Система последнего шанса

В полумраке комнаты сразу увидеть лица людей не получилось. Однако спустя несколько секунд послышался щелчок, а затем глаза ослепил свет лампы. Мужчин было трое. Они выглядели так же, как предыдущие: крупного телосложения, в блестящих чёрных куртках и с мрачными выражениями лиц. Самый высокий из группы вышел вперёд, после чего неспешно нагнулся к старшеклассникам. — Что тут делаете? — интонация громилы показалась сухой и суровой. Пауза вышла слишком долгой. Юма молчал, уставившись на мужчину рассеянным взглядом. Хару тоже не отвечал, будучи погружённым в мысли о худости их положения. Бугай повторил вопрос. В этот раз Хару удалось немного прийти в себя. Он приоткрыл губы, но ничего не сказал. Ещё пару мгновений в помещении висела тишина. В итоге юноша всё же произнёс короткое: — Заблудились. Человек слегка приподнялся, попутно оглядывая нарушителей. Он обратился к стоящему рядом амбалу: — Что с твоей? — Эми? Испугалась… До сих пор ревёт. Мужчина раздражённо потёр переносицу. С напарником он говорил чуть тише, но старшеклассники без проблем слышали их разговор. — Я же говорил следить за своими отпрысками. Повезло, что тут пацаны какие-то, а если кто опасный зайдёт? — громила укоризненно посмотрел на собеседника. — Мне потом за вас главе отчитываться. — Извиняй. Отведу домой. Диалог длился недолго. По общению бугаев стало понятно, что высокий был лидером их шайки. Он отчитал подчинённого и вновь подошёл к парням. — Как зовут? Из какой школы будете? — Аракава Такуми. Из «Сёун». Услышав совершенно случайное имя из уст бывшего друга, Юма облегчённо разжал побледневшие пальцы рук. На миг он задумался о названной школе: Хару действительно перевёлся туда или про это тоже соврал? — «Сёун», значит, — амбал обернулся к приспешникам, нарочито громко сказав: — У тебя ж там старший сын учится, да? — он взглянул на человека, которого несколько минут назад отчитывал. — Знаешь его график занятий или типа того? Напарник кивнул. Мужчина вернул взгляд на Хару. — Так что… Во сколько уходите домой? Хару замешкался. В Киото он учился в элитной школе, график занятий которой сильно разнился со стандартным. Он ещё не успел побывать на уроках здесь, не до конца разобравшись с документами. Впрочем, юноша перевёлся не в «Сёун», так что даже при большом желании не смог бы назвать время. Юма тоже не знал верного ответа. Тем не менее, заметив озадаченное состояние давнего друга, он робко перехватил инициативу: — Около восемнадцати, — парень прикинул часы вместе со школьными клубами. Наверное, в более благополучном заведении клубы посещали почти все ученики. Бугай взглянул на подчинённого. Тот отрицательно замотал головой. Чуть нервным тоном он ответил: — Там уже с месяц как ремонт делают. Мой сопляк ходил на бокс, но сейчас всё закрыто. Так что часов в шестнадцать возвращается. Мужчина снова обернулся. В глазах промелькнул опасный огонёк. Тон понизился, и теперь в нём слышалась тень угрозы: — И что же вы там делаете до восемнадцати? Хару раздосадованно прикрыл веки. Человек сверлил их взглядом ещё какое-то время, пока не поднялся и не произнёс тревожное: — Пусть подойдёт. Нужно всё проверить. Лидер удалился вместе с напарником, оставив одного человека на страже. Тот зевнул, отчуждённо кликая по дисплею телефона. Несколько минут прошли в тишине. Юма был погружён в раздумья, пока не услышал раздавшийся рядом шёпот: — Варианты есть? Трудно найти адекватный выход из этой ситуации. Парень понимал, что в первую очередь необходимо освободить руки. Изолента плотно сжимала кожу, но ему удалось дотянуться до кармана брюк. Осторожно ухватившись за лезвие, юноша предпринял попытку разрезать связку. Кажется, охраняющий их мужчина не замечал происходящего поблизости. Юма ещё раз полоснул лезвием, и в этот