Никакого смысла

✮

Несколько лучиков солнца настойчиво пробивались сквозь плотную ткань штор. Тяжелое, кажется, зимнее одеяло заземляло, мешая пробуждению. Хотелось навеки остаться под ним. Но реальность неумолимо врывалась в сонное царство. В памяти всплывали обрывки вчерашних событий, словно кадры старой кинопленки: бар, смех Оливера, рука Оливии на воротнике, улыбка Леона, красноволосый бармен, Скэриэл за барной стойкой. Его голова, наполненная тяжелыми мыслями. Сквозь сон слышался спор. Потом чьи-то сильные руки оторвали его от земли и понесли. Шум мотора машины, ночная прохлада. Немного приходя в себя, Готье обнаружил свое тело на руках Джерома. Разум был затуманен, мозг отказывался соображать и отвечать за свои действия. Парень держал его крепко, словно ребенка. У него были большие и теплые ладони, в которых хотелось спрятаться от всех невзгод. Обвив его шею, он прильнул к губам Батлера. Все вокруг плыло. Обветренные губы были шершавыми и холодными. Пользуясь замешательством бармена, он проник языком ему в рот. Послышался недовольный голос позади. Джером, все же очухавшись, мягко оттолкнул Хитклифа. –Ты слишком пьян, милый, — ласково шептал он, от чего по спине Готье прошелся табун мурашек. Черт, как же стыдно за этот момент. Готье выбрался из-под манящего одеяла и осмотрел помещение, в котором находится. Аккуратно сложенные вещи на полках открытого шкафа, открытый яблочный сидр на белой тумбочке, небрежно сложенная стопка книг на полу. Обои светлого приятного цвета. Комната дышала уютом и какой-то обманчивой безопасностью. Он подошел к окну, за которым виднелась старая детская площадка. Ржавые качели застыли в неестественной позе, песочница заросла сорняками, а горка была совсем потрепанной и потерявшей свои ранее яркие краски. Все это напоминало его внутреннее состояние. –Спящая красавица наконец пробудилась, — послышался голос на другом конце комнаты. Готье обернулся. В дверном проеме стоял Джером со светло-голубой футболкой в руках. Вид у него был усталый, волосы растрепаны. На ногах очаровательные тапочки. Он выглядел так по-домашнему. В груди неприятно защемило. Когда-то, совсем недавно, он видел такой домашний вид Скэриэла каждое утро. Джером молча смотрел на него. В глазах плескалось что-то нечитаемое. Готье отвел взгляд, чувствуя, как краска заливает щеки от воспоминаний прошлой ночи. –Хочешь одеться? Батлер подошел, протягивая ту самую футболку. Готье кивнул и неловко ее принял. –Штанов на твои худющие ноги я не нашел. Футболка будет висеть как мешок, но потерпишь. Ты заблевал свой очаровательный черный костюм, поэтому я закинул его в стирку. Походишь пока в одной футболке. Она должна быть тебе по колено. –Спасибо, — все, что смог выдавить Готье, слегка улыбаясь. — Почему ты забрал меня? –Мне бы твой бывший все пальцы поломал. Слишком печется за тебя, будто ты хрупкая ваза, а сам забирать отказался. –Вот, значит, как, — Хитклиф поджал искусанные губы. Вспоминать о Лоу совершенно не хотелось. Он накинул на себя футболку. Действительно, висела, как мешок. –Ты сам то как? Выглядишь совсем хреново. Я задаюсь вопросом, чем ты вообще питаешься. Такие худые бока у парней я давно не видел. Хитклиф был слишком вымотан, чтобы злиться на эти комментарии. Уже каждый, у кого есть глаза и умение думать, сказал ему, как же он схуднул. Будто он сам не видит. –Я в норме, – начал он. – Как ты догадался, что я не люблю спать в одежде? Джером фыркнул. –Скэр твой подсказал. Говорю же, оберегает тебя, как зеницу ока. Смотри, какую няньку ты потерял. Почему-то на душе стало паршиво. Готье сжал края надетой футболки и поджал губы. По щекам предательски потекли горячие слезы. Он шмыгнул носом, стараясь успокоиться. Давненько блондин не давал волю своим чувствам. Батлер подошел к нему ближе и, наклонившись, осторожно коснулся пальцем его щеки. –Какой ты все-таки сентиментальный. А ведь Лоу ненавидит чужие слезы. Ты ему персональный ад устраивал?

