Война для мира

Рэндом оглядел свой маленький, поредевший класс. — Ну… вот и познакомились с Джейсом поближе. Как впечатления? — Отпадные, — сообщил Кьярра, — даже не верится, что он настоящий. — Но он настоящий. И… Есть на кого ориентироваться, да. Даже мне. Ребята тихонько рассмеялись, хотя напряжение их не отпускало. Джулиан странно для себя поднял руку, и Рэндом обратился к нему: — Да, конечно, говори. У нас можно не тянуть руку, но желательно никого не перебивать. — Хорошо, — легко согласился Джулиан. Он думал… Это произойдет по-другому, но… Все случилось так быстро, что глупо стало ждать и волноваться — проще сразу встретиться со своим страхом, чем растягивать это на недели. — Только у меня не вопрос, а просьба: можешь оставить нас ненадолго? Ничего страшного не случится. Все будет честно и справедливо. Я… обещаю. Как до того обещал тебе не врать. Рэндом покосился на остальных, пытаясь уловить, что задумал Джулиан и… можно ли это позволить. Он не знал и искал ответ на свой вопрос во взглядах остальных. — Джулиан обещал не врать, — задумчиво протянула Серсея, чтобы развеять повисшее молчание. — Это и правда круто звучит, хотя не помню, чтобы он врал нам раньше. Лика в задумчивости чертила пальцем по парте, а потом вскинула голову и посмотрела на Джулиана. — Он в нас сомневается, а не в себе… И думает, Рэндом помешает… нашему гневу? Джулиан склонил голову набок и закусил губу: — Ну… Не совсем. Что, если я просто не хочу, чтобы Рэндом видел? Кьярра усмехнулся: — Рэндом, как наш учитель или… Тот Рэндом, который был одним из нас? Тот, у кого к тебе побольше претензий, чем у многих в этой аудитории. Если ты хочешь сделать заявление, то… разве Рэндом не подходит этой нашей тусовке? Дело ведь не в браслетах и не в возрасте. Джулиан обжёг Кьярра взглядом, но его слова лишь прибавили решимости: — Или останься, но как один из нас. Кьярра… прав. — Ущипните меня, это… сон? — откликнулся Кьярра. Джулиан повернулся и ущипнул его со всей силы. — Убедился? — спросил он резко. Кьярра повел бровями вместо ответа. — А я и не возражал. Именно я здесь именно потому, что я один из вас. Даже, когда учу вас, — Рэндом отошел от своего стола, на котором до того сидел, прошел вперед и сел на свободное место. — Видите, теперь мне досталось сидеть с Уиллом. Наверное, это судьба такая, — он артистично вздохнул. Серсея с улыбкой покачала головой: — Все же нет, Рэндом. Ты один ушел сам, а не просто воспользовался шансом, что так щедро раздали нам Изначальные. И всегда есть причины… Но это ведь и есть та разница… Даже лучшие из нас, Лика и Ро, не ушли. Я думаю, потому… что надеялись когда-нибудь смочь и сделать. Как надеялась я. И когда вышло — порадовалась. А ты… всегда был другим. Не в смысле, что не потомственным магом. Хотя это ужасно смешно, что Блэйз считал Маршала слабаком. Он же почти светится силой. Кстати, а этот их Альбедо — тоже? — Он по-другому светится, — тихо вставил Роуэл. — Поверить не могу, что они не братья… Хотя мы вот с Уиллом, хоть и близнецы, а не похожи. — Мудрые поведали мне, что сходство магии гораздо больше делает людей похожими, чем их родство по крови, — поделился Рэндом. — Но на самом деле, Джейс и Альбедо просто не знают ничего о своих семьях. Джейса нашел Дагон, а потом Джейс нашел Альбедо. Мне рассказывали, — пояснил он. — А ты Серсея, настоящая ледяная принцесса: умна, холодна и даже жестока. По отношению… к себе. Потому что… Возраст все-таки имеет значение, а больше него прошлый опыт. За моей спиной не было никаких родителей. И в данном случае это совершенно не печально, а даже наоборот. Никто ничего от меня не ждал, ничему меня не учил и… Не стоял за моей спиной неведанной силой, которая найдет еще раньше Блэйза и призовет к ответу. Мне кажется, именно это мешало Ро и Лике… Просто… кого-то родня назначала принцем или принцессой, а кого-то жертвой и источником. И… Трудно да и глупо было не стараться? Понятия не имею, какие выборы я бы делал, будь я на месте… Кьярра или Джулиана, или на твоем, Серсея. Так что… Не суди себя строго. Кто знает, что бы ты думала и решила через два года, особенно, — Рэндом подчеркнул слово, — если бы влюбилась в какого-нибудь… — Прекрасного