раз лента поддалась. Он аккуратно толкнул предмет по направлению Хару. Тот коротко хмыкнул, немного удивившись наличию подобной вещи у Юмы. Старшеклассник повторил за знакомым, избавившись от оков. Парни продолжили держать руки за спиной, не выдавая своё освобождение. Юма отчаянно пытался придумать план действий, но его прервал знакомый шум. Он взглянул на Хару — тот неприятно поморщился. Чем дольше они находились в этой комнате, тем сильнее становился звук. Вместе с ним начали доноситься приближающиеся шаги. «Осторожно! Замечен участник поблизости». Юма сжал в ладони лезвие. Похоже, сюда идёт тот, кого он созерцал в видениях. Ему так и не довелось увидеть лица этого мужчины, и сквозь пелену испуга просачивалась крупица любопытства. Дверь медленно открылась. В комнату вошли всё те же бугаи. Они расположились у стен помещения, когда вслед за ними вальяжно шагнул новый человек. Парень сразу узнал его по чёрной панаме, которую получилось запечатлеть в разуме из воспоминаний братьев Онида. — Что тут? Зачем позвали? — он хмуро посмотрел на амбалов, ожидая ответ. — Нарушители. Вынюхивали тут что-то, думаю. Ответы сомнительные. Пальцы Юмы совсем онемели, и удерживать лезвие в руке было сложно. «Он же участник. Почему так спокойно ведёт себя рядом с нами? Не видел уведомления?» Мужчина подошёл ближе и впился взглядом в лица напротив. По спине прошлась мелкая дрожь. Пару секунд он просто смотрел, пока в какой-то момент в его глазах не пролетело подобие осознания. — Уйдите. Пока не скажу, не возвращаться. Человек обращался к приспешникам, но продолжал смотреть на старшеклассников. Бугаи недоумённо переглянулись, однако вышли молча. Вокруг было так пыльно, что Юма прикладывал все усилия, чтобы не закашляться. Мужчина выдержал паузу, после чего произнёс: — Куросава Юма. Парень вздрогнул. Считав его реакцию, человек довольно улыбнулся. — Значит, ты. Не ожидал, что в самом деле окажешься участником. Ещё и на территорию «Чёрных тигров» сам пришёл. Находящийся рядом Хару, казалось, абсолютно не понимал ситуацию. Откуда этой подозрительной личности было известно имя? К тому же мужчина не выглядел удивлённым или взволнованным. Разобраться категорически не получалось. — А что случилось с Онида? — человек многозначительно глядел на Юму, но не получил ответа. — Впрочем, неважно. Думаю, ты их убил. Наверное, несложно дались, учитывая уровень их интеллекта. Достаточно было сказать, что ты «участник игры», и они без раздумий побежали искать. Юма сглотнул. В воспоминаниях он видел только точку зрения братьев, поэтому не знал всей правды. Похоже, этот человек обманул их, назвав юношу участником, чтобы Горо и Джиро отыскали его. Но мужчина не предполагал, что Юма взаправду будет игроком. Хотя самое странное было другое. Если Юма нужен был не как участник, значит, он нужен по какой-то другой причине? Смятение старшеклассника не осталось незамеченным. Незнакомец придвинулся ближе и почти что прошептал: — Ты убил их так же, как моего сына, или способ был другой? Юноша оцепенел. Боязливые догадки того, кем является этот человек, предательски заполнили сознание. Мужчина не дал выдохнуть и мрачно произнёс: — Широгаэ Дзюнпэй. Тебе о чём-нибудь говорит моё имя? Я… Вдруг глаза ослепила вспышка света. Мужчину откинуло на несколько метров. Юма растерянно оглядывал комнату, пока взгляд не остановился на Хару. В его ладони мерцало белое сияние, похожее на молнию. Понадобилось пару секунд, чтобы пространство заполнил характерный электрический аромат. Лицо юноши казалось особенно измождённым. Он устало посмотрел на Юму и негромко сказал: — Не знаю, что у вас произошло, но этот мужик — участник. Значит, враг. Дзюнпэй поразительно быстро пришёл в себя. Раздался низкий смех. Со стороны мужчины донеслось: — А я ведь и то, что именно