Связанный кролик

      Главный герой объективно красивый.       [Кто-то с этим спорит еще?]       Сколько мне добавят баллов, если он станет моим любовником?       [Тебе одного не хватает?]       Это мужчина для здоровья, а Усянь мне нужен для эстетично-ментального удовольствия. Вот просто смотришь на него, на эту его распиздяйскую чёлку, и хочется ее пригладить. И его погладить, бедненький мой мальчик, пидорасы обижают его.       Гулять в первую ночь празднества, еще и после хорошего времяпровождения у дерева, было плохой идей, но уснуть тоже невозможно — теперь ему нужно было подумать о многом.       Если думать о Сичене, то тут все крайне все понятно и спокойно, ведь, возможно, они еще встретятся пару раз и Цзян Чэна где-нибудь нагнут, а после Лань скажет, что не может так и ему нужно только по любви.       И несмотря на то, что да, Цзян Чэн трогал ленту Сиченя, ничего ему не обещал и сразу же предупредил — это временно, не навсегда, без особых нежностей и любви.       Ему это не интересно, а Сичень рано или поздно это поймет и уйдет.       Может быть Сичень влюбиться в него до безумия, будет за ним бегать, никто не спорит, ведь ему всего девятнадцать и мальчишка, но получит точный ответ и пойдет со своей любовью к чертовой матери.       Если же думать о том, что написано в книженции, которая была признана "лучшей" и была озвучена на премии, как "Лучшая книга в жанре мистики Древнего Китая", то можно прийти к печальным выводам — это все настолько ужасно, что хочется ее сжечь, но система все предусмотрела и книга только в электронном виде. Листы, если находишь их, сразу же отцифровываются, что не плохо, но оно вылазит перед сном.       Суки, блять, поспать пидорасы не дают.       Хмурясь, понимая, что ему нужно все же дочитать, тем более это о событиях следующих дней празднования, мог лишь поделиться дорамным опытом — ничего, там отсняли только один день, а после сразу же уход из Ордена Юньмэн Цзян, ведь "та не нужная сцена. Автор, не плачь, все листы мне намочишь".       Самое забавное то, что с того момента, как цзыдянь стал веером прошло совсем немного времени, но Система освоилась на обратной стороне и у него получился этакий "Самсунг Гэлакси Веер-2025. Дешево. Практично. Хуево, когда попадаешь в ненавистный гаремник". И самое отвратительное, что там нет выхода в сеть, нельзя погуглить что делать в таких случаях и просто с кем-то хорошо посраться. И еще он может мысленно или взмахом рукой, как в мессенджере для знакомств, переключиться на книжку Тьмы, и это будет видеть только он.       Что за книга Тьмы? Ну, там есть картинки, картинки и название каких-то заклинаний. Блять, а есть словарик с темного?       Была вероятность, что есть у той тетки из почивальни, раз она и преподнесла ему книжку с рецептом "Как высрать и порвать прямую кишку колечком?".       Сука, вот ебучая Система, не могла все сама сказать, а?       [Так было бы неинтересно.]       Пошла нахуй.       И, если есть у той тетки, наверно, то стоит даже не откладывать поход в почивальни и забрать то, что может пригодиться для будущего сценария. Книга Тьмы уже у него, а не у Вэй Усяня, хотя в таком случае интересно другое: что тогда нашел Жохань и передал своему любимому ученику, если книженция у него? Оригинал или подделку? Но, если оригинал только один, то что тогда Цзыдянь имел в виду.       Не поняв то, как пришел к почивальни Ордена Юньмэн Цзян, посмотрел на стражу, которая просто спит оперевшись о мечи — ни стыда, ни совести. Ну кто так пост бросает?       Подойдя ближе и прокашлявшись, даже не заметил, чтобы те шелохнулись, хотя сон у стражей чуткий и они бы еще при шагах проснулись, а значит что-то тут не так.       Прислонив два пальца к носу стражника, почувствовав легкое сопение, не до конца понимал каким образом они могли оказаться в столь глубоком сне. Не понимая ровно до того момента, пока кто-то не уронил в усыпальнице что-то и не раздался громкий удар, что прошелся по стенам, тогда пришлось действовать быстро.       Вбежав в усыпальницу, при этом заблокировав собственной кровью двери, призвал цзыдянь и встал в свою обычную стойку, при этом обмахиваясь веером.       — За то, что ворвались в чужую усыпальницу вас приговорят к ответу, но стоит только выйти, как я подумаю над иным решением, — всматриваясь в статуи, то там, то тут слыша шорохи, был готов взять иглу из спиц. — Иного выхода, чем главный нет, а откроет его только наследник, так что можешь продолжать прятаться и бегать. Устанешь бегать и я найду тебя — убью.       Цзян Чэн не шутит, потому просто ждет и обходит каждую статую, даже не думая неспешный шаг менять на бег, спокойно дошёл до своей тетки и увидел чудовищное — статуя словно расколота, а каменная плита сдвинута.       — Совсем не боишься проклятия?       Погладив плиту, тем самым извиняясь за такое, подумал о том, кто это может быть.        Тот, кто не верит в проклятия.        Тот, кто и сам может замарать руки в земле ради Темного пути.       Тот, кто может стать полезным в будущем.       — Значит только с вами, господин Цзян?       Голос слышится сзади, а стоило резко обернуться и заставить иглу полететь в сторону говорящего, как тот сразу же оказался на голове расколотой статуи.       — Сюэ Ян, приятно познакомиться новый Темный Повелитель.       Сюэ Ян тот, кто полностью и безвозвратно повинуется Красному Солнцу, но ровно до того момента, пока ему интересно и он владеет Тьмой полностью. И, если он здесь, то ищет то, что поможет расшифровать Книгу Тьмы.       — Вы здесь ради того, что и я, господин Цзян?       Почти, но...       — Видел ту гору золота? — показывая на то, что находится чуть поодаль, лишь усмехнулся. — Я люблю пересчитывать, так, чтобы снять напряжения.       Беспризорник смотрит на то, чем богата усыпальница и присвистывает, ведь явно не ожидал такого, потому спускается со статуи и встает на надгробную плиту.       — Да, я знаю, что вы любите здесь бывать, но вот Вэнь Жохань думал ради книжки, — достав из-за пазухи маленькую черную книженцию, что взял у скелета, лишь улыбнулся. — Я посмотрел сюда. Знаете, что это такое?       Сюэ Ян спрыгивает и открывает первую страницу, потом еще одну и еще, пока не доходит, не разворачивает к нему и не показывает — это просто слова, совершенно несвязные, не более.       — Где настоящая Книга Тьмы? — зашвыривая книгу к золоту, все так же достает меч и подставляет к горлу, что даже не колохнулась. — Куда вы его спрятали?       — Тебе не скучно с Жоханем?       Цзян Чэн не из тех, кто покажет свой страх, лишь будет играть до конца невозмутимость, как и на чужих слабостях души, потому беспризорник все же опустил лезвие к его груди, там, где должно быть сердце.       — Пока есть Вэй Усянь — нет, но-       — Нужны ли тебе эти люди, если они за столько лет даже не приблизились к Тьме? — поднимая руку с веером, что тут же превратился в книгу, лишь улыбнулся, когда тот попытался схватить, но он стал снова кольцом. — Бесполезно, даже будь у тебя в руках эта книга, если она не признает тебя своим хозяином, то не откроются тебе познания Тьмы.       — Твоя смерть откроет.       Цзян Чэна это пугает, до дрожи, как и взгляд безумца, но он знает хорошее "но" для того, чтобы выжить — ему нужен владелец Тьмы живым.       — Да убей ты хоть каждого в моем клане, цзыдянь все равно не станет твоим и не откроет тайны Тьмы, ведь он просто померкнет и разобьётся вместе с последним наследником, — такое было в финале, когда Цзян Чэн сошел с ума и цзыдянь просто растворился во тьме. — Хочешь потерять последнюю страсть в своей жизни?       Сюэ Ян молчит, молчит, но тут же разрезает мечом поперек груди. Не смертельно, но неприятно, когда хлещет кровь на фиолетовые одеяния.       — Не делай вид, что понимаешь меня....       Беспризорник шипит, словно дикий кот, но пропускает тот момент, когда цзыдянь становится веером, а игла проникает в руку. Глаза широко раскрываются, а стоит Цзян Чэну подняться, как тот тут же прирос к земле, хотя все так же мог говорить.       —Давай же, убей меня! Что стоишь, как щенок?       Поднимаясь и чувствуя то, как рана затягивается сама по себе, а кровь по велению только мыслей исчезает, оставляя только порванные одеяния, замечает опешанный взгляд Сюэ Яна и цыкает.       — Не дерзи, а лучше слушай, — поучая, как маленького ребенка, знал, что от него будет прок. — Тебе обещали силу Тьмы и сделать заклинателем? А ты знаешь о том, что станешь только рабом Тьмы, если у тебя не будет хозяина?       — Жохань обещал!       — Вэнь Жохань уже не владеет Тьмой, а сойти с ума жадному и алочному мужчине легко, ты и сам это видел, — подойдя ближе, зная, что за ним следят, лишь протягивает руку за иглой. — Я Повелитель Тьмы, книга выбрала меня и ты прекрасно понимаешь, что она ищет претендентов особенно тщательно.       Вторженец думает до тех пор, пока снова не может двигаться, а стоило сделать шаг к выходу, без своей конечной цели, все же останавливается и тихо спрашивает.       — Я хочу прикоснуться к Тьме, только в ней сила.       — Стань моими глазами в цитадели Солнца и тогда сможешь обладать ею, а я направлять, — все намного проще, чем кажется, нужно лишь согласиться. — Но ты знаешь, что такая сделка предусматривает кровь.       — Даже Жохань не предлагал мне такого, ведь...       — Он тот, кто избавиться от тебя, когда ты принесешь ему книжку, ведь сам знаешь — ты такой же расходный материал, как и Вэнь Чао.       Он видел это, просто не может быть иначе, если долгое время следил за Цзян Чэном, потому примет протянутую руку, а если нет — жди Усяня.       И он смотрит, долго думает, а после подходит ближе, достает кинжал и ловко разрезает поперек ладони. Цзян Чэн не такой вандал, лишь иголкой приспускает пару капель крови, что стекает по пальцу к ладони и жмет руку Сюэ Яну.       — Клянусь служить Повелителю Тьмы до конца своей жизни.       — Клянусь защищать слугу Тьмы от безумия и передать те знания, что будут подвластны разуму.       Хватает и обычной клятвы, чтобы нить Тьмы услышала их и связала души "хозяина-слуги", после чего Сюэ Ян с усмешкой облизал рану и усмехнулся окровавленными губами.       — Продолжай все так же слушаться Вэнь Жоханя, но докладывай мне обо всем, что происходит в Цитадели Красного Солнца, — немного подумав, все же продолжил. — И доложи мне, если заметишь за Вэй Усянем странное поведение.       — Он подозревает чем вы занимались с Первым Нефритом.       — Маленький еще подозревать и осуждать, — закатывая глаза, замечая крайне удивленный взгляд, позабыл, что они с Вэй Усянем и Сюэ Яном одного возраста. Почти. — И да, запомни, хороший секс успокаивает нервы. Попробуй как-нибудь.       Стоило Сюэ Яну бросить тихое: "Могу ли я трахнуть Повелителя Тьмы?", как тут же получил профилактический пиздюль, а после, разглядывая статую, тот все же продолжил.       — Мне обратно убрать?       — У меня есть идея.

***

      Цзян Чэн поглаживает плечо матушки, когда та колотится в тихой ярости, Глава Цзян, разглядывая разрушенную статую своей своячницы, был готов убивать, а Вэнь Чао, который и был с книгой в руках, той, что была в могиле, лишь пытался оправдаться.       — Меня позвали и я пришел, а это уже было здесь.       — Даже из унижения никто не будет разрушать чужие могилы!       Кто-то кричит из утренних зевак, которые прибежали на звон колокола, но самые важные лица здесь: вся чета Цзян, ордена ЛаньЛин Цзинь, Гусу Лань, Красного Солнца, а так же те, которые очень покоряются традициям.       — Отец, хотя бы ты, поверь мне!       — У меня не может быть такого сына.       И Цзян Чэну хорошо, ведь теперь Вэнь Жохань отказался от него официально, стоял на коленях перед их семьёй и просил прощения за отпрыска, обещаясь все починить в короткие сроки.       И это был только Вэнь Жохань, а следующий был Орден Золота.       Посмотрев на Цзинь Гуаньшаня, который разглядывал эту картину с неприкрытым злорадством, тут же поёжился под взглядом молодого господина Цзяна, ведь намек был уловлен и очень быстро, потому и сбежал — нет, нет, нет, никаких унижения Золота.       — За такое унижение Вэнь Чао заслуживает смерти.       Вэнь Жохань, что уже встал и говорил с главой клана, вдруг посмотрел на молодого господина, который стоял рядом, и перевел взгляд на полностью потерявшего надежду Вэнь Чао.       — Не надо, умоляю.       