про брата. Лика же моргнула, а после повернулась. Кьярра поймал ее взгляд. Не понятный ему, но не злой, а… Он кивнул в ответ на ее немой вопрос, чуть краснея, но от того приходя в себя. — Вот это да… — Выдохнул он. — Но как же так? — прошептала Лика. Она никогда не задумывалась, что кто-то настолько… сильный и ценный в клане Вершителей, кто-то, как Джулиан или Кьярра, мог проживать это тоже. Хотя их с Серсеей ночные искренние разговоры должны были навести на подобные мысли, не говоря уж о вчерашних словах Хелен о Джулиане. — Спасибо за ценную информацию. И… за разрешение, Маршал. — Кьярра постарался чуть отодвинуть всех от мыслей о браслетах, ритуалах и жертвах. — Но я хорошо контролирую стихийную магию, зато… Драться умею, в отличие от некоторых. Так что… Обещаю не бить его по лицу, чтобы не испортить красу. Джулиан проживал происходящее странно. Вот теперь они знали всё. Стыд, вина и унижение пришли, но… Среди реакции остальных и того, куда мысль потекла дальше, отступили почти… легко? — Я тогда оболью тебя, — нашелся с ответом Джулиан. — И… Что, правда, ничего за это не будет? Джулиан вздохнул: — Если я начну первым, то совершенно ничего. — Ого! — Кьярра теперь смотрел на Маршала с уважением. — Круто! — У меня тогда тоже вопрос… — Тим чуть прищурился. — А если мы потрогаем не Джулиана, тоже ничего не будет? — уточнил он. — Если этот кто-то все время начинает первым, — пояснил Тим на всякий случай. Джейс кивнул: — В этом и смысл. Довольно глупо было бы просто отпустить вас, когда ваши родственники в темнице, и неизвестно, захотите ли вы их спасти, да и в целом — что у вас на уме. Но я не знаю, и что на уме у многих других людей, и оставлять вас беззащитными среди остальных магов — уже жестоко. И мало поспособствует тому, чтобы вам нравился я. А это, конечно, кусок моего коварного плана. И браслетов нет у тех, кому я верю, вот и все. Хотя, на самом-то деле, решение про Лику приняла Хелен, про Роуэла — Альбедо, а про Джулиана — Дагон, но я, конечно, мог и поспорить. — Но не поспорили, — Серсея посмотрела на Джейса серьезно. — Могу ли я просить вас узнать, как мой брат? Только про него, пожалуйста. Серсея могла бы объяснить чуть больше, она не стеснялась любви к брату и не хотела вступиться за отца, но Джойс для нее и с ней был… отличным. Уилл помешал ей продолжать: — А Джулиан добился вашего доверия, потому что… После опыта с браслетами классно… сосет? Любой из нас может пойти этим путем или это исключительная привилегия? Стать шлюхой превосходного маршала. Джулиан оцепенел, хотя… готовился. Но не ждал, что это прилетит в него вот так… при Джейсе. Джулиан собрался, почти начал ответ, но к нему вдруг повернулся Кьярра. Глаза у него были блестящие и злые. Джулиан обжегся и начал леденеть. — Сделай всем нам одолжение… — резко сказал Кьярра, — вот сейчас не сдерживайся, облей его. Может, он хоть немного охладится и придет в себя. Тебе-то точно за это ничего не будет. Так странно, но от этих слов внутри что-то разжалось и… брызнуло. Джулиан и был водой, и впервые направил ее. Она окатила Уилла, как из брандспойта. — Вау, — выдохнул Тим, а Кьярра зааплодировал, пока Уилл стоял и обтекал. — Уилл и прав, и не прав. Хотя быть любовником Маршала охуенно, но это и правда только моя привилегия. И мой… Маршал. А вот браслеты с меня сняли не поэтому. Несмотря на все таланты. Которых у некоторых, видимо, нет, раз так заедает. Кьярра присвистнул. Джулиан немало удивлял его сейчас. — Урод! Я же не могу ответить! — вскрикнул Уилл. — Но… я отомщу! Ты и не знаешь, как может быть тяжело! Уилл бросился к выходу, словно забыв о Джейсе, и врезался в него с громким: — С дороги! Я хочу… в комнату. — Ой-ей, — Тим на секунду прикрыл глаза. — Какой позор, — озвучила его мысли Серсея. — Пусть он идет… Куда хочет, — выдохнул Роуэл. Он не бросался брату на помощь, и это было… Так… хорошо. Что можно не терпеть и не выслушивать, а просто… Отпустить и немножечко пожить нормально. Джейс легко удержал мальчишку, чуть сжал его плечо и, заглянув в лицо, сказал спокойно: — Не думаю, что тебя всерьез интересует мой ответ, но придется его услышать. Для начала уточню: если я найду в замке того, кто за секс с тобой, будет готов просить меня снять браслеты, ты, что же, согласишься? Соглашался же ты на ритуалы. Разница будет в лучшую сторону, уверяю тебя. — Что? Ни на что я не соглашался! Меня… заставили! Но… со мной так нельзя! — Уилл дернулся