ты убил Шоту, тоже предполагал. В итоге я везде оказался прав. Забавно, не находишь? Хару снова направил молнию в противника. Тот безучастно уклонился, совсем не обращая внимания на этого юношу. Дзюнпэй поднялся и сделал шаг вперёд. Юма судорожно вцепился в лезвие, после чего вонзил его глубоко под кожу запястий. Хару нахмурился, наблюдая за этим действием. Рука засаднила, но это не помешало сотворить кинжал. Последний расположился в метре от старшеклассника в обороняющей позиции. Мужчина разочарованно вздохнул. — Ладно, раз уж вы такие нетерпеливые… В этот момент над головой Дзюнпэя появилось окно с уровнем. Там висела цифра «10». Юма напрягся. Его текущий уровень был ниже, но, быть может, вместе с Хару они справятся? Парень скосил взгляд на бывшего друга: рядом с тем парила цифра «5». Кинжал полетел в сторону противника. Нанести атаку не удалось — мужчина резким движением ударил по несущемуся предмету. Клинок виновато растёкся. Похоже, Юме не доставало концентрации. Он и правда был отвлечён. Было стыдно признаваться, но юноша испугался отца Шоты. Этот человек точно был не глуп: хоть и с помощью интуиции, но смог догадаться о личности убийцы сына и, к тому же, предположить участие того в игре. В какой момент он допустил ошибку? Может, его кто-то видел? Юма проследил момент, когда к нему рванул Дзюнпэй. Парень ошарашенно вздрогнул, но не смог сдвинуться с места. Веки испуганно зажмурились. Одна секунда. Две. Почему-то он не ощутил никакого удара. — Хватит витать в облаках. Дерись. Веки недоверчиво приоткрылись. Оппонент стоял на полусогнутых ногах, держась за раненый бок. Хару стоял спиной к старшекласснику с мерцающим светом в ладони. Юма смог немного выбраться из задумчивого состояния, но всё ещё находился в оцепенении. Он предпринял попытку сделать шаг, однако ноги приковались к полу. — Что ты стоишь? — Хару отражал атаки уже поднявшегося Дзюнпэя, время от времени недовольно смотря на союзника. От его внимания не ускользнула сжатая в кулак рука мужчины, которой он почему-то не наносил ударов. Переместиться всё ещё не получалось. Юма опустил голову: в ту же секунду его осенило. — Ударь его по кулаку! — парень повысил голос. Его ноги были окутаны светящейся сетью. Несложно догадаться, что это одна из способностей врага. Старшеклассник помнил, что достаточно сбить противника с толку, чтобы он перестал контролировать свою силу. Хару послушал. Понадобилось несколько попыток, пока ему не удалось направить молнию в нужное место. Сковывающие сети развеялись, оставив после себя рой белых искр. Теперь Юма снова был в кондиции. Кинжал пару секунд парил в воздухе, после чего понёсся к сопернику. Дзюнпэй уклонился и отпрянул на пару метров. — Двое на одного. Вы совсем не благородны, да? Хару начинала порядком бесить болтовня мужчины. Брови сошлись на переносице, а во взгляде явно читалась утомлённость происходящим. Он атаковал вновь. В этот раз получилось задеть плечо оппонента, в результате чего послышался сдавленный стон. Тем временем у Юмы дела шли хуже — его удары почти не попадали в цель. Хоть его и вырвали из раздумий, мысли не могли полностью покинуть разум. Во всяком случае, парню удалось прийти к кое-какому заключению. Старшеклассник не допустил ошибок в день убийства Шоты. В голове пронеслось колкое воспоминание: в то утро обидчик сказал юноше, что отец знал о жалобах в полицию со стороны Юмы. А потом и вовсе «дал добро на устранение помехи». В итоге вместо Юмы погиб Шота. Похоже, именно этот факт дал Дзюнпэю почву для подозрений. Парень пришёл к печальному выводу. Он не был виноват во всём этом. Изначально Мизуно потащила его в участок, где они оставили первую жалобу. Если бы не это, то и не произошла бы та страшная ситуация, после которой уже сам Юма признался во всём на допросе. Злость