Связанный кролик

      В какую хуйню меня снова занесло?       Вот чего-чего, а во временной петле ему жить совершенно не хотелось, ведь нужно еще сюжет нормальный ебануть и вернуться домой к своим любимым денюжкам.       Проблема заклинания в том, что нельзя менять абсолютно все события, потому Вэй должна потерять девственность, но именно Цзян Чэну решать с кем это произойдет и какие последствия будут.       Вэй была отправной точкой, потому ее менять нельзя ни в коем случае. Нельзя и помогать им вспоминать кто он, ведь тогда все может закончиться еще более тяжелой временной петлей и тогда ни живые, ни мертвые из них не выйдут.       Об этом он думал еще утром, когда продумывал способы связки тех самых духов с собой, ведь они — прекрасная помощь в живом мире. Никто из них не будет живым, но и не мертвым, они станут такими же слугами Тьмы, как и Сюэ Ян, а их способность вселяться в тени людей и спокойно убивать любого, нет, высасывать их тела и душу, могут сыграть на руку.       Осталось только встать и выбежать из дома, ведь ему нужно найти того мужчину быстрее, чем Вэй, но для этого нужно хотя бы примерно знать направления.       [Хотите использовать Тьму в перемещении к цели?]       Если это тот самый навык, который переносит заклинателя в нужное место, то он с удовольствием его использует. Нажимая на [Да] и сам не понимая, как теперь чуть ли не спрыгнул с обрыва, почти у самой кромки остановился.       — Помереть в прошлом означает умереть в будущем, — поворачивая назад и замечая коня, кое-что понимает. — Нужно найти того человека.       Оказавшись у коня без всадника, в первой не знает, что делать, но ему повезло, ведь услышал тихое насвистывание — о, слава богам, ты решил помочиться перед тем, как убить девушку.       Спешно скрывшись в тени, все же заметил мужчину и его чуть не вырвало — это же один из главных в охране Вэнь Чао. Странно, никто и слово не сказал, что кто-то умер из стражи одного из сыновей Вэнь Жоханя.       Поспешив следом за тем человеком, что, на удивление, даже не замечал его, ждал, пока они наткнуться на огонек или голос девушки, но вместо этого кромешная темнота и...       – Кто ты такой и почему за мной крадешься?       Цзян Чэн тяжело вздыхает, когда видит и слышит ту девушку, все же подходит ближе и видя лицо того человека, лишь улыбнулся — мертв, да? Да, значит, именно так.       Удивительно, но это не стражник Вэнь Чао. И все же ягодка от кустика не далеко расположилось.       Человек не успевает сказать и пару слов, а иглы уже поражают важные точки и парализуют. Цзян Чэн, слыша голосок Вэй, втыкает один из кинжалов туда, где расположено сердце подонка, и слышит тихие хрипы.       Этот человек умер смотря в лицо наследника Юньмэн Цзян, даже не поняв за что получил нож в печень.       Забрав кинжал вместе с иглами, вытирая о платок каждую, лишь тяжело выдохнул — будут проблемы, если узнают чьих рук это дело.       — Господин Ин, вы...       Оставляя труп позади и выходя на свет, замечая прелестницу с фонарем, лишь улыбнулся — ему снова нужно играть роль, но крайне противную.       — Госпожа, зачем вы вышли?       — Да я..., — краснея и бледняя одновременно, когда руки оказываются в чужих руках, лишь опустила голову. — Извините, я волновалась...       — Не стоит, пойдёмте.       Вэй проводит его в домик, что стоит у берега моря, но не тот, который был тогда, нет, этот больше похож на лачужку для уединений. Никаких излишеств, лишь простота для "романтический вечеров", которые часто использовали для одного — быстрый перерихон и, собственно, все.       Блять... А встанет ли?       Он не может поменять это событие, потому предлагает свою кандидатуру на данное времяпровождение, которое не должно быть дурным, но есть один большой минус — Цзян Чэн слишком долго спит с мужчинами и для него намного привлекательнее свой пол, а на женщин, кажется, вставало крайне редко и близости не было с ними после двадцати.       Да как может встать на женщину, когда вокруг такие красивые мужчины с хорошими членами? Да ептвоюмать...       Надежда была только на молодое тело, которое, к счастью, не подвело, когда Вэй сняла с себя верхнее ханьфу и осталось в нижнем, том самом, которое было разодрано в клочья, ведь, видимо, у того человека проснулась совесть, и он до одел ее.       Радуясь тому, что и в такие моменты думает особо не головой, а телом, ведь, пожалуй, в какой-то момент он стал бы сам для себя противен — спать с несовершеннолетней, когда самому почти трицатник, немыслимо. Сейчас от таких мыслей спасает только то, что здесь ему семнадцать и это, вроде как, нормально, тем более, что ничего плохого делать ей не собирается.       — Сильно страшно?       — Я... Я не уверена, что могу об этом говорить.       