в руках Маршала. — Пустите! — Конечно! С тобой так нельзя, — голос Роуэла вдруг зазвенел. — Ты не такой, как я. Ты не шлюха, ты палач. Ты всегда сверху и… В этом достиг совершенства, а не в том, чтобы кому-то доставлять удовольствие! Роуэл понятия не имел, почему это говорит, как решается, но… Его словно несло по ветру и присутствие Маршала усиливало этот поток? — Не удивлюсь, если ты… Напялил браслеты в последний момент, чтобы сойти за несчастного, а на самом деле все было не так. Тим повернулся к Роуэлу, а Уилл окаменел. «У меня каменное сердце, каменное, каменное… Я ничего не чувствую,» — повторял он про себя, не находя ни единого слова. Мир рушился. Небо падало на голову огромным темным камнем. Роуэл не просто оставил его, Роуэл больше… Или никогда? Совсем не любил его. И камень в груди сделался тяжелым, он теперь тянул куда-то вниз. Уилл еще стоял лишь потому, что его держал Маршал. — Роуэл… впервые так разозлился, — прошептала Серсея, успокаивающе гладя Лику по плечу. — И это очень славно, — заметил Джейс. — Хотя он очень добр, мог бы уже своим ветром швырнуть его в стену. Но, конечно, Уилл не успел бы напялить на себя браслеты, вдруг это важно, — заметил Джейс. — Как важно и то, что ты бы не согласился, Уилл, и Джулиан не соглашался на меня. Просто я так захотел. А браслеты с него сняли, потому что он помог нам раскрыть тайну Блэйза. Найти источник его силы и окончательно его обезглавить. Блэйз ведь… ничего не может без другого. И хотя, ты, Уилл, очень стараешься, пока в тебе есть твоя сила — ты не такой, как он. И когда из идеи и предположения, это станет для тебя выбором — браслеты станут не нужны. А что до брата, Серсея, с ним все нормально. Ты же сама была в камере — ничего ужасного там не происходит. Ты можешь написать ему или навестить, но как ты понимаешь, письмо прочтут прежде, чем передать, а на свидании будет свидетель. Но мне нравится, что ты так выделяешь брата. Уилл не слышал Джейса, в его ушах гремел камнепад — это обрушивало все… Все, на чем Уилл держался раньше. И не осталось ничего. Хотя горше всего было без… Ро. Рэндом весь сосредоточился. Чувства были повсюду вокруг, но… Вот сейчас чувства Уилла стали четче, они выступили вперед, заполняя половину комнаты. И Рэндом не увидел, не понял и не узнал — он почувствовал то, что не хотел чувствовать Уилл. Узнал и к кому. Глаза у Рэндома поползли на лоб, и он пожалел, что нельзя сказать Джейсу… Но почему это нельзя?! И Рэндом вступил, прерывая всех: — Джейс, сейчас… Время прочитать его мысли. — Нет! — вскрикнул Уилл, каким-то чудом, поняв, о чем речь, и дернулся сильнее, отталкивая Джейса со всей силы. Очень небольшой. Но больше ничего Уилл не мог. Он умел закрываться, этому родители его специально обучили. Только сейчас… ничего из этого не работало. — Боже, твое образование тоже ущербно, — фыркнул Джейс. — Я не умею читать мысли, я умею их вкладывать. И, что же, стоит внушить этому вредине? Извиниться перед братом? Джейс уже впился в Уилла взглядом, и правда вползая в его голову. Джейс ничего не приказывал, зато довольно внятно рассказывал о том, какими важными и правыми чувствовали себя многие Вершители, не жалея ни своих детей, ни других родственников. Оставляя огромный, висящий в светящей дымке вопрос: «Ты таким хочешь быть?» Уилл хотел бы не слушать и не слышать, но теперь Джейс словно поселился в его голове. Его вопрос эхом оталкивался от стенок черепной коробки, как от каменных. И прошибал эти стены. Уилл знал ответ: «Я уже такой. И Роуэл меня не прощает. И не простит. Никогда. Он бросил меня». Этого не могло случиться никогда, а раз случилось, то следовало возненавидеть Роуэла. Но… Уилл отчаянно и безнадежно ненавидел себя. Он бы извинился перед Ро, но… Тот ведь не хотел его слушать, и нахрен не нужны ему были все извинения. Уилл извинялся тогда, давно, когда все это началось, а потом… Перестал. Он даже верил, что спасает. Потому что… Кто, если не он? И… Он хотел верить, что лучше родителей, но был таким же, как они. Их отличным отражением, как они того хотели. — Пустите, — повторил Уилл глухо, перестав сопротивляться, но так надеясь, что… Ро поймет, услышит, пойдет за ним, как всегда, как раньше. — Отпустите его, а то я… За себя не ручаюсь, — Роуэл и правда злился. Вся его обида, все его горе, вся его… даже любовь сейчас обернулась одной только этой огромной злостью. — Если он не хочет слушать и учиться, то… Это не повод