Связанный кролик

      Связанный кролик — это порнуха.       Радуясь, что до дорамы дошел очень сильно исправленный сценарий, где есть огромные намеки, — Спасибо Китайской цензуре, иначе бы его вырвало, — на особые отношения главных героев, все же хотел обматерить автора до усрачки.       Ему не нравится абсолютно все, потому часто, даже смотря в сценарий, импровизировал на ходу и заменял примитивные словечки на свои собственные. Автор плакал, когда говорил, что он отлично понимает персонажа, а вот режиссер был готов его придушить уже с первой реплики, ведь все, абсолютно все, повинуются его слову и читают, а "этот вечно все исправляет, переписывает половину моментов, да он ахуел!".       Естественно Цзян Чэн будет переписывать своего персонажа, тем более, когда была дана полная воля автора на это, ведь, как часто говорила, "Не я пишу эту историю, а сами герои".       Да, автор оправдывал все свои косяки тем, что ее руками руководили сами герои, а не она. Вот же су-       [Господин Цзян.]       Очень интересная личность.       Благодаря опыту семьи, где учили правильно составлять картину, естественно выделил себя на фоне всех второстепенных персонажей, и, судя по словам, ему вполне могла достаться награда "Лучшая роль второстепенного плана", но, естественно, за нее нужно будет сразиться с Не Хуайсаном, ведь этой.... Заразе повезло больше и автор уделил ему чуть больше времени.       Ой, угадайте кто любимчик автора прочитав о том, какие одеяния были на Не Хуайсане во время приема на дне рождении Цзян Чэна. Сука, на пол страницы, а ему уделили пару строчек и то вскользь.       Нет, он абсолютно не завидует, ведь это дало почву сделать "Цзян Чэна" немного интереснее самому, как и получить один телефонный звонок от родителем с сухим "Мы будем на показе дорамы. Не опозорь нас."       Не опозорь вас? Да насрать мне на ваше мнение с высокой колокольни, ведь главное здесь я и только я, а не ваше одобрение.       Цзян Чэн знает, что это звучит очень плохо, но в этом не было чего-то необыкновенного, ведь нужно интересоваться жизнью сына, а не кидать его со словами: "Вот добьешься чего-то без связей, тогда и приходи." Да, это сказала в свое время матушка, когда Цзян Чэн решил пойти не на режиссуру, чтобы продолжить дело рода, а в актерство.       Добился я вот успехов, один из самых высокооплачиваемых актеров за последнее столетие, вы мне звоните и говорите мне такое. Чего именно вы ждете, а? Что я буду со слезами на глазах кидаться к вам на шею или что?       Не удивительно, что Цзян Чэн просто бросил трубку, но было интересно другое — ему всегда казалось, что, когда они позвонят, то его будет колотить от обиды, но почувствовал безразличие и сам вырвался наружу единственный вопрос: "И что мне с этого?".       Настоящие родители Цзян Чэна и актеры, которые играли "мать и отца юньмэновского героя" были буквально идентично похожими друг на друга, словно кто-то их отксерокопировал в двух экземплярах, потому даже на съемочной площадке контактировал с ними и вел себя вполне спокойно. Цзян Чэн в принципе встречался с ними еще раньше, ведь именно актеры были его "родителями" на многих благотворительных мероприятиях, ведь у настоящих всегда находились дела важнее.       Можно ли сказать, что "родители" стали намного ближе биологической семьи? Пожалуй.       Может именно поэтому, когда Мадам Юй встретила его у входа и провела к своему месту, перед этим сжав плечо и прошептав "Все будет хорошо", было намного привычнее и роднее, чем сухой телефонный монолог от настоящей матери.       Не важно, сейчас совершенно не нужно придаваться печальной ностальгии.       — Я рад, что именно орден ЛаньЛин Цзинь может открыть церемонию преподнесение подарков будущему главе Юньмэн Цзян.       Видимо, сегодня встреча только с отвратительными персонажами.       Блядун Блядунов, ой, точнее, Цзинь Гуаньшань настоящая блядина по дораме, а вот в оригинале, как, иногда, упоминал автор по пьяне, еще и азартный игрок и любитель посмотреть порнуху в жанре "принуждение" и присоединиться к этому.       Радуясь, что книженция прошла Китайскую цензуру снова, пытается припомнить слова автора о том, что было в одной из сцен, пока Вэй Усянь не нашел своего защитника и главного фаворита Лань Чжаня.       — Что же было в той сцене? Ну, тогда было популярно принуждение, а многих возбуждало, когда кто-то на это смотрит, — пьяный автор и не заметил то, с каким отвращением тогда смотрел на нее Цзян Чэн. — Вэнь Жохань был одним из насильников Вэй Усяня, что примерно с лет семнадцати стал принуждать его к близости, а в одну из поездок в Орден ЛаньЛин Цзинь на глазах у Гуаньшаня разорвал его. И Цзинь Гуаньшань просто присоединился, когда Вэнь Жохань предложил.       