⊹

Джером взял Готье на руки и вместе с ним сел на кровать. Хитклиф сидел на коленях к нему боком, прижимаясь щекой к его шее и всхлипывая. Он обнял парня, шепча слова успокоения ему в висок. Готье высказывал ему все то, о чем, кажется, молчал долгое время. –Тише, тише, мой хороший, – проговаривал Джером, покачиваясь из стороны в сторону. Готье поднял на него полные слез глаза, и в этот момент Батлер прекрасно понимал Скэриэла. Такому просто невозможно отказать. Хочется защитить его от всего мира, сложить все драгоценности к его ногам, делать все, что он попросит, лишь бы только не видеть этих хрустальных слез, его дрожащие губки и поникшие плечи. Батлер сглотнул, чувствуя, как к нему медленно, но решительно подступает ком. Он всегда считал себя человеком рациональным и прагматичным. Эмоции были для него слабостью, чем-то, что нужно держать под строгим контролем. Но сейчас, глядя на Готье, он понимал, что все его принципы летят к чертям. –Давай я позову Скэриэла в гости и ты ему как следует вмажешь, м? – Джером гладил Готье по светлым волосам. Мягкие пряди струились меж пальцев. Хитклиф зажмурился от удовольствия, будто кот, которого чешут за ухом. Он приластился к его руке. Щека была ледяной и мокрой от слез. –Я уже вмазал ему. На это заявление Джером вскинул брови. Значит, не такой уж Готье и тепличный цветок – зубки имеются. –Не знал, что ты у нас такой боевой, – Джером усмехнулся, но в голосе звучала скорее нежность, чем насмешка, от чего он сам удивился. Нельзя привязываться к бывшему коллеги. Это может плохо кончиться. – И как? –Облегчения не почувствовал. Постепенно Готье начал успокаиваться. Они проболтали обо всем на свете, перемещаясь из комнаты в комнату: детство, отношения с родителями, учеба, бывшие партнеры. Хитклиф рассказал подробнее об их отношениях с Лоу. Время летело незаметно. С каждой минутой, проведенной вместе, напряжение между ними рассеивалось, словно утренний туман под лучами солнца. Джером почувствовал, как в груди рождается что-то новое. Что-то, что уже давненько считалось утраченным. Искренность, доверие, уязвимость. Он редко позволял себе быть таким открытым, но Готье будто обладал каким-то магнетизмом, заставляя его раскрываться. В какой-то момент Готье нарочито настойчиво провел ладонью по груди Батлера. В светлых глазах играли чертики. Он обвил руками шею Джерома и приблизился к его губам. –Джером, – мурчал блондин ему в губы. Не надо было наливать Хитклифу виски. – Поцелуй меня. Батлер сглотнул, кладя ладони на поясницу Готье. Тело было до невозможности худым, словно тот сидел на питьевой диете уже несколько месяцев. Готье подался вперед. Он был весь чистенький, невинный, приятно пахнущий цветочными духами и алкоголем. Этот запах дурманил. Пальцы сжали тонкую ткань любезно предоставленной футболки, ощущая острые позвонки под ней. Готье был хрупким, как птица, но в его глазах бушевал огонь, который обжигал сильнее любого пламени. Сердце заколотилось быстрее, ударяясь о ребра, подобно пленнику, рвущемуся на свободу. Их губы встретились. Поцелуй был легким, слишком нежным по меркам Джерома, но в нем чувствовалась невыносимая жажда. Губы Готье мягкие, смазанные бальзамом со вкусом сладких конфеток, от чего целовать его в разы приятнее. Джером ответил на поцелуй, углубляя его робко, словно боясь разрушить хрупкое очарование момента. Он чувствовал, как дрожат пальцы Готье, вцепившись в его плечи. Во рту блондина было сладко и пьяно, и этот вкус затягивал в