Естественно страшно, долбан, она ведь совершенно тебя не знает, как и то, что ты с ней делать будешь.       — Хорошо, но давай обговорим куда именно не лезем, ладно? — замечая ее глаза по медаки, лишь улыбнулся, но тут же нахмурился. — Никаких следов, следи за руками и губами.       — Тогда, тогда... Я... Можете завязать мне глаза? — замечая удивленный взгляд, лишь пожала плечами. — Я... Боюсь и не хочу этого видеть. Не делайте мне.... Больно, хорошо?       Вэй будет моей любимицей.       Очень сообразительная девочка, что готова на все, но при этом думает о своем комфорте — и правильно.       Кивая и завязывая глаза девушке поясом, что теперь дрожала, думал о том какой идиот и просто попытался сосредоточиться, вот только руки тряслись — да твою мать, соберись, тряпка.       Никаких поцелуев, сам сказал, но почему-то коснулся ее лба и помог лечь, при этом стараясь помочь слегка расслабиться легкими поглаживаниями в приличных, если это можно сказать, местах.       Юное тело быстро разогревается, до сих пор помнит свою юность, а стоило девушке кивнуть, как скользнул под халат и провёл рукой внизу. Забываясь, не особо понимая то, каким образом девушка насколько быстро умудряется успокоиться от страха и разогреться от похоти, лишь поглаживает внутри и слышит тихие вздохи.       Это было... Максимально неловко.       Заканчивая на простенькую простынь, помогая девушке отойти тем, что не трогал, заметил то, как та села, как и он, сняла повязку и сжавшись, заплакала в коленки.       В лачужку заползает ветер, потому, как и полагается ответственному взрослому, которому от себя все же немного, но противно, помогает одеться и укутывает в свой плащ.       — Хочешь домой?       Вэй кивает, неловко передвигает ногами и Цзян Чэн готов себя прибить прямо здесь — ага, конечно, молодец какой, если крови не было, не значит, что ей комфортно передвигаться.       — Я... Я правда девственница.       — А?       — Крови не было...       Выругаясь себе под нос, замечая то, как сжалась девушка, все же усаживает обратно на подобие кровати, укутывает сильнее и с тяжелым вздохом поучает.       — Я не знаю, кто вам всем говорит о том, что у девушки в первый раз должна быть кровь, но это не есть хорошо, — пытаясь не вдаваться в терминологию, как и не сильно пугать девушку, погладил по голове. — Если была кровь, то мужчина был груб и омерзительно с тобой поступил. Тебе понравилось?       — Да....? Наверно...       — А в случае, когда есть кровь, то ты бы плакала и просила остановиться, ведь это изнасилование. Поняла?       Они просидели так еще немного, пока Вэй не успокоилась, а стоило услышать крик и дверь, жалкая дверь, была выбита, увидели ту самую старшую сестру, что с дубинкой смотрела на них.       — Вот и дождались старшую сестру, — теперь они смотрят на него в оба глаза с неким ужасом. — Пойдем я вас до дома доведу, а то поздно и Вэй немного плоховато. Хочешь понесу?       Ни Вэй, ни старшая сестра ничего не сказали, а вот Цзян Чэн все же взял первую на руки и потащил вон из лачужки — нет, ну, конечно, в этом он больше участвовать не будет.       Идут они в молчании, а стоило увидеть тот же самый домик, где они и сидели до этого, а Мэй покончила с собой, помог присесть на кровать, спокойно подал чаю и посмотрел на трех сестер.       Время близится к рассвету, чашка упала к ногам Вэй, а стоило всем троим посмотреть на Цзян Чэна, как тот тут же сказал: "Мужчина обещал — мужчина исполнил."       — Я бы умерла....       — А я за тобой....       — Девчат, до рассвета очень мало времени, а нам еще нужно вернуться, — увидев возмущение Вэй, лишь пожал плечами. — Я все объясню про отправные точки потом, а теперь мне нужно с вами заключить сделки.       Девушки посматривают друг на друга, мотают головой, а Цзян Чэн закатывает глаза, берет шпильку иглу из гульки, для таких случаев приберег, выпускает кровь из пальца и укалывает каждую из них.       — Теперь нужен сосуд.       Взяв чашу и налив все тот же чай, выпускает туда кровь девочек и залпом выпивает. Никаких клятв, с ними все работает по другому, ведь нужно будет обновить сделки в реальном времени.       Выпуская кровь из собственного пальца и прикладывая ко лбу и после целуя в макушку каждую, заметил то, как девушки тут же приобрели ественные оттенки и погладил каждую по волосам.       — Теперь вы служанки Тьмы, — Мэй резко вздрагивает, а две старшие сестры кивают. — Вы умрете со мной в один день и это единственный выход оставаться в мире живых.       Закрывая глаза, когда они кивнули, тяжело выдохнул и почувствовал легкое головокружение, а стоило снова открыть, как увидел девочек в красивых темных одеяниях и с красными губами, на чьих лбах горел алый цветок.       — Вот и умницы...       Закрывая глаза перед тем, как увидеть окно оповещения вновь, почувствовал легкую негу и улыбнулся.