Самое отвратительное, что это уже произошло, а поездка в Юньмэн Цзян на день рождения будущей главы была назначена через день после развлечения в ордене Золота.       Взгляд сам метается к парню в бело-красных одеяниях, что, кажется, все это время смотрел на него, ведь стоило обратить внимание, как тот сразу же опустил голову — ладно, хорошо, подмигивание было лишним.       — Дарим вам, в знак нашей благосклонности, все блага Ордена ЛаньЛин Цзинь.       Золото, шелка, зеркала и жемчуг — это то, чем богат Орден ЛаньЛин Цзинь. Но, несмотря на то, что это золото, то что должно привлекать жадного мужчины до благ, даже не посмотрел в сторону, где это и лежало — это грязные драгоценности. Можно подумать, что деньги не пахнут, но, если знать что от Ордена Золота можно ждать и проклятую монету, то даже не решишь его благодарить, но...       — Как известно, лучший подарок — это внимание, Глава Цзинь, — поклонившись в знак "хуярности-благодарности", лишь улыбнулся, когда их взгляды пересеклись. — Но я бы пожелал Вашу благосклонность.       Подарки — это не более, чем проявление силы Орденов. И чем больше сила, тем дороже демонстрация своих благ, но даже Клан Гонг и их преподнесение оберега от злых замыслов людей на сиреневой подушке в шкатулке выглядят искреннее, чем этот подарок.       Благосклонность — это то, чем нельзя похвастаться, лишь со временем, но она прочно соприкасается с чувством долга, потому Цзян Чэн просто хочет, чтобы Орден ЛаньЛин Цзинь был перед ним в долгу.       Хочет, чтобы Цзинь Гуаньшань был перед ним в долгу.       Хочет увидеть его унижения, ведь Орден Золота терпеть не может брать в долг и отдавать его.       Именно поэтому и заявил так, чтобы слышали все, а взгляд Золотого Правителя стал жестче, пока собственный оставался спокойным и уверенным.       — Надеюсь, что к вашему совершеннолетию смогу преподнести не только наши блага, но и ваше главное желание.       [Вы разозлили и восхитили "Золотого Правителя" своими речами. Вам начислено +1000 баллов.]       Да пиздабол он! Какие начисления, Система?       Плевать он хотел на заинтересованность Цзинь Гуаньшаня своей персоной, ведь он просто его раздражает только своим существованием. Радуясь тому, что он более даже не думал к нему подходить, а наследник, Цзинь Цзысюань, попросту смотрел на него, как на врага народа, лишь улыбнулся.       К его ногам падали дары многих приглашенных кланов и Орденов: украшения, защитные талисманы, диковинные зверята и книги. Экзотичную птичку подарил Клан с Дальнего Востока, которая чем-то похожа на колибри из реального мира, но больше размером и полностью фиолетовая. Книги, кажется, по изучению духовных практик, подарил не только Орден Гусу Лань, но и еще парочку те, которые этим увлекаются.       Орден Красного Солнца не торопился преподносить свои подарки, но стоило увидеть троицу в пару шагов от себя, как тут же помрачнел.       — Глава Цзян, а вы знали, что наши дети уже встречались сегодня? — все словно притихли, а стоило Главе Цзян оказаться рядом с сыном, как Жохань расслабился. — Мы преподнесем подарок вместе с нашими извинениями молодому господину Цзяну. Вэнь Чао, тебе есть что сказать?       Цзян Фэньмянь резко расслабился, а вот Вэнь Чао, что стоял с победным видом, теперь растерянно смотрел на отца, который чуть ли не за шкирку его взял и бросил к ногам Цзян Чэна.       — Кажется, что в кое-чем молодой господин Цзян прав, — слова звучали ровно, хотя в них чувствовалась обида, а вокруг полная тишина. — Хорошо, что у нашего Ордена есть несколько наследников.       Блять, я в жопе.       Для Вэнь Жоханя дети не более, чем расходный инструмент, но не как у Цзинь Гуаньшаня, который их печатает, нет, а как и положено Главе Ордена — не достоин, так уходи и не мешай лучшему наследнику.       Он отрекся от Вэнь Чао. Вот так просто, но для одной единственной цели — поставить на место зазнавшегося будущего наследника Цзян.       Подождите...       — Я выражаю свои глубокие извинения за столь грубые слова, но, в силу своей неопытности и несдержанности, надеюсь, что это не испортит наши отношения.       — Ни в коем разе, молодой господин Цзян.       Тот, кто смотрел на него сверху вниз, теперь находился в ногах и являлся пустым местом. Рядом Цзян Фэньмянь, что смотрит на все с шоком и был готов защитить его от всего, но после расспросить, вот только Цзян Чэн в этом не нуждался.       — Меня воспитывали как наследника, что будет помогать тем, кто слабее, потому такой жестокости видеть, как и слышать, просто не мог.       — Да как настолько жадный и больной наследник может называть себя благородным.       Цзян Чэн говорил, что не стоит Вэнь Чао открывать свой рот, но его не послушали.       Не стоило, именно поэтому Вэнь Жохань больше не стал его слушать, а попросил охрану вывести его со словами: "Мы еще поговорим об этом".       Ну все, пизда ему, линчует собственный отец.       [Вы избавились от Вэнь Чао и получили +10 восхищения главного героя. Вам начислено + 3000 баллов.]       — Надеюсь, что мы сможем забыть эту историю.       Жор, ты должен был извиниться за своего сына, че за хуйня?       — Мне кажется, что это не то место, где нужно об этом говорить.       Глава Цзян проснулся и решил немного успокоить гостей, а Вэнь Жохань все так же рассматривал, нет, поедал взглядом фигуру Цзян Чэна и явно что-то надумывал себе не того.       — Говорят, что у вас появился очень способный ученик?       — Да, пожалуй, очень способный, — усмехаясь, тем самым заставляя вздрогнуть Вэй Усяня за своей спиной, все же пододвинул его ближе к будущему главе. — Вэй Усянь.       Я очень надеюсь, Жор, что ты говоришь это про его духовное ядро, а не работу ртом у ширинки. Блять, вот очень сильно.       — Приятно знать, что орден Красного Солнца принимает удивительно талантливых людей, — сузив глаза, все же заметив то, что решают многие пропустить, лишь покачал головой. — Настолько талантливых, что сорвав пару связок все равно тренируются.       — Да, это тренировки, господин Цзян.       Вэй Усянь краснеет и бледнеет, а так же впервой заговаривает с ним и от этого становится плохо — тебя изнасиловали, ты сломлен и уничтожен, должен молчать до конца и радоваться чужим заблуждением, пока тебя рядом поедает взглядом взрослый женатый мужчина, который тебе в отцы годится.       Почему-то захотелось помыться.       — Берегите свое тело, господин Вэй, а то мало ли что могут подумать другие, — замечая то, как напрягся Вэнь Жохань, лишь улыбнулся. — Хорошо, что я подумал правильно, ведь так, Глава Вэнь?       — Все так и никак иначе.       Ты ебанный педофил, я найду и распорю тебе брюхо, а после заставлю сожрать собственный член, ты уебка кусок.       Маленький Цзян Чэн в голове готов прямо сейчас вгрызться ему в глотку, но вот ее взрослой версии приходится улыбаться, ждать отца и попытаться сделать так, чтобы его не вырвало.       — Кстати о подарке, пока нас снова не прервали, Вэй Ин, принеси, — наблюдая за тем, как парень несется за столик, где еле как наклоняется, но после бежит снова со шкатулкой, лишь улыбается. — Примите от нашего Ордена скромный подарок и помните, что мы вам не враги, а союзники.       Я бы вас лично всех перехуячил, но это сделает Вэй Усянь, так что ждите суки.       Подарок маленький, но совершенно не скромный, ведь в нем были собраны интересные техники Ордена Красного Солнца. Всего лишь парочку, видимо тех, которые не нужны из-за своей невозможности, но есть, а это уже говорило о ценности подарка — своими знаниями никто просто так не делится.       — Мы ждем от вас, Господин Цзян, больших свершений.       — Я сердечно принимаю ваш подарок и благодарю за него.       Это чудо Красно/Белое ко мне подкатывает что ли? Я сожгу их нахуй.       Вспоминая взгляды и того, что к обыкновению таким могут обмениваться влюбленные, которые хотят соединить свои кланы, то тут же притих.       Церемония поздравления от орденов и кланов кончилась, потому остался только подарок от родителей.       — Цзян Ваньнин, будущий Глава Ордена Юньмэн Цзян, надежда о лучшем будущем наших потомков, — Мадам Юй громче, чем обычно, стоит рядом и все так же крутит кольцо на руке. — Прими же реликвию Клана Мэньшань Юй и преобрази Цзыдянь в свое лучшее оружие.       Цзыдянь оказывается на пальце Цзян Чэна и в первое время ничего не происходит, но тут и была проблема в этом — нужно не только золотое ядро, но и представить то, что нужно именно тебе, ведь оружие полностью характеризует своего хозяина.       Закрыв глаза, думая о том, кто он, точнее кем может быть, вновь открывает и смотрит по сторонам — многие в ужасе, кто-то отскочил, а матушка уже была в объятиях отца.       —..... Да твою мать.       Посмотрев на свои руки и увидев книгу, очень знакомую и ту, что заставила влезть Главного Героя во все дерьмо, открыл первую страницу и увидел это.       [Цзыдянь достоин война, а книга актера. Вы получили артефакт "Пучина Смерти". Показать инструкцию к применению?]       — Новый Повелитель Тьмы...