ловушку, заставляя тонуть в Хитклифе полностью. Поцелуй становился все более требовательным, напористым. Готье будто пытался высосать из него всю душу, что, к слову, у него отлично получалось. Руки Джерома скользили по худой спине, ощущая лопатки. Парень прикусил нижнюю губу Батлера, разрушая к чертям последние крупицы здравого смысла. Джером опрокидывает его на спину, нависая сверху. Хитклиф выглядит сногсшибательно: опухшие зацелованные губы, горящие глазки, разметавшиеся по подушке светлые волосы. Батлер медленно опускается ниже, проводя пальцами по шее Готье, чувствуя, как тот вздрагивает под его прикосновениями. Дрожащие пальцы пытаются стянуть с него футболку. –Ты в курсе, что Лоу меня убьет, если узнает об этом? –Плевать мне на его мнение, – Готье помог стянуть с него футболку. – Мы давно не вместе. Я имею полное право спать с тем, с кем хочу. Он точно труп. Взгляд Джерома потемнел от желания. Он наклонился, оставляя влажные поцелуи на шее Готье, спускаясь к ключицам. Кожа под пальцами горела. Батлер накрыл его губы, заглушая последние сомнения и опасения. Он спустился ниже, оставляя дорожку поцелуев на животе Готье. Хитклиф вздрагивал и выгибался в спине, что очень сильно заводило. Руки Джерома заскользили под боксеры, останавливаясь, спрашивая разрешение. Готье рвано выдохнул, притягивая его ближе. Больше слов не требовалось. Джером стянул с него боксеры. Ткань заскользила вниз, открывая взору бледную кожу бедер и нетерпеливо пульсирующий член. В глазах Батлера плескалось предвкушение, хищное и одновременно нежное. Он облизал два пальца и раздвинул ноги Хитклифа. Готье издал сдавленный стон, когда холодные пальцы коснулись его. Тем временем Джером взял головку в рот, насаживаясь на динамично растущее возбуждение. Влажные губы обхватили его плотно и жадно, вытягивая из Готье сладкие стоны. Он запустил руки в волосы Батлера, оттягивая их назад. Джером умело работал губами, дразня и распаляя. Его пальцы уверенно двигались внутри Готье, пока парень извивался под ним, не в силах сдерживаться. Батлер оторвался от его члена, оставив на головке сверкающую дорожку слюны. Он приподнялся, глядя на Готье с обожанием и вновь припал к его губам. –Джер, хватит. Я готов, – шептал Готье ему в губы, призывно качнув бедрами. –Как скажешь, – Джером стянул с себя брюки. Кто вообще будет в силах отказать этому очаровательному существу? Джером вошел медленно и мучительно, давая Готье привыкнуть. Хитклиф застонал пуще прежнего, обхватывая Батлера ногами. Он двигался навстречу, жадно принимая каждый толчок. Блондин судорожно цеплялся за его плечи, царапая кожу ногтями. Комната наполнилась прерывистыми вздохами, стонами, глухими ударами тел друг от друга. Хитклиф запрокинул голову назад, отдавая нежную шею на истязание голодному Джерому. Батлер впился зубами в податливую плоть, вырывая сиплый стон из груди Готье. Дрожь прошлась по телу Хитклифа, и Джером понял, что тот близок к пределу. Он усилил темп, его толчки стали более глубокими и сильными. Готье дугой выгнулся в спине. Батлер, чувствуя приближение развязки, сжал его бедра так сильно, что тот вскрикнул от боли и удовольствия одновременно, кончив себе на живот. Джером отстранился, тяжело дыша, и с неприкрытым наслаждением наблюдал, как Готье приходит в себя. Его тело все еще содрогалось от остаточных волн оргазма. Батлер вытер тыльной стороной ладони пот с его лба, ласково целуя в висок. –Ты прекрасен, – проговорил он, поглаживая его по волосам. – Я без ума от тебя.