воздушного капитана на другой стороне, — подсказал Кьярра. — Я не влюбилась, — Серсея осталась серьезной. — Так мы же гипотетически, — отозвался ей Тим. — А если бы он ждал тебя на этой стороне… — Да ну тебя! — Серсея вдруг смутилась, она никогда и представить такого не могла. Джулиан кашлянул, и Рэндом обернулся к нему: — Да, да, мы затягиваем. Давай уже свои заявления, не томи и не томись, Джул. Хочешь, можешь прогуляться к моему столу и занять его. Чтобы быть в… фокусе. — Спасибо, но я лучше с места, — Джулиан прикусил костяшку указательного пальца. — В общем… Я не хочу, как Уилл. И не хочу, чтобы… что-то… мешало. Прошло совсем мало времени, но сейчас я многое вижу иначе. И поэтому воспользуюсь бесценным советом своего Маршала, — Джулиан опустил взгляд в парту, обнаруживая на ней царапину. — У тебя такое лицо, словно ты сейчас признаешься нам, что проводил ритуалы над младенцами, — фыркнул Кьярра. — Может быть немного меньше трагизма? Ну… если ты не хочешь, как Уилл. Хотя… с ним ты не сравнишься, ты король драмы, а Уилл — безумия… Но Маршал так странно отчего-то даже на него не рассердился. — Джейс просто на странное сердится, — Джулиан усмехнулся. — Когда я его прицельно доводил — он веселился и парировал, а когда… сделал так, как одобрил бы Блэйз — вдруг взвился. — Чертовски непредсказуемый тип, — подтвердил Рэндом. — Но мы снова уходим от темы? — Да, — Джулиан вдохнул поглубже, — я… Я прошу прощения. У Лики, у Роуэла, у Тима. Серсея, — Джулиан замолчал, и все же вот к ней поднял лицо, — у тебя особенно. И… У тебя Рэндом тоже. А… Вот у тебя, Кьярра, не прошу. Потому что мы… — Друг друга стоили, — закончил Кьярра. — Точно. Я знаю, что виноват. И… Предлагаю вам наказать меня по своему усмотрению. Я не пожалуюсь. И не попрошу пощады. Пусть трудно и страшно будет… сейчас, — Джулиан выдохнул последние слова и стало… Стало легче, проще. — Всё. Джулиан поставил в этом месте жирную точку и снова опустил взгляд, теперь еще ниже, сразу под парту, на свои кеды, которые одолжил ему Вольф, от того они были немного велики, зато… Крутого голубого цвета. Рэндом вздохнул с ним вместе, сжал виски, прикрывая глаза, отпустил и оглядел всех. Конечно, он должен был предвидеть этот выпад заранее, но… Джулиан сейчас поразил его. — Знаешь… — Начала Серсея, но Лика вдруг перебила ее: — Это так не работает, Джулиан. И не потому, что я такая хорошая, просто… ну это будет месть за месть, а если переборщить — новая месть? Боли и ненависти будет только больше. Я так не хочу и… другим не позволю! — уверенно заявила она. — Мне… получается удалось остаться безвинной жертвой, и Серсея права — может это бы изменилось, но слава богу, получилось по-другому. И… за это мое тебе спасибо, Кьярра. Ты не научил меня ненавидеть, как это случилось с Роуэлом. Серсея нашла руку Лики и чуть сжала, а потом заговорила: — Я согласна. Красавчик Маршал сказал, что у нас есть выбор, и странно было бы продолжать, Джулиан. Роуэл горячо закивал головой: — Плохо хотеть быть жертвой, но палачом я быть отказываюсь еще больше. Не для того с меня сняли браслеты, чтобы… издеваться и наказывать. Ведь здесь… гораздо больше возможностей. И к слову, может, Маршал нас после и не накажет, но Альбедо бы осудил, для меня это важно. Тим задумчиво опер голову на ладонь, а потом спросил: — Ребят, а можно со всеми этими чуваками все же познакомиться тоже? А то нам с Кьярра некого припомнить восходящим в свете. — Мне есть, — возразил Кьярра, слова Лики пронзили его до самого сердца. — И я всегда вроде это видел и знал, но… Короче, Джул, извини, но мстить тебе не так интересно, как оказаться благородным героем. Это в чести нынче, и мне так больше нравится. Моя… Моя звезда горит уже давно, но впервые у меня есть шанс оправдать ее ожидания. А я хочу… Стать лучше. Даже больше… Я тоже прошу прощения. У всех, кого обидел, но у тебя, Лика, больше всех. И… Если когда-нибудь получится… Кьярра не закончил, не знал как. Вроде же глупо было о том рассказывать, но он так хорошо помнил все. Помнил, как это случилось первый раз с ней. У Кьярра он был далеко не впервые, но… Это ничего не меняло. Тогда был фуршет в честь… Так смешно — пятнадцатого дня рождения