***

      Ебать... Как же болит бошка...       Просыпаясь вновь, замечая перед своим лицом плачущую мадам Юй, был крайне этому удивлен — он же был в том доме на ножках, а теперь, кажется, в своей комнате в Пристани Лотоса.       — Ну-ну, я живой....       Услышав собственный ослабший голос, даже удивился этому, а стоило поднять руку, как с широко раскрытыми глазами увидел последствия использования темной магии — ногти стали длиннее, а пальцы почернели, словно у него гангрена.       — Ты использовал темную магию?!       — Матушка, не кричите, я все объясню...       Мадам Юй, как и Цзян Фэньмянь, что все время был рядом, сидели и слушали объяснения сына, который просто не мог по-другому. Родители, наверно, были в ужасе, но все же Мадам Юй больше была важна жизнь сына, чем путь, который он выбрал.       — Где те девушки?       — За дверью.       Поняв, что торопиться не стоит, все же позволил слегка сильнее потрепаться с собой, пока ему не притащили похлебку и чуть ли с ложечки не накормили.       Нужно было пару часов, чтобы хотя бы почувствовать свое тело, а стоило все же встать, как позвал новеньких в своей системе прислужников.       [Поздравляю, теперь у вас есть Три Тени во служении Тьме. Получите 10000 баллов, если скажете, что автор хороший.]       ...       [Ну же.]       Автор хуесос.       [Эх... Тяжелый случай. -10000 баллов.]       Да мне похуй, я панк.       Веселясь с того, что Система бесится, все же видит то, как теперь три сестры склонили перед ним головы и что-то ждут.       — Ладно, я не спросил как зовут старшую.       — Цин.       — Хорошо, ладно, девочки, точнее Мэй, Вэй и Цин, теперь вы носите фамилию Цзян и являетесь моими личными служанками, — замечая то, что девочки чуть ли не плачут, все так же тяжело вздохнул. — Я направляю вас на обучение к старшей служанке, а так же к Сюэ Яну — будет обучать вас развивать свои способности. Все поняли?       Девочки кивают, никто не перечит, все так же ходя в темных одеждах, но теперь их метка стала фиолетовым лотосом — правильно, она меняется, как и их хозяин, а сейчас он не более, чем наследник.       — Идите, вам все покажут, а я спать.       За личными служанками закрываются двери, а Цзян Чэн снова ложиться в кровать и без зазрения совести досыпает свою усталость до обеда.       — Кофейка бы бахнуть....       Выйдя, почти идеальный, из своей комнаты, после горячей бочки, к которой привык, разминал мышцы и зашел, зевая, в столовую, где все собрались.       — Поприветствуем героя Юньмэн Цзяна.       Цзян Чэн закрывает двери, когда слышит их аплодисменты, все так же думает о кофе, но замечает в коридоре Вэй Усяня, который помогает выпихнуться в зал.       Было много благодарностей, а так же и завистливых взглядов, но больше всего, чуть ли не плача, за свое пробуждение благодарил Не Хуайсан – его тогда завлекли силуэты и утопили, но он очнулся на берегу озера, как и все, кто исчез, и вернулся обратно.       В принципе на берегу появляются все пропавшие, но в разное время, и чем раньше они исчезли, тем позже вернуться – отсчет идет по часам.       И не слово о смерти того человека.       Вэнь Жохань нашёл его позже, у реки, когда спал после обеда за книгой, благо обычной, улыбался и вел себя крайне... Любопытно.       — Вы и в правду достойны восхищения, молодой господин Цзян, но есть некоторые вопросы к вам, — загораживая солнышко тому, кто уже хмурился с выражением лица: "Отъебитесь от меня все", лишь проигнорил это. — Где же те Тени?       — Упокоены со всеми почестями.       Тот улыбнулся и со всем своим пафосом указал на одну из девочек, которую привел в Пристань Лотоса, если судить по макушке, то это была Вэй.       — Как могли тогда вернуться все жертвы этих теней? — великомученно это говоря, все же дождался любопытного взгляда Цзян Чэна. — И вы все сделали в одиночку, при этом отвязавшись от нежелательной компании.       — Мы разделились в своих поисках и я преуспел, — поднимаясь со своего места, все же хмурится и тяжело вздыхая. — Но каким образом все вернулись... Я не помню, помню лишь тень, а дальше вода.       Он совершенно не верит, словно именно он и постарался над тем, чтобы его девочки превратились в тени.       — Тогда поправляйтесь, ведь героям нужны силы для подвигов.       И тебе не хворать, педофил сраный.       [Вэнь Жохань испытывает к вам сексуальное влечение. Не хотите сделать своим любовником?]       А что, не плохая идея, чтобы сдохнуть от СПИДа.