комом подступила к горлу. Даже после смерти Мизуно доставляет столько проблем. Почему он вынужден терпеть слежку и внезапное нападение по её вине? Старшеклассник прищурился, и мигом позже кинжал смог достичь противника. Мужчина разъярённо взвыл, смотря на вонзившееся в ногу оружие. Хару одобрительно кивнул. Сейчас Юма даже был благодарен давнему другу. Всё то время, которое юноша провёл в потоке мыслей, Хару умело отвлекал оппонента. Наконец старшеклассник подключился к бою. Парням удалось окружить Дзюнпэя. Яркое свечение молний сливалось с разлетавшимися багровыми каплями. Было видно, что мужчине тяжело даётся эта схватка. Они уже успели подумать, что получится легко победить. Однако произошло непредвиденное. Юма успел лишь моргнуть, когда по обе стороны от врага появилось два силуэта. Сначала они были размытые, но пару секунд спустя превратились в точные копии Дзюнпэя. Юноша удивлённо вздохнул. Хару тоже растерялся, на мгновение потеряв фокус. Малейшего замешательства старшеклассников хватило, чтобы противник резко откинул их по разным углам комнаты. Опомниться получилось почти сразу, но было неясно, какой из троицы настоящий. Двое подошли к Хару: с противоположного конца помещения разглядеть их действия не выходило. Третья копия направилась к Юме. Мужчина окинул старшеклассника недобрым взглядом. Кинжал полетел к груди соперника, но был пойман в полёте. Оружие растеклось, окрасив руку Дзюнпэя алым. Юма занервничал, чувствуя исходящее от врага напряжение. Тот нагнулся и негромко произнёс: — Я же говорю, что вы слишком торопитесь… Мне интересно одно. Я хочу услышать от тебя лично, что ты убил моего сына. Парень отчётливо ощущал поселившийся в груди страх. Неужели, даже убив Шоту, он всё ещё боялся тех, кто с ним связан? Найти слова для ответа было невероятно тяжело. — Юма, не говори с ним! Он собьет тебя с толку, — голос Хару доносился приглушённо. Он всё ещё лежал на полу, и получилось увидеть, что два силуэта крепко сдерживали его. — Отвечай. Дзюнпэй ухватился за руку Юмы и больно сжал раненое запястье. Уголки глаз намокли, и с губ сорвался едва слышимый хрип. Юноша продолжал молчать. Казалось, этот нависший человек одним взглядом подавлял всё существование Юмы. Руку засаднило сильнее. Мужчина надавил на рану, вследствие чего парень мучительно простонал. Не в силах что-либо предпринять, старшеклассник тихо сказал: — У меня не было выбора. На секунду Дзюнпэй замолчал, хмуро глядя на парня под ним. Он наконец отпустил запястье. Юма хотел облегчённо выдохнуть, но краем глаза заметил занёсшуюся для пощёчины руку. Воздух пронзил свист летящей ладони, но удар не достиг цели. Мужчина остановился на полпути. Несколько мгновений в комнате висела тишина. Затем противник всё же заговорил. В тоне послышались нотки неясной горечи: — Даже в самой дерьмовой ситуации есть выбор. Видимо, все люди с такой фамилией этого не понимают. Юма не уловил сути, когда пощёчина всё-таки поразила лицо. По щеке разошлась неприятная боль. Старшеклассник стиснул зубы, уставившись на ноги оппонента. Тот не планировал затихать: — Хотя, знаешь, Синъя был хорошим человеком. Правда, оказался последним слабаком. Ты удивительно напоминаешь его, — мужчина ударил вновь, наблюдая, как недоумение в глазах парня сменяется осознанием. Дыхание сбилось. Однако не только оттого, что враг был знаком с его отцом. Скорее, упоминание знакомого имени отрезвило Юму. Сейчас его больше всего волновало, что происходит в этой комнате. Парень окинул помещение усталым взглядом. Хару зажат крупными силуэтами, а прямо перед Юмой стоит отец ненавистного Шоты. Мужчина снова заносит ладонь для удара. Разве так должно выглядеть сражение участников игры? Его просто избивают. Опять. Только он прервал многолетний цикл унижений, как сразу позволил