Кьярра. Отец, брат, Блэйз и небольшая в общем-то компания приближенных к Блэйзу. Избранных? Кьярра оказался среди них, так близко к самой верхушке всесильных и значительных. И… Когда Блэйз описал, какого зрелища все ждут под… Вино и закуски… Когда дал Кьярра право, как имениннику выбирать, кто же это будет — явно намекая… Лика была его подарком, жертвой, назначенной ему старейшиной. Невинной жертвой. И ей не нужно было много, чтобы начать отдавать, чтобы погрузиться в нужное состояние. К счастью. Кьярра тогда увидел Лику, на которую… До того смотрел свысока. Где был он, а где она? Но… В тот миг, под раскатистый голос Блэйза он смотрел и видел иначе, чем всегда до этого: ее тонкие запястья в кольцах золотистых браслетов, как у невольниц. Ее тонкую талию, изящные черты, ее бледность, ее тревожно вздымающуюся грудь, ее глаза — зеленые, как малахит, или как самые яркие из листьев, ее волосы — золотисто-пшеничные, как колосья. Ее… шею и плечи. Ее лицо и ее губы. Кьярра, конечно, понял, что… будет у нее первым. Во всех смыслах — первым ритуалом и не только. Это вдруг поразило, выбило дух. Но… Он не отказался — выбрал для нее себя, точно зная, что… Никому и никогда ее не отдаст. Лика плакала тихо, слезы беззвучно катились по щекам… И чуть дрожала, хотя он касался… Уверенно, неумолимо, но не страшно, не жестоко. Но знал… будет больно. Ей будет больно. И от этого никуда было не деться. Кьярра не сказал ей «прости» тогда. Хотя должен был. Но… Блэйз мог прочитать не то что слова, даже фон. И Кьярра… Соответствовал ожиданиям. Отца, брата, Блэйза и даже своим совсем недавним. Лика не должна была знать, как… Какой Кьярра видит ее, как все в нем трепещет и тянется к ней, как важно сделать все, как можно мягче, проще, легче и даже нежнее. Когда он оказался в ней, его, конечно, повело, но… Все, что он видел, все равно были ее глаза. Ее стиснутые веки и подрагивающие от напряжения ресницы, плечи, колени… Она не хотела его, но он хотел ее и сильно. Как хотел, чтобы ей не было слишком. И чтобы никто другой не касался этой кожи, не целовал эти губы, не забирал с них вдохи, не собирал слезы. Кьярра не наказывал в полной мере — с Ликой тогда хватало и эмоциональных ощущений. Она отдавала силу, а Кьярра пил ее взахлеб, как самый настоящий Вершитель, но… Кьярра нравилась Лика, а не сила. Он играл в эту игру уже два года, он мог даже говорить о Лике без всякого уважения. Мог присваивать и мыслить о ней, как о своей. Точно зная, не жертве, а… Она… Конечно, верила в его… Не любовь. И как сейчас было сделать так, чтобы… Все между ними переменилось? Чтобы… Кьярра отдал бы руку за возможность поцеловать Лику иначе — ничего не отбирая, ни на чем не настаивая. Чтобы вышептать ей в губы: «Ты такая… Ты моя особенная. Ты… моя любимая.» Рэндом решил повременить с ответом. Он читал чувства Кьярра легко и… хотел, чтобы Лика сейчас могла просто смотреть на него. Пока Джулиан оглядывал всех их, так странно для себя не обнаруживая ненависти. Они отказывались от его щедрого предложения не потому, что не хотели множить зло, что бы ни думали. Они отказывались потому, что не хотели… Его наказывать. Серсея закусила прядь волос, чего обычно себе не позволяла, ей явно тоже было, что сказать, но она позволяла Кьярра в полной тишине смотреть на Лику. И, отражаясь в его зрачках, вся она была охвачена светом и смыслом. Кьярра помнил, как пахнут ее волосы и какова ее кожа на вкус. Помнил, как велел: «Обними меня,» — и ее пальцы касались плеч и шеи. И ни разу он не приказал: «Поцелуй меня,» — хотя об этом мечтал больше всего на свете. Лика не выдержала. Она слышала Кьярра совсем не так, как могли услышать другие, и воспоминания обнажались перед ними всеми. Хотя, Джулиан-то видел точно. И может другие тоже… Лика закрыла лицо ладонями. Но ей не хотелось, чтобы исчез Кьярра, лишь все остальные. Ее магия, потеряв контроль, нашла себя в мертвом дереве парт и стульев. Оно сломалось, прорастая слабыми ростками, а Лику снова подбросило. Как бы ни было странно и не уместно, она оказалась возле Кьярра. — Все… хорошо, — вышептал Кьярра, тут же поднимаясь к ней, раскрывая руки, так… Боясь испугать, но не в силах сдержаться. — Теперь все