Как свести с ума сноба или барабашка веселится

Прошло несколько месяцев после визита полиции. Юридические вопросы были улажены, Гук получил все документы на себя и Чимина. Страх сменился настороженным спокойствием, а затем и первой робкой надеждой на нормальную жизнь. Как-то вечером Тэхён, проходя мимо гостиной, увидел знакомую картину: Гук сидел на полу, а Чимин, уже выкупанный и в пижамке, засыпал у него на коленях. Но на этот раз Тэхён заметил не только их. Он увидел на диване раскрытый учебник и тетрадь. Гук, укачивая сына, тихо повторял про себя какие-то формулы. Тэхён постоял в дверях, наблюдая. Он видел не просто горничного с ребёнком. Он видел молодого человека, который, вопреки всему, пытался строить будущее. На следующее утро он вызвал Гука в кабинет. Тот вошёл с привычной осторожностью, но без прежнего страха. — Садись, — указал Тэхён на кресло напротив. Это был уже не приказ слуге, а приглашение. Гук удивлённо сел. — Что ты учишь? — спросил Тэхён без предисловий. — Корейский язык и математику, сэр. Хочу попробовать сдать экзамены на аттестат. — Зачем? Гук опустил взгляд, потом поднял его, и в его глазах горел огонёк, которого альфа раньше не видел. — Я не хочу быть обузой. И я хочу, чтобы Чимин мог мной гордиться. Когда-нибудь. Тэхён кивнул. В его голове родился план. — С завтрашнего дня твои обязанности меняются. Уборкой занимается приходящий персонал. Ты будешь помогать мистеру Хану с организацией дел в доме. Это сложнее. И ты будешь заниматься с репетиторами. Я всё устрою. Гук замер от изумления. — Сэр, я не могу принять… это слишком… — Это не подарок, — резко парировал Тэхён. — Это инвестиция. В будущее моего… — он запнулся, искал слово, — …моего окружения. Ты нужен мне развитым, а не забитым. Понятно? Это была классическая уловка Тэхёна — спрятать заботу под маской прагматизма. Но Гук, который научился читать его за эти месяцы, увидел сквозь маску. Его глаза наполнились не благодарностью слуги, а чем-то тёплым и глубоким. — Понятно. Спасибо. С этого дня их отношения начали меняться. Гук, освобождённый от тяжёлой работы, расцвёл. Он помогал мистеру Хану, с упоением грыз гранит науки, а по вечерам они с Тэхёном могли говорить о прочитанных книгах или новостях. Поначалу робко, потом всё увереннее. Тэхён с удивлением обнаружил, что у юноши острый ум и своя, выстраданная точка зрения.

***

Поздний вечер, когда Чимин давно спал, Тэхён читал в библиотеке. Гук сидел напротив, делая домашнее задание. Воцарилась комфортная тишина. — Получается? — не глядя, спросил Тэхён, указывая пером на сложную математическую задачу в тетради Гука. — Почти. Запутался в формуле. — Дай сюда. Гук принёс тетрадь. Альфа, отложив свой отчёт, на несколько минут полностью погрузился в решение школьной задачи. Он объяснял чётко, ясно, его пальцы водили по бумаге. Их головы оказались близко. Тэхён почувствовал лёгкий, сладковатый аромат ромашки — собственный запах омеги, без примеси страха и пота. Он закончил объяснение и поднял взгляд. Тот смотрел не на решение, а на него. И в его взгляде было нечто новое. Не преклонение перед благодетелем, а восхищение человеком. Тёплый, живой интерес. — Понял? — тихо спросил Тэхён, задерживая взгляд. — Да, — так же тихо ответил Гук, и лёгкий румянец выступил на его щеках. — Спасибо… Тэхён-щи. Гук поймал себя на мысли, что больше всего на свете он хочет сейчас не решить эту задачу, а просто смотреть, как двигаются его уверенные руки, и слушать этот низкий, спокойный голос. Он впервые назвал альфу по имени без формального «мистер Ким». Это прозвучало как молчаливое признание их нового статуса. Они больше не хозяин и слуга. Они были двумя взрослыми людьми, которых связала странная судьба и ребёнок. Тэхён сидел рядом и его знаменитый грозный аромат был едва уловим. От него исходило лишь тёплое, согревающее дыхание гвоздики и кожи, как от старого кожаного мешочка, в котором когда-то хранили пряности. Альфа медленно, давая тому время отодвинуться, протянул руку и убрал прядь волос с лица. Его пальцы слегка коснулись кожи. Гук вздрогнул, но не отпрянул. Его дыхание участилось. — Тебе пора отдыхать, — голос Тэхёна стал на октаву ниже. — Завтра рано вставать. Гук кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Он собрал тетради и вышел, бросив на прощание быстрый, смущённый взгляд. Тэхён остался один. Он смотрел на дверь, которую захлопнул за собой омега, и понимал, что стена его комфортного одиночества дала трещину. И он больше не хотел её чинить.