вновь этому произойти. Хлопок. Почему-то сейчас избиение начало ощущаться совсем по-другому. В школе Юма был скован страхом, отчего не мог двинуться или что-нибудь сделать. В те разы ненависть тихо копилась глубоко в душе, и излить её получалось только самоповреждениями. Неужели он хочет и дальше так относиться к этому? Дальше стыдливо сжиматься под натиском того, кто сильнее? Дальше разрешать подавлять себя? Юма слишком много страдал. Люди должны нести ответственность за свои поступки. Широгаэ Дзюнпэй ведь тоже принёс ему множество бед. Как минимум, этот мужчина должен поплатиться за рождение такого отморозка как Шота. Со стороны Юмы донёсся болезненный смешок. Оппонент был недоволен такой реакцией: — Тебе смешно? Ты должен… — Говоришь, мой отец был «хорошим человеком»? — парень посмотрел на Дзюнпэя отчуждённым взглядом. — Он был последней тварью. Как и твой сын. Комнату пронзил возмущённый вздох, когда Юма ловким движением создал кинжал. Тот направился к шее противника, заставив последнего отпрянуть. Старшекласснику удалось подняться. За долю секунды одна из удерживающих Хару копий развеялась — Юме удалось разбить ту клинком, воспользовавшись смятением врага. С одним справиться было легче, поэтому Хару смог выбраться из железной хватки мужчины. Он перевёл дух, глядя на Юму задумчивыми глазами. Видимо, парень расслышал весь разговор. Впрочем, он не стал задавать вопросов, присоединившись к бою. Вторую иллюзию уничтожить оказалось сложнее: враг двигался быстро, из-за чего глаза разбегались, не зная, куда следует направить атаку. В какой-то момент парящий в воздухе кинжал дрогнул. Словно ощутив замешательство владельца, он медленно растёкся, но лишь затем, чтобы по обе стороны от него стало формироваться что-то новое. Юма увидел неспешно тянущиеся из запястья струйки крови. Они осторожно собирались вместе, образуя вытянутые формы. Спустя несколько мгновений перед ним витало три кинжала. Практически идентичных первому, но немного длиннее и острее. Сфокусировавшись на нужной точке, парень отправил клинки сразу в несколько сторон. Попал только один — по недовольному звуку было понятно, что он достиг оригинала. Хару тоже атаковал, поразив молнией ногу соперника. Дзюнпэй не хотел сдаваться так просто, поэтому на время восстановления закрыл себя копией. Управлять одновременно тремя кинжалами оказалось нелегко. Каждый двигался отдельно, в результате чего заданный путь мог хаотично поменять вектор. Бывший одноклассник приметил затруднение Юмы. Он глубоко вздохнул, прислушавшись к окружению. Пульсирующий звук, доносящийся от багровых клинков, показался довольно необычным. Когда Хару концентрировался на действительности, чаще всего он слышал колыхающиеся ветви деревьев, потоки воздуха, тиканье часов в гостиной. Но звук, присущий внутренностям человека, никогда не распространялся вовне. Оружие Юмы и способ его сотворения в принципе нельзя было назвать обыденными. «Может, как-нибудь спросить у него, почему именно кровь?» Миг. Хару рванул вперёд, подняв с пола облако пыли. На секунду Юма опешил: он смог увидеть перед собой лишь маячащее с неприличной скоростью голубое свечение. Прошло секунд десять, за которые Юме так и не довелось увидеть союзника. По прошествии этого короткого времени в помещении всё же стал различим силуэт Хару. — Добил. Юма присмотрелся: Дзюнпэй действительно был мёртв. Парень удивился такому быстрому исходу. Тем не менее ему удалось немного расслабиться. Кинжалы всё ещё парили в воздухе — в этот раз поддерживать их существование стало заметно проще. Старшеклассник задержал глаза на летающем оружии. Мельком он заметил, что Хару сделал шаг в его сторону. Последний не успел моргнуть, когда прямо перед ним возникло багровое остриё. Предмет находился в опасной близости и был направлен