мешать всем остальным. Рэндом вздохнул, но возражать не стал. Он уже понял, о чем и как будет говорить с Уиллом после занятия и с остальными на занятии. Им было, что обсудить. И про брата Серсеи. И о том, как Джулиан сумел совершенно не по-Вершительстки направить свою, а не чужую силу. Ну, и о чем они там еще хотели. Потому что контакт между ними все еще был много важнее любых знаний, умений и навыков. По крайней мере, Рэндом верил именно в это. Джейс посмотрел на Роуэла и кивнул. — Раз ты просишь, — сказал он мягко. — Я доставлю его до комнаты, чтобы чего не случилось по пути. Джулиан, после занятия проводи Серсею ко мне, пожалуйста, чтобы и она не заблудилась, мы поговорим о Джойсе. Рэндом, а это нормально, что я делаю твою работу? — Ты не ради меня, а ради Джула, — Рэндом пожал плечами. — Ох, уж эти умные товарищи, сплошной от них вред, — проворчал Джейс, теперь уверенно направляя Уилла в коридор. Когда они отошли на несколько шагов, Джейс отпустил магию, но уверенно сжал плечо Уилла, говоря твердо: — Ты не хочешь лишать себя шанса. Я отпущу сейчас, ты можешь идти, куда хочешь. Твои мысли все равно тебя нагонят… А браслеты не дадут ничего с собой сделать. В мире мало непоправимого, Уилл, но если сдохнуть под стенами замка сейчас, то так и не узнаешь, простит он или нет. Джейс не чувствовал к Уиллу жалости, но и жестоким быть не хотел, хотя вряд ли у него были шансы переборщить после реакции Роуэла, но с ней Джейс ничего поделать не хотел точно. А Уилл и правда не мог ни потеряться, ни убиться, ни снять браслеты, которые все это гарантировали. И Джейс действительно оставил его одного. Уилл уловил суть речи Маршала. И теперь стоял посреди коридора каменным изваянием, вроде бы… вольным идти куда угодно, только вот… Статуи не умели ходить. Кроме, разве что статуи ревнивого командора. И Уилл тупо глядел в спину великолепного Джейса Скайлэна. И в спину Роуэла, которую так просто мог себе представить. Уилл ненавидел браслеты, как никогда. Они мешали сделать так… как Уилл умел, а кожа под ними чесалась нещадно, словно у него была аллергия на лишение магии. Уилл представлял, что кости внутри не кости, а камни, заставляя их ломаться и крошиться, разрывая внутренности. Пару раз Уилл так успешно проделал этот фокус, что… О том узнали родители, и это был, конечно, пиздец. Но чувство все равно было желанным. Спасительным и убийственно ярким. Уилл довольно неплохо владел своей магией. Он не умел направлять ее нормально против других, но становиться скалой и крошиться мог. Он не хотел, чтобы его искали и нашли под забором, потому вернулся в комнату. Она давила одиночеством, схлопывалась стенами, сжималась, как пыточный каменный ящик. Тут камня было много… И Уилл точно знал, чего хочет и как спастись от страха. Боль была больше страха, как больше него было одиночество. Уилл тонул в нем и сходил с ума. Он знал: Маршал не прав — Роуэл не простит. Хотя… может быть, впервые думал о том, что делал, как о непростительном. «Рви меня изнутри,» — Уилл почти умолял свою магию, и… она не то, чтобы не слушалась, но сама собой чинила сломанное. — Блядь! — Уилл выругался тоже непростительно и понял, что плачет. Слезы текли горячие и соленые. Уилл слизал их с губ. Возненавидеть Роуэла у него не получалось: он был и оставался всем миром. Его взгляд, его руки, его сладкие мягкие губы и податливое тело… Его тепло, когда он принимал. Так… безумно… неправильно? И Уилл был неправильно и жутко. А стены комнаты теперь и сжимались, и качались, а еще осыпались, чуть крошась. А может… Это только казалось. Уиллу было не важно. Его убивало время, и все сильнее хотелось… умереть. Вены закаменели тоже, стало больно шевелиться, но именно это побудило думать. И Уилл вдруг нашел новый план. Если магия больше не могла навредить ему достаточно, то… Без магии он все еще мог это сделать. Уилл забрал с подноса, который утром принес Кьярра, нож. Довольно тупой, но все же. Уилла, когда он чего-то хотел, ничто не могло остановить. Теперь он резал по каменным венам, вспарывая кожу, упорно преодолевая сопротивление. Раны появлялись и затягивались. Но… Уилл резал снова и снова. В какой-то момент регенерация замедлилась. Теперь из каменных вен текла вполне себе живая кровь, проступала. Но Уиллу было мало. Ему нравилось смотреть на то, как она капает, и на изрезанные предплечья. Это позволяло не думать больше ни о чем. Уилл хотел, чтобы его просто… вырубило.