И он падает в ноги, трясётся и плачет, но это не вызывает ничего, кроме отвращения — я знаю, что ты любил такие сцены, когда перед тобой падали слуги, но все равно отправлял на смерть. И что же ты сейчас трясёшься, малыш?       — Молодой господин Цзян.       — А может лучше сделать рабом раз смерть не угодила? — слишком увлекаясь и чувствуя словно он и есть автор, который может распоряжаться жизнью животных, лишь выдохнул. — Жить до конца жизни в сожалениях и раскаянье, думать каждый день о своем поступке.       — Цзян Ваньнин.       Поворачиваясь к матери, что позвала его, сам не понял почему настолько разозлился, но проснулся, когда достал иглу и хотел всадить в шею, чтобы парализовать — да, именно для этого, а не смерти.       — Можно ли оставить это просто так? Я не могу поверить, что такой человек просто избежит правил из-за статуса, — сжимая иглу сильнее, все же спешно ее убирает обратно в веер. — Каждый бы захотел на моем месте смерти тому, кто осквернил наследие.       Цзян Чэну с высокой колокольни на это наследие, но Вэнь Жохань просто слишком быстро хочет уйти с темы, ведь знает кто это был — Сюэ Ян пришел ночью с докладом о том, что ничего не нашел, ведь его кто-то перехватил. И этот "кто-то" Вэнь Чао, которого разодорил Сюэ Ян, ведь "добудь ты эту книжку, то заслужил бы доверие отца и снова стал наследником", а пришел в руины, куда все сразу же сбежались по анонимной наводке.       Если Вэнь Жохань захочет спасти сына, то придётся признаться в своих темных делах, но...       — Смерть.       Ты же трус и не тот, кто будет сдаваться на пол пути. Яночка тебе еще не принес книгу, потому и убить ты его не сможешь, а сыновей у тебя много.       Вэнь Чао уводят и в его глазах было столько ненависти к отцу, что хотелось смеяться — о, пожалуй, на казни он будет, а вот родителей отведет в свои покои. Тем более все улики на лицо, никто не будет расследовать это дело, так что...       — Странно, я уверен, что здесь была схватка.       Показывая на темные разводы, которые Яночка должна была оттереть, лишь улыбнулся — Вэй Усянь, куда ты лезешь?       — Это моя кровь.       Даже не думая отпираться, все так же озадачено разглядывает пятно, а после с тяжелым вздохом произносит.       — Поздним вечером я решил узнать больше о семейной реликвии, а для этого нужна была кровь, — показывая книгу, которую взял у себя, по алхимии, передал Мадам Юй. — Но это была плохая идея, ведь тянуло в кровать.       — Вас не особо мучает похмелье.       — Я наследник Ордена Юньмэн Цзян, господин Вэй, мне по статусу не позволено выглядеть плохо.       — Вчера вам это не мешало демонстрировать свою шею.       Ага, так вот на чем строились подозрения. Все же Сичень плохо помог прибраться.       — А что с моей шеей, господин Вэй?       Он может спокойно воспользоваться перемоткой времени, но понимает, что сделай это сейчас, то главный герой все поймет сразу же и не отстанет. Тогда это случилось случайно, а теперь может даже не сработать — половину полученной информации совершенно точно не хочется повторять снова.       — Вы не поправили воротник...       Радуясь тому, что тот понял намек, слегка скосил взгляд на Лань Сиченя, который смотрел на это спокойно, даже и не думал переживать из-за этого — поможет.       — Извините, что вмешиваюсь, но мы выходили с господином Цзяном вместе, ведь вино и вправду влияет на голову, — подходя ближе к Цзян Чэну, все же роняет тихое. — Господин Цзян лежал на берегу пока не остыл и вздремнул, а после мы вернулись вместе и разошлись. Вечера очень теплые, так что господин Цзян мог даже не заметить свой распахнутый воротник.       Сделаем вид, что это не ты целовал мою шею, иногда оставляя засосы ближе к ключице и это заметил Вэй Усянь.       — И в этом мой А-Чэн еще совсем ребенок.       Мадам Юй наконец-то пришла в себя и подошла к нему, а Цзян Чэн взял за руку и повел к дверям, которые были идеально отмыты.       — Мы уйдем первые.       Вэй Усянь все так же смотрит вслед, кажется, что не готов так просто его оставлять, но никто не хочет проводить расследование, хотя тут все было подозрительным: от спешных ответов до нехватки участников.       [Квест "Смерть Красному Солнцу" выполнен на 5%. Хотите сделать его действующим?]