прямо в его лицо. Хару перевёл взгляд на Юму. Тот выглядел нервным. В комнате раздался слегка дрожащий голос: — Ты… Ты же тоже участник. Я должен убить тебя. Кинжал трясся под стать владельцу, неприятно маяча перед глазами. Выражение лица Хару отчётливо выражало осуждение. Он несколько секунд пристально смотрел на парня напротив, после чего утомлённо выдохнул. Интонация показалась слабой и неохотной: — Так убивай. Чего ждёшь? Юма переступил с ноги на ногу, боязливо глядя на своё оружие. Юноша беспокойно сглотнул. Пару минут они провели в полной тишине, пока клинок всё-таки не начал стыдливо растекаться. — Я так и знал. Хотел бы убить, убил бы сразу. Возможность была. Хару отчуждённо прошёл мимо Юмы, направившись к выходу из помещения. Прежде чем покинуть комнату, он прислушался к происходящему за дверью. Убедившись, что на улице тихо, старшеклассник оставил Юму в одиночестве. Парень стоял посреди полупустого пространства. Плечи всё ещё дрожали, и ему едва хватило энергии, чтобы немного успокоиться. Захотелось убедиться в том, что враг точно был повержен. Призвав экран, он сразу показал приятное: «Поздравляем! Вы устранили участника №36». Хоть юноша и не был тем, кто добил Дзюнпэя, похоже, игре было достаточно, что участник погиб, а Юма остался жив после схватки. Старшеклассник заметил, что его уровень был повышен до «15». Интересной находкой было и то, что эти три клинка оказались новой способностью парня. Юма прочитал описание под открывшимся изображением: «Триада кинжалов, сотворённых из собственной венозной крови. Образуются по принципу, описанному в первой способности. Имеют повышенный урон и точность, но требуют большего затрата «ки». Участник №4 может управлять кинжалами как вместе, так и отдельно каждым. Текущий уровень способности: 1». Юма не упустил из виду, что уровень первой способности повысился до второго. Он хотел бы детальнее изучить изменения в характеристиках, но тело резко окутала волна усталости. Это сражение забрало по-настоящему много сил. Отметка «ки» была на уровне двадцати трёх процентов. Парень прислушался. Вроде на улице было так же тихо. Он медленно приблизился к безжизненному телу. Нагнувшись, старшеклассник откусил внушительную часть плоти. По телу разлилось мучительное удовольствие. Цифры «ки» неторопливо поползли вверх. Юма жадно укусил плечо поверженного. Наверное, кому-то покажется это омерзительным. Но кто вправе осуждать человека, оставшегося без выбора? Игра пробудила это ужасное желание и не оставила других вариантов. Во всяком случае, мораль для Юмы всегда была роскошью. С его прошлым он, вероятно, и не знал, что за границы у этого эфемерного понятия. Впрочем, если всё ощущалось настолько правильным и естественным, быть может, это и есть допустимая для него норма? Парень расправился с телом — стало значительно легче. Он поднялся и оглядел комнату. Сквозь скромную дверную щель просачивался лунный свет. Похоже, они провели здесь много времени. Юма осторожно покинул помещение. На улице никого не было: видимо, брошенный Дзюнпэем приказ приспешники восприняли буквально. Юноша направился домой. Приятное наслаждение от сытости смешивалось с новыми переживаниями. С каждым днём количество проблем Юмы возрастало, и теперь, помимо полиции, могут возникнуть препятствия в виде озлобленных участников «Чёрных тигров». До конца не было понятно, что это вообще за группировка. Наверное, что-то вроде якудза. Юма был плохо знаком с этой темой, хотя знал, что его отец вляпался в проблемы с подобными людьми. К тому же сам Дзюнпэй упоминал имя Синъи. Но, может быть, приспешники Широгаэ не смогут предпринять что-то серьёзное без лидера? Старшеклассник измождённо выдохнул. Он обязательно подумает об этом позднее. Собрав остатки сил, Юме удалось спокойно добраться до дома.