будет хорошо. И так, как ты захочешь. Так, как ты скажешь. Можно, — во рту у Кьярра пересохло и голос пропал, — можно обниму? Это было безумно много и… Он хотел бы и на колено перед ней опуститься, обнять так, утыкаясь лбом в ее живот. И умолять о прощении и рассказывать… Но вокруг было столько людей… А ростки тянулись к небу, такие же… живые, красивые, яркие, сильные, как Лика. Лика только кивнула, теряясь в руках Кьярра. В руках, которые были и пыткой, и единственной защитой. В руках, которые теперь держали бережно, пряча и укрывая. Лика не видела, но их уже обхватили темные языки пламени, мешая другим видеть их, но не обжигая — обволакивая. — Выйдем? — предложил Джулиан шепотом, боясь разрушить контакт Лики и Кьярра. Уже в коридоре Тим, все еще шепотом, сказал: — Вот это мощь извинений. — Не в них одних дело, — отозвалась Серсея. — Просто… Это любовь? — Так точно, — прошептал Рэндом, глядя на Хелен, вдруг возникшую в коридоре. — Любовь не требует, но отдает, — Хелен подошла к ним и без всякого стеснения нашла руку Рэндома. — Все прощает, — она улыбнулась, — и не превозносится. А кроме того расцветает в самых странных местах. — Лика разрушила что-то в оранжерее? — Джулиан закусил губу, волнуясь. — Нет, конечно, но не всякий день у нас цветут парты. Запуская бесчестную, как сказал бы Джейс, связь через цветы, — Хелен поманила пальцем и к ним в окно забились лианы плюща. — Но я скорее о сердце Кьярра. — Итак, на твои занятия последовательно приперлись старейшина, Маршал и леди-друид, — Тим едва сдерживал смех. — Кого еще ждать? — А за тобой придет кто-то очень неожиданный, — улыбнулась Хелен. — Кто же? — Тим всерьез озадачился, он не счел сказанное шуткой. Серсея в этот момент отступила к Джулиану и шепнула ему в ухо: — Не убивайся слишком-то. Мало кто был бы лучше тебя. Молод, красив и… никогда не бывал слишком жесток. Не спорь, Джул, я знаю. Так что… — Серсея посмотрела на Джулиана. — Я пытаюсь сказать, что твои извинения приняты. И я с радостью соглашусь, чтобы после занятия ты проводил меня к… Своему маршалу, — Серсея чуть-чуть передразнила интонацию Джулиана, — ужасный ты собственник и не скрываешь. Но… Это мило. Джулиан сначала побледнел, потом покраснел, потом ему показалось, что со спины его стукнула стена, а после с потолка что-то упало. Джулиан обернулся, моргнул, но стена качнулась снова. — Кажется… — Замок расшатался, — резюмировал Тим. — И… Как невовремя! Это помешает Кьярра и Лике. Рэндом посмотрел на Хелен. Самое время было звать на помощь, только вот… Кого? Да и не умел Рэндом этого самого — звать. — О, нет, — выдохнул Роуэл… — только… Не это! Это Уилл! И… Пиздец. Роуэл не хотел идти и сейчас, но… его вдруг пробрало, захватило, и он понесся по коридору бегом, точно зная: происходит непоправимое и жуткое. Хелен замерла, сверяясь с замком, а после оповестила: — Замок он, к счастью не разрушит, но какая демонстративность. Это просто сигнал браслетов — стихийная магия зовет на помощь за него. Так что… планов не меняем. Рэндом, иди и помоги Роуэлу. Джулиан, самое время проводить Серсею к Джейсу — это важно, а мы с Тимом обсудим его магию… Хелен отдавала распоряжения не хуже Джейса, а после встречая взгляд Рэндома, уточнила: — Что за лицо? — Ревность, — сразу признал Рэндом. — И это когда ты должен спасать замок? — Хелен засмеялась. — Я просто отведу его к леди Хек. Ее элемент гораздо слабее ее силы, но она всегда точно знает, кому и куда стоит идти. — Как шляпа в Хогвартсе? — не удержался Тим. — Главное, ей так не скажи, — усмехнулась Хелен. — Я буду нем, как рыба, и внимать, — сообщил Тим, показывая, как застегивает рот на замок. Рэндом потянулся к Хэл, быстро поцеловал ее в угол рта, обещая: — Уже бегу, — и правда побежал вслед за Роуэлом. — Красиво бежит, — констатировал Тим, уже уходя за Хелен, и, не выдерживая внезапно переполняющих чувств, все же сказал тихо: — Я ужасно заинтригован. Я-то думал, что колдовать самому — это не мое… — Зря. Просто у тебя элемент редкий, — Хелен улыбнулась Тиму. — Или не проснувшийся. Джулиан тоже не знал, что он водный маг. Если тебя не учили читать, ты ведь не зачитаешь. Так и с магией. И Тим… так вот просто и сразу ей поверил.