Связанный кролик

      Неужели это наконец-то кончилось?       Тяжело вздыхая и роняя лицо на собственные руки, бесшумно покричал и снова встал, чтобы продолжить свой путь с сестренками, которые все так же не особо что-то говорили. Кажется, им преподали парочку правил этикета, но с Цзян Чэном этого делать не следует.       — Яночка.       Протянув его имя так, будто он решение проблемы и она сама, все же заметил на одном из дереве, что расположилась около площадки, фигуру в черном.       — Да, моя капризная госпожа, что прикажите?       Закатывая глаза на такую фамильярность, все же показал на место рядом с собой, а сестричкам приказал осмотреть всю площадку на возможность лишних ушей. И, когда они вернулись и в раз кивнули, Цзян Чэн наконец-то заговорил.       — Я знаю, кто тогда убил моих девочек, — на этих словах шеи девушек вытянулись. — Это был первый сын Вэнь Жоханя, которого я-. Ты же знаешь, что произошло?       — Кроме того, что теперь род Вэнь потерял двух наследников и остался Вэй Усянь и двухлетний Лао?       Лао умрет, даже без помощи Вэй Усяня, ведь ребенок крайне слабый. И, судя по сценарию, то это последние дети Вэнь Жоханя, и Вэй Усяня будут теперь воспитывать, как наследника, ведь у Красного Солнце больше не встает на женщин и его сперма "пустая".       И теперь Вэй Усян предстоит не только заменить наследника, но и любовницу.       — А вы знаете, что Вэнь Жохань насилует Вэй Усяня?       — Знаю, но помочь не могу, тем более не сейчас, потому и попросил приглядывать, — грустно посмотрев из-за плеча на притихших сестренок, лишь покачал головой. — Я могу помочь и сделать невозможное, если вижу несправедливость, но не с Вэй Усянем.       — Почему?       — Он сам уничтожит Вэней, а тебе нужно ему в этом помочь.       — Да не верю! Эта размазня, что подставляет задницу от бессилия и сама расправиться с Вэнь Жоханем?       Дело в том, что когда-нибудь Жохань перейдет черту и тогда Вэй Усянь будет двигаться, но не сейчас, ведь свое тело считает "грязным" и на него давным-давно наплевать.       В дораме тот, из-за кого Вэй Усянь решил сделать шаг, был Не Хуайсан, который в кратчайшие сроки стал лучшим другом, что взяли насильно на его глазах. Нет, Не Минцзюэ ничего не узнал, ведь Вэнь Жохань ему пригрозил полным уничтожением клана, но слёз тогда на плече главного героя было много.       Тогда-то Не Хуайсан стал понимать, что нужно уметь играть убедительно, а Вэй Усянь был подтолкнут на решительный шаг — подстава Вэнь Чао, смерть прямого наследника и медленно отравления ядом самого Красного Солнца.       — Не веришь своему господину?       — Просто это очень сильно похоже на бред, — запрыгнув на перила, все же перевернулся и стал дергать ногами из стороны в сторону. — Ладно, время покажет.       —Займись обучением девочек, — замечая то, как хищно он на них посмотрел, ударил по плечу. — Не смей мне их обижать. Это приказ.       — Хэй, почему вы их любите больше, чем меня? Я первый слуга, между прочим.       Замечая то, как первый слуга тьмы крайне обидчиво посматривал на немного повеселевших девочек, лишь закатил глаза.       — Вы все мои дети, я вас "люблю" одинаково, но ты старший и они девочки, — они тут же закивали, а Яночка фыркнула. — Будь к ним добр, иначе заставлю веники для бани делать.       — О, не, только не это, лучше девочки и обучение.       Сюэ Ян не тот, кто побежит сломя голову выполнять грязную работу, потому с улыбкой подошел к девочкам и очень миленько чмокнул своих "сестричек" в руки.       — Девчат, устроим групповушку?       — Сюэ Ян!       — Он пошутил, — крикнула Вэй и сурово-улыбчиво громко прошептала. — Наша жизнь, тело и душа принадлежат господину Цзяну.       Дождавшись того, когда они доспорят и уйдут, все же закатывает глаза и садится на перила. Долго сидит так, а потом отпускает руки и отправляется в свободный полет на секунду, пока сильнее не упирается ногами в перила, а сам кверху ногами не смотрит на землю и ночное небо.       — Опа, кто такой красивый весит и не целованный?       Цзян Чэн тут же повернулся и увидел предмет обсуждения минут десять назад от силы, но судя по виду пришел, точнее просто пытался пройти мимо, только сейчас.       — Сколько мусора у вас в голове, господин Вэй.       — Я говорю то, о чем думаю, неужели только вам можно?       Усянь подходит ближе, успевает ухватиться за руку и тянет на себя, но настолько неаккуратно, что они упали и теперь это недоразумение сидит в ногах Цзян Чэна и обнимает за талию.       Стойте.       Только сейчас уловил запах алкоголя, что исходит от Вэй Усяня, юнмэновского, острого, а стоило понять почему, как тот в его руках, своеобразных объятиях, зарыдал. И Цзян Чэн точно знает, что на его месте должен быть Лань Ванцзы, тот заклинатель, который станет его главной судьбой.       Да, все идет по пизде, но как можно взять и оставить человека в слезах?       Цзян Чэн этого не знал, потому поглаживал пьяное тело по макушке и давал вдоволь наплакаться, ведь, кажется, теперь Вэй Усянь знает всю правду — он наследник, что стал еще ближе к Жоханю, но было еще кое-что, что скрывала от него мать.       Вэй Усянь сын Цзян Фэньмяня, а также прямое доказательство измены и единственное их разногласие, о котором даже не догадываются, между сыном и отцом.       И, получается, что таким образом Цзян Чэн брат Вэй Усяня, но родственные связи не играют толком ничего, ведь наследник Юньмэн Цзяна был второй любовной целью после Второго Нефрита.       Знает ли Вэй Усянь тайну своего рождения и понимает ли, что может в любой момент уйти от Жоханя в настоящую семью? Вряд ли.       Примут ли его после вскрывшейся правды? Да, пожалуй, но отношения с наследником будут крайне холодные.       — Ты много плачешь.       — Извините, господин Цзян, но по другому не могу и не хочу.       Вэй Усянь уже немного успокоился и теперь просто лежал на коленях Цзян Чэна и, видимо, наслаждался травинками или устремил свой взгляд на пурпурные одежды, ведь отказался отпускать.       — Причина твоих слез Красное солнце?       Вэй Усянь тут же подскочил, посмотрел по сторонам, закрыл тому ладонями губы и замотал головой, на что Цзян Чэн закатал глаза – он не боится Сюэ Яна, ведь тот на его стороне, а еще за ними больше никто не наблюдает.       — Не говорите так о моем благодетеле.       — И чем же ты оплачиваешь благодетелю? — Вэй Усянь опустил голову, и дал возможность взять за плечо и прошептать. — Умениями, но в чем? В учебе или же постели?       — Что.... Но.... Как вы...?       Вэй Усянь снова начинает плакать и Цзян Чэну остается только взять платок и протереть влажные дорожки с щек, а после тихо поглаживать по плечу и похлопывать время от времени.       Мой бедный и травмированный ребёнок, прости меня, но я не могу тебя забрать.       — Даже потянув связку ходят не так, а ты старался садится еще и осторожно, — отдав тому платок, всё равно он ему больше не нужен, лишь тяжело вздыхает. — Посмотри на меня.       Тот отказывался, мотал головой, тогда Цзян Чэну пришлось взять его за подбородок и поднять распухшее от слез и недосыпов лицо и посмотреть в глаза.       — Ты же знаешь, что нельзя это терпеть, так почему бы это все не закончить?       — Ты по этой причине подставил Вэнь Чао?       И убил второго, хоть и не совсем, но руки главного героя будут не настолько сильно испачканы кровью.       — Мне противны люди, которые поступают с другими подобным образом, и Вэнь Чао один из них, — медленно положив ладонь на щеку, лишь ласково улыбнулся. — Что же плохого в том, чтобы наказать Красное Солнце за свои поступки?       — Нет, нель-       — Можно, Усянь, в твоем расположение он весь и даже больше, потому ты можешь это сделать, — недавая тому и шелохнуться, наклонился еще сильнее и все с той же мягкой улыбкой продолжал. — Ты же хочешь отомстить       — Да...       — Вперёд, — смахивая отстатки слез, лишь продолжает второй рукой поглаживать плечо. — Я помогу, но ты должен оставить это в тайне.       Вэй Усянь кивает и тянется ближе, а Цзян Чэн в последнее мгновение притягивает к себе в объятия и просто поглаживает по волосам полностью окоченевшего парня, который, видимо, посчитал это хорошим моментом для поцелуев.       Ну, если считать, что тогда они с Ванцзы потрахались, то да, момент был хороший.       Не было проблем в том, что они, вроде как братья, лишь в его отношении к Вэй Усяню — здесь и в своем мире. Он слишком сочувствует актеру Вэй Усяню, что в молодом возрасте подсел на траву и чуть не оказался в тюрьме, потому и помогал справиться с зависимостью, потому у них намного ближе отношения, чем многие думают, а здесь Ин жертва насилия и не получается относится иначе, как только к своему ребенку, которого нужно пожалеть.       И становится главным любовным интересом можно, цель все такая же, но держать его нужно от себя дальше — нет, никаких привязанностей, как и близости, лишь помощь.       Таким образом не только сохранит свою жизнь, но и поможет этому жанру больше не калечить Усяня.       — Я.. Вы хотите, чтобы я его убил?       — Решай сам, а я помогу в любом твоем решении.       [Понимание своего персонажа повысилось на 20%. Хотите открыть начальные характеристики оригинального злодея?]       А так можно было? Блять, Усянь, что за....       [Привязанность главного героя растёт к вам с геометрической прогрессией! Уже 34%. Помните, чтобы продвинуться дальше, вы должны соблюдать правила книги.]       Ты хочешь, чтобы мы переспали...       Он второй любовный интерес и Вэй Усянь может выбирать того, с кем ему намного спокойнее. И, судя по отношениям с Ванцзы, в этот раз предпочтение выпало в сторону Цзян Чэна, который проявил большее сожаления и доброты по отношению к нему, пока Второй Нефрит игнорит.       — Ты пьян, пошли я помогу дойти тебе до твоей комнаты.       Усянь не против, но есть проблема – отказывается передвигаться и просто прилип к телу хозяина Пристани Лотоса. Тяжело вздыхая, все же решившись, посадил его на спину и пошел.       Он не весит... Много.       Усянь кажется крупным, но это не так — тряпки скрывают его худощавое телосложение, а так же синяки и неправильную анатомию переломанных и не так сросшихся костей.       Почти дойдя до гостевых комнат, слегка сжался, когда заметил фигуру в белом, что играла на флейте жалостливую мелодию. И, стоило подойти ближе, как Небожитель, хоть убейте, но он, обратил внимания и улыбнулся.       — Добрый вечер, господин Цзян, ваша ноша... Не велика ли для вашего состояния?       Он улыбался, но что-то в этой улыбке было не то, словно напряжение, и судя по шевелению на спине, понял что — Усянь поддевает.       Закатывая глаза и стряхивая Усяня со спины, лишь закатывает глаза на громкое: "Эй, сам же вызвался помочь!" и на прилично-доброжелательное, но натянутую улыбку Сиченя.       — Я не оправился, потому иду спать, — даже не думая что-то объяснять, лишь быстрее чужих слов заявил. — Первый Нефрит, проявите великодушие и помогите дойти господину Вэй до своей комнаты.       Вот сидите и сритесь, а я спать.       Усянь, наверно, почти сам дошел до комнаты, ведь явно психует из-за непонятных отношений между наследниками, а Сичень бесшумно шел рядом и терпел недоразумение в виде пьяного парня.

***

      — Я надеюсь, что вы приедете на соревнования в этом году, которые устраивает в ордене Красного Солнца.       Цзян Чэн кивает на сдержанное прощание Лань Сиченя, терпит обнимашки Не Хуайсана и кивает на слова Вэй Усяня, который с похмельем вернется обратно в свой персональный ад.       — Постараюсь не заболеть.       Естественно, хрен тут заболеешь, ведь Система орет поехать туда и восхититься главным героем. Она даже не царапается и дает баллы не за что, лишь бы не передумал.