***

Уже заметно похолодало. Землю покрыла темнота, нарушаемая лишь лёгким белым свечением луны. Хару неспешно шёл домой. Цифровой дисплей показал ему повышенный до пятнадцатого уровень. Ещё он смог открыть новую способность — кажется, она могла быть полезной. Парень равнодушно пробежался по тексту: «Серия сверхбыстрых атак. Участник №14 наносит множество ударов в выбранной области с предельной скоростью. Текущий уровень способности: 1». Уровень «масо» был на отметке ниже среднего, так что юноша чувствовал усталость. Тем не менее сейчас он больше обычного задумался о видах способностей в игре. Первый участник, с которым сражался старшеклассник, совсем не впечатлил: он неумело пользовался силой, связанной с растениями. Дзюнпэй создавал свои копии. В свою очередь у Юмы способности были совсем иные. Он пользовался собственной кровью. Не призрачной энергией, с помощью которой создавал молнии Хару или Широгаэ накладывал полупрозрачную сеть. У Юмы всё было проще и приземлённее. Но Хару никак не мог понять, почему способ был именно таким. Впрочем, сама природа происхождения способностей была неясна. Юноше досталось созидание молний, хотя последние присущи пасмурной и дождливой погоде. Хару терпеть не мог дождь. Единственное, что тесно связывало его с природным явлением, — день его смерти. Во всяком случае, у парня всё равно было ничтожно мало вещей, которые ему нравятся. В первую очередь старшеклассник всегда стремился защитить дорогих ему людей, совсем забывая о себе. Если он добьётся своей цели в этой игре, то осчастливит сразу несколько людей. Конечно, он сам будет безмерно рад, но и родители Сакураги наконец заживут спокойно. Хару очень устал от заплаканных глаз матери. Хару устал от пытавшегося быть сильным отца. Он знал, что родителям невыносимо плохо. Они постоянно запрещали вести поиски, но юноша не мог сдаться. Наверное, он вообще не имеет возможности сдаться. Парень остановился на полпути. Ладони были испачканы кровью, но Хару всё равно потянулся к карману. Он поднёс к губам сигарету, и после нескольких тщетных попыток ему удалось поджечь её. Старшеклассник размеренно затянулся. Имеет ли он право хотеть чего-то только для себя? Наверное, имеет. Но нужно ли это самому Хару? Сизая струйка дыма развеялась под лёгким натиском ветра. Эти мысли не приведут ни к чему дельному. Парень должен вернуть внимание к настоящему. Ему необходимо выполнить свой долг. Позволить родителям искренне улыбнуться вновь. Пока что это единственный смысл во всех его действиях. Хару неторопливо потушил сигарету, пару минут отстранённо смотрел в ночное небо, после чего продолжил путь. И всё-таки эгоистичные желания были ему несвойственны. Юноша был уверен, что готов умереть за близкого человека. Он не смог бы ответить, отчего ему было так легко допустить мысль о пожертвовании собой. Видимо, Хару слишком сильно ценил семью. На несколько секунд старшеклассник слабо прикрыл веки. Прохладный воздух приятно бил по лицу. Хоть этот город и не был пределом мечтаний, здесь жил кто-то, перед кем он сильно провинился много лет назад. Хару отчётливо ощущал вину перед Юмой. Возможно, стоит попросить прощения. Пока что юноша не знал, как это сделать, учитывая, что Юма недавно пытался его убить. Но он точно извинится — может, подходящее время всё же наступит.