Ни единого шанса

Всё тело сводит от непрекращающейся судороги, что выворачивает суставы и натягивает сухожилия, как тетиву. Голова чугунная. В горле сухо, а лицо упёрлось в холодный мраморный пол до онемения. Драко открыл глаза, тут же пожалев об этом – малейшее напряжение мышц тут же вызвало жжение. Пробуждение с размаху хлестало по опухшим фиолетовым векам, и даже сил встать не было. Первые мгновения нового дня мгновенно всадили в сердце иглу и принялись вкачивать в него страх. Перед глазами пронеслись пытки, труп отца, выломанный кусок стены в мэноре. Он сделал жалкую попытку приподняться, и тут же зашипел от невыносимой боли. Когда он повернул голову, та, тёплая щека обмокнулась в холодную липкую густую кровь. Его отрезанные один за одним пальцы лежали неподалёку. Обрубленная кисть чуть дальше. Зрачки метались от одного куска плоти к другому, а от нарастающей боли в плече живот скрутило в приступе тошноты. Малфой резко сел, глядя на свои руки. Блять… блять… блять! Левая рука была полностью серебряной, холодной и нечувствительной. Он повернулся, чтобы с ужасом обнаружить свой оторванный локоть возле ног. Рваная линия алой ткани обнажала плечо. В мозг вонзилась раскаленная игла паники, Драко закричал. Весь измазанный кровью, он забился в угол и в неверии принялся тереть серебряную руку, по которой от прикосновения расползались мерцающие частицы. Реддл обходит его со спины, расспрашивая притворно мягким голосом. – Драко… Как же так вышло, что ваше поместье не защищено чарами? Он зажмурился, не смея даже взглянуть на него. Огромный зал порождал чувство полного одиночества, слова Драко осыпались жухлой листвой. – Оно… защищено… по крайней мере, было. Отец как хозяин дома укреплял его стены заклинаниями непроницаемости. Никто бы не смог прорваться ни внутрь, ни наружу. Лорд заглядывал через плечо, вонзив в него ногти. Рептилия оплетала Малфоя кольцами, прежде чем сожрать. – Ммм… а твой отец разве не слышал о вечных чарах защиты? Или он был так же туп, как и ты? Пальцы сдавили левое плечо, пока Драко боролся с сильнейшим приступом паники. Здесь нет никого, кто бы защитил его. – Он использовал магию крови, ведь она сильнее… Фундамент дома и земля по всему периметру поместья пропитаны кровью всех ранее живущих Малфоев… Отец верил… Волдеморт шагнул назад, с отвращением кривя лицо. В одной его руке была зажата бузинная палочка. Драко сглотнул, делая вынужденную паузу. Даже от одного взгляда Господина кровь сворачивалась сама собой, застревая в жилах. – Верил, что так мэнор останется неприкосновенным, как и сотни лет до этого. Реддл обогнул мальчишку и разочарованно прищурился. Его немыслимо бледная кожа на мгновение стала похожа на змеиную. – Но со смертью хозяина заклятие разбивается, а на его восстановление требуется время, Драко. Твоей задачей было среагировать сразу же, как ты узнал о смерти Люциуса. – Я бы не успел, мой Лорд… Он склонил перед Волдемортом голову, не в состоянии сдержать предательскую дрожь. – Северус воспользовался возможностью, зная, что чары разбиты. Змеиные зрачки тонкой линией вонзились в юное аристократическое лицо, испепеляя в пламени своего презрения. – Простите, мой Господин… – Драко, это не просто оплошность. Это плевок мне в лицо. Осквернение моего наследия. Что он несёт, блядский Мерлин… Неслышные босоногие шаги и запахнутая чёрная мантия на голое тело. Том ощущал себя не просто как дома, он знал, что мэнор принадлежит ему по праву Сильнейшего. Жаль, что фактическое владение не передавалось так же, как власть над палочкой. – Простите, мой Лорд. Я верну её. Верну Грейнджер, – Драко глотал слова, сбивчиво ворочая онемевшим языком. Вся его смелость улетучилась, как только он оказался в пасти хищника. – Разумеется, вернёшь… Круцио! За круциатусом последовала сектумсемпра, когда Волдеморт остервенело кромсал плоть Драко, отрезая от его руки мелкие куски. Мэнор содрогался от нечеловеческих криков наследника рода. – Ошибки надо смывать кровью, но это не освобождает от долга исправить их. Твой отец забыл, где его место, и поплатился за это. Не повторяй его судьбу, будь благоразумен. Драко корчился на полу, безуспешно пытаясь заткнуть рану целой рукой, кровь хлестала из вены фонтаном. Смерть любопытно наблюдала за ним, терпеливо ожидая принять его в свои объятия. – Я милосерден, Драко. Жесток, но справедлив. Я сделал тебе два подарка… Он сжал подбородок скулящего мальчишки и повернул голову к себе, глядя на него, как на червя. – Я оставил твою правую руку целой, чтобы ты помнил о моём уважении к твоему роду. Затем Реддл резко отпустил его, и Малфой ударился затылком о каменный пол. – Второй подарок – эта рука. Ты уже видел такую у покойного Питера. Магия тончайшими иглами впилась в открытую рану, заставляя всю левую половину тела гореть. Слёзы, сопли и слюна хаотично размазаны по фарфоровому прекрасному лицу. Драко стиснул зубы, а животные вопли так и рвались из его глотки, разрывая голосовые связки. Он не мог представить боли сильнее, но она сковала его, затмевая собой всё. – Ты не посмеешь ослушаться, обмануть или предать меня. Рука это почувствует. Может, прекратишь уже орать, как свинья? Лорд вытянулся в полный рост, удовлетворенно глядя на мальчишку. Зверь глодал брошенную кость, не переставая думать о сочном куске мяса. Но и кость пока его вполне устраивала. Привыкнуть к новой конечности было невозможно, каждое движение приносило ощутимую боль. Драко уже несколько дней пытался выследить крестного с похищенной им грязнокровкой, но поиски не приносили результата. Он пообещал себе во что бы то ни стало превратить их жизнь в ад, даже несмотря на то, что Северус однажды спас его, уговорив Лорда обезоружить, а не убивать. Тогда Драко впервые продемонстрировал свою безропотную верность, навсегда погасив жизнь Дамблдора одним непростительным. Лорд спокойно отреагировал на просьбу Малфоя-младшего и пообещал не мешать ему разобраться со Снейпом. Всё, что угодно, лишь бы Грейнджер осталась невредимой. Том хотел видеть её. *** – Вы звали меня, мой Лорд? Волдеморт вылепил из юного Малфоя именно то, что ему требовалось. Послушная гончая, изящный статный