Связанный кролик

      [Поздравляю, у вас есть первый последователь Тьмы, что следует за вами по пятам — Сюэ Ян.]       В свое время Цзян Чэн проигнорировал это окно, как и многие другие, ведь терпеть не может видеть и слышать очевидное, потому и отослал Систему далеко и на долго.       Именно сейчас, когда удалось разобраться в окнах оповещениях Системы понял, что полностью выплатил долг своими решениями и исключил сценарий на Озере Смерти, но тут же проматерил свои оставшие, ведь ругать автора любил.       Так и получилось, что баллов "ноль", интерес главного героя растет и без его помощи, уже до шестнадцати, все так же им увлечены Вэнь Жохань и Цзинь Гуаньшань, выросла родительская симпатия и крепнет любовная линия.       Короткая выдержка из всего, что успел прочитать и столько же осталось, но Системы было слишком много в личном пространстве, потому просто отключил на целых три дня.       [Начинается сцена "Игра с тенями". Будьте осторожны.]       Вот я ваще не ебу че это за сценарий!       Система упрямо молчит на просьбу дать больше информации, а в тех страницах, которые должны быть отсылкой на это событие, очередные поебушки с главным героем и каких-то то ли призраков, то ли теней с дилдоками и.... Да что этот автор курил?       Почему бы не найти ещё несколько страниц?       Именно с такими мыслями перерывал библиотеку и очень угрожающие кидал книги на стол или подушки, свитки валялись уже где-то пол столом, а вокруг все искрилось от негодования хозяина цзыдяна, что напитал его темной энергией на несколько столетей вперед.       — Наши пути неумелимо пересекаются.       — Сичень, будь добр, помогай или не мешай.       Прошло три дня с того вечера, а Лань Сичень ни только не разорвал связи и не извинился за такое кощунство, но и продолжал искать встречи с будущей главой Юньмэн Цзяна.       Цзян Чэн не против этого, правда, но эти высокопарные речи крайне раздражают, как и в реальности, потому часто грубо, переходя все рамки приличия этого времени, заставляя мужчину, нет, парня, забывать о правилах своего клана и общаться неформально.       — И каждую нашу встречу все злее и наглее, — посмотрев на обладателя лобной ленты и будущих пиздюлей, все же закатил глаза. — Мне все нравится. Так что ищешь?       — Свою девственность, не знаешь, где она может быть?       Лань Сичень молчит несколько минут, кажется, аж расцветать стал, когда Цзян Чэн это сказал, но тут же подошел ближе и забрал одну из книжек, чтобы потом начать прибирать их на столе по авторам.       — А у вас ее украли?       — Да нет, дал ее погонять одним поздним вечером, — замечая стопку, слишком идеальную, закатывает глаза и роняет "башню" на пол. — Приберут, лучше бы помог найти хоть что-то связанное с тенью.       Цзян Чэн любит порядок, но свой, поэтому его квартира похожа на гнездо птеродактиля с мелочевкой, а прибирается сам, если есть желание, иногда заставляет Цин за отдельную плату — она соглашается, но через раз, явно перебирая номера клининговых служб.       Порядок Сиченя, этого и того, совершенно идеален, а то, что было уронено, снова сложено на столе и разобрано по авторам — вот это бесит, ведь не может быть настолько идеальных людей, даже он, или он, совершенно точно, не...       — Какая твоя темная сторона?       — О чем вы?       — Выкай на людях, а ко мне на ты, — закатывая глаза, устав уже от этого, все же заметил лаконичный кивок.— Серьезно, какая она? Может быть собственник? Или что-то хуже?       — Меня воспитывали в клане со строгими правилами, так что, если и есть темные стороны, то вряд ли о них догадываюсь.       