Глава 7
29 сентября 2025 г., 16:26
Жизнь шла своим чередом. Домовёнок получил официальный статус жильца этого дома, и его больше не прятали в сумке. Но от этого он стал только больше активничать.
Величайший хаос учинил Чимин, добравшись до гардеробной Тэхёна. Он вытащил все дорогие галстуки и, видимо, играя в «змейку», спутал их в одну длинную ленту, обмотав вокруг ножек мебели. А на голову себе водрузил шляпу-котелок альфы, которая съехала ему на глаза.
Тэхён, войдя, увидел это и… засмеялся. Это был хриплый, неожиданный звук, которого не слышали стены этого дома много лет. Гук, вбежавший на шум, застыл на пороге, ожидая взрыва. Но тот просто снял шляпу с кудрявой головы Чимина (который тут же спрятался за ногу Гука) и покачал головой.
— Этот… галстук от Brioni, — сказал он беззлобно.
— Я всё уберу! — Прошептал Гук.
— Не надо, — махнул рукой Тэхён. — Оставь. Похоже на современное искусство.
Апофеозом стала ночь, когда Чимин заболел. У него поднялась температура. Он плакал, капризничал, и Гук не мог уйти, оставив его одного в комнатушке, где они ночевали. Комната была маленькой, а кровать такой узкой, что Гуку пришлось сидеть на холодном полу, качая горящего малыша. Омега плакал тихими, безнадёжными слезами. Он был на грани.
Вдруг дверь распахнулась. На пороге стоял Тэхён в одном халате. Он проснулся, услышав плач.
— Что здесь происходит? — Его голос был негромким, усталым.
Гук, обнимая Чимина, поднял на него заплаканные глаза. Защищаться было бесполезно. Теперь их точно вышвырнут.
— Он болен, — выдавил он. — Увольте меня. Сдайте куда хотите. Только помогите ему. Ему всего два года.
Он ждал всего. Крика. Равнодушного презрения. Но Тэхён медленно вошёл внутрь и присел на корточки перед ними. Его взгляд скользнул по лихорадочному личику Чимина, по его сжатым кулачкам, по отчаянному лицу Гука.
Тэхён протянул руку и тыльной стороной ладони, неловко, потрогал лоб ребёнка.
— Горячий, — констатировал он. Помолчал, глядя на них обоих. Потом поднялся. — Жди здесь.
Через десять минут он вернулся. В одной руке у него был стакан с водой и сироп от температуры. В другой — подушка и одеяло.
— Перебирайтесь в гостевую на первом этаже. Там теплее, — он бросил это, отводя взгляд, и вышел, хлопнув дверью.
Когда Тэхён вошел с лекарством и одеялом, Гук не видел в нём больше альфу-победителя. Он видел спасителя. Рука, протянутая с микстурой, была сильной и уверенной, и омеге захотелось прижаться к ней щекой, как ребёнок, и просто плакать, плакать от того, что кто-то ещё в этом жестоком мире заботится о его Чимине. Благодарность начала кристаллизоваться во что-то более глубокое. В потребность быть рядом.
Гук сидел на полу, держа в руках лекарство, и не мог поверить в происходящее. Возможно, впервые за долгое время, в его сердце затеплилась крошечная искорка надежды. А Тэхён в своей спальне пил коньяк и думал не о нарушенном сне, а о том, как беззащитно выглядели в свете ночника эти двое. И ему, цинику и брюзге, вдруг захотелось их защитить.