Цзян Чэн искренне не понимает, как это может и чему мешать, потому берет на себя роль развратителя и усаживает Сиченя на подушки, чтобы толкнуть и сесть между ног. Сичень, кажется, краснеет, кивает на дверь, а Цзян Чэн на это плевать хотел, тем более где-то на них смотрит Сюэ Ян, явно с попкорном и со словами: "Моя любимая часть".       — Ва- тебе, не кажется, что все что происходит немного спешно?       — Я на взводе, сам же говорил, потому хочу расслабиться, — не дав тому даже встать, спешно наклоняется ближе к лицу и усмехается. — У тебя есть выбор: помочь или собраться и уйти.       Ага, щас он уйдет, хренушки тебе.       Сичень не думал, когда целовал, точно этого не делал, ведь все случилось моментально, а стоило Цзян Чэну замурчать от того, что его провокация сработала, как услышал громкие шаги и открытие двери. Сичень отрывается, загнано дышит, но все же в последнюю секунду прижимает к своей груди и надеется на то, что вошедшие увидят груду книг на длинном столе и уйдут.       — Вэй-сюй....       — Да что б их! Он же говорил, что эти двое здесь занимаются непристойностями!       Сичень и вовсе замер, а вот Цзян Чэну было интересно — почему Вэй Усянь настолько злиться, когда речь заходит про них двоих, если они толком с ним не знакомы и причин для такого поведения просто не было. Или же это было задание Жоханя, где главной целью было опозорить будущую главу Лотоса?       [Главный герой, возможно, хочет к вам присоединиться?]       Идите нахуй, я на двойное проникновение не согласен.       — Почему тебе так важно узнать это?       — Ты видел Первого Нефрита? А вдруг он задумал что-то не хорошее?       Так он думает о моей безопасности? Миленький какой главный герой.       — Без обид, но на инициатора больше похож молодой господин Цзян, — слышались взмахи веера, а так же то, как хмыкнул Вэй Усянь, слишком уж громко, намного громче, чем гоняет кровь в теле Сиченя. — Странно это все... Мы с месяц назад были с братом в Юньмэн Цзяне и до падения в озеро будущий глава вел себя очень сдержанно и раздраженно, а теперь....       — А теперь?       — А теперь чем-то напоминает Вэнь Жоханя, — вот спасибо за такое сравнение, блять, Не Хуайсан.— Знает что хочет, кого и зачем. Словно это не парень семнадцати лет, а давно повзрослевший мужчина с определенными прихотями и пониманием этой жизни.       Ну, если так подумать, то ему давно не семнадцать и ему как минимум нужно было определиться что, где и когда, ведь иначе все пошло бы коту под хвост.       — Самое странное, что я просто не понимаю зачем нужно было подставлять Вэнь Чао и доводить до казни.       — А разве ему не хватит мозгов, чтобы сделать это и самому? — мудрые мысли говоришь, брат. — Я таких идиотов только в книжках видел, так что не удивлен их исходу.       — Он трус, ему мозгов хватило бы только меня еще раз поколотить, не более.       Вэй Усянь убежден, что Вэнь Чао подставили, но не стал расследовать это дело — Красное Солнце не просило, а ему же легче будет убрать этого идиота с дороги, но тогда зачем дальше ворошить это дело? Не Хуйсан спросил это же, но в ответ молчание, видимо, Усянь обдумывал свой ответ тщательно, пока в какой-то момент не выдохнул.       — Он два раза при мне упоминал, что обязанность наследника защищать слабых, но ни разу не смотрел на меня, — блять... — Его взгляд, тот самый жалеющий, был адресован Вэнь Чао. И мне нужно знать почему.       Тебе просто нужно понимать, что я знаю о тебе, чтобы было понятно за что убивать? Малыш, я уважаю твой путь, но не собираюсь так просто умирать из-за твоего любопытства.       — Может думал о том, что слабый умом нуждается в сожалении, ведь превосходит в этом его, а на тебя и внимания не обратил.       — Он мне подмигнул!       — Показалось! — уже пыхтя, желая, видимо другу, скорее забыть это, резко ударил веером по руке. — Нет их тут, только книги, видимо кто-то из гостей ведет себя отвратительно. Пойдем.       Дверь закрывается за ними и они остались одни так же внезапно, как и не совсем, а стоило положить локоть на грудь Сиченя и опереться щекой ладонью под возмущенно-ошарашенный взгляд Сиченя, тут же закатил глаза.       — Ты и в правду...       — Я не подставлял Вэнь Чао.       — ... подмигнул ученику Вэнь Жоханя?       По взгляду видно, что осуждает за этот поступок, но судя по рукам, которые перешли на талию, все же с улыбкой кое-что понял и от этого стало проще.       Лань Сичень собственник. Был ли тот Сичень им же?       Самое забавное, что сейчас, вспоминая об этом, мог сказать твердое "Да", ведь Сичень прекрасно понимал, что не имеет молодого парня ограничивать в своих желаниях и что-то указывать, ведь никаких обязательств не было.       И в обоих случаях их устанавливает только Цзян Чэн, а им только и остается, что немного сильнее сжимать бедра, больнее и больше кусать шею, и заглушать его всхлипы и стоны.       И это не любовь, точно не она, а желание владеть тем, что есть, но и в эту же секунду и нет, ведь никогда даже в мыслях не говорил о любви ни к одному из них.       — Даже так, даже зная, что параллельно я сплю с кем-то другим, ты же понимаешь, — целуя того в губы, слишком уж довольно шепчет. — Что предъявлять мне ничего не смеешь?       Сичень ничего не говорит на это, лишь целует, слишком уж по свойски, помогает избавиться от тряпок ниже пояса и сесть на свой член, даже немного раньше, чем пологается, но Цзян Чэн на такое и слово не скажет.       Первый Нефрит вышел немного раздраженным из библиотеки, а вот Цзян Чэн, словно мартовский кот, с улыбкой лежал на подушках без штанов и посмеивался.       — Что смешного, хозяин Тьмы?       Яночка вошла через окно, естественно она все видела, а теперь сидел на столе с книженцией и крайне веселился с вида самого опасного заклинателя всех времен.       — Увидел себя со стороны.       — И как?       — Холодно без штанов.

***

      Ни перерывания Библиотеки, ни рассказы Сюэ Яна о "призраках", ни Книга Тьмы не дали точных результатов — не существует теней, словно это было вставлено для красивого словца, а вот помощи от этого ноль.       Есть парочку мифов, даже Сичень, что до сих пор дуется, о них рассказывает, но и они просто россказни старух — нет этого уже очень давно, а говоры идут так, чтобы мелкотню попугать и не пускать ночью в озере купаться.       И все бы так же продолжалось, если бы его жалкие попытки в один момент не прервали крики в полной тишине обеденного зала, а низ лицом не пал мужчина весь в крови.       — Глава Цзян, глава.... Не велите казнить, о великодушный глава, но беда!       Это был завтрак четвертого дня рождения наследника, где собрались все ордена и кланы, а тут, словно позор для Юньмэн Цзяна, странный путник в крови упал на пол.       — Говори.       — В городе Ю... В городе Ю....       — Подождите, это же слуга одного из наследников Мин.       — Тени! Тени по всюду! Помогите!       Глава клана Мин, что популярен своим рыбным промыслом, резко встал из-за стола и подбежал к слуге, что в раз замолчал, а стоило коснуться, как человек растворился и стал.... Тенью? Тень от этого человека все так же была на полу, в том положении, которое и было, но он сам – исчез.       Послышались крики, громкие шепот о том, что то место проклято, а главенствующим семьям и их наследникам пора уезжать, чтобы не накликать беду.       Глава Цзян встал и, несмотря на гомон, многие сразу же обратили свое внимание на него. Стоило ему прокашляться, как и притихли.       — Мы разберемся в этом деле в кратчайшие сроки, но до этого времени никого не пускайте в город Ю, — о, он смотрит на меня, хорошо, понял. — И узнайте кто пропал и не вернулся с прошлой ночью.       И они молчат, ведь все понимают — нужны добровольцы для того, чтобы найти всех. Мин поднимает руку первый в добровольцы, ведь там единственный его сын, а это значит, что Клан может потерять себя.       — Не стоит, добровольцы в этом деле точно не нужны, я сам пойду, — поднимаясь со своего места, как старый дед, при этом иногда крыхтя, ведь не привык так долго сидеть в такой позе, забирает веер и кивает отцу. — Юньмэн Цзян возьмет на себя ответственность и вернет обратно ваших детей. Жду списки к обеду.       Радуясь тому, что можно больше не выседать, отпрашивается у отца готовиться и уходит под множество непонятливых взглядов заклинателей, так и не обратив внимания на хоть кого-то в отдельности.       Блять...       Думая так, точнее матерясь себе под нос, все же нашёл похожее в Книге Тьмы и чуть не взревел от этого — это не тени, нет, а духи, которые привязаны к одному месту из-за чей-то глупости, завлекают путников к воде и вселяются в них, при этом оставляя их настоящих в тенях, а сами съедая оболочки заживо, в какой-то момент растворяются и возвращаются обратно и к своему виду.       Есть шанс избавиться от этих тварей, но нужно узнать кто сделал их тенями и какую они форму приняли. И надо направиться в этот город, узнать, почему такая активность произошла, но для этого нужно уехать одному и отогнать от себя добровольцев.       — Сюэ Ян.       — Да, хозяин Тьмы, я вас слушаю.       Одному с этим дерьмом ему все равно не справится, потому нужен тот, кто поможет в расследовании и это будет Яночка. К сожалению, он единственный, кто знает и понимает каким образом пользоваться Тьмой, даже лучше его, но для этого нужно найти лучшее заклинание для очищения от Теней.       — Хочешь развлечься?       — Всегда это любил.       — Тогда по коням.       Можно было и сказать "По духовным мечам", но у Цзян Чэна больше нет духовного ядра, а Сюэ Ян своего так и не получил, ведь вступил на путь Тьмы слишком рано. Раздражало только то, что отобьет себе все в седле, но это уже совершенно другое дело.       Списки принесли намного раньше и в них числился и наследник Ордена Вэнь, который все же направился в город Ю, но по делу отца — интересно, не яду ли хотел купить? Всего девять, было еще свыше пяти десятка стражи, а так же другие странники, но не местные жители — их не трогают.       Садясь в седло и посмотрев за горизонт, где просыпалась синева, лишь тяжело вздыхал — минус задница.       – У нас гости, хозяин Тьмы.       — При других я "молодой господин Цзян", помни это.       Замечая этих самых гостей в трёх расцветках, чуть не заплакал, когда эти четыре идиота с воодушевленными лицами пошли в стойло — ну не придурки ли? Опасно, сказали же, а они!       — Господин Цзян, я как погляжу мой учитель прислал вам помощь.       — А-Ин, детка, ты ревнуешь?       Яночка флиртует с Вэй Усянем, а тот его кобылу бьет сапогами, чтобы вовсе свалился с лошади. Забавное зрелище, если бы не вид двух нефритов на конях и доброжелательная улыбка Сиченя.       — Когда же у вас мозги отключились, молодые господины крупных орденов?       Это был не шёпот, но Цзян Чэн хотел, чтобы это услышали, но Второй Нефрит на это даже внимание не обратил, ведь все время смотрел на возмущенного Вэй Усяня, который чуть ли не пищал.       — Я сомневаюсь, что у вас они есть, молодой господин Цзян, если вы решили в таком опасном деле полагаться на этого человека и ехать один.       — И не зря я еду только с кем-то одним, ведь дело и вправду слишком опасное, — заебали, ну, хули нам, поехали. — Вы готовы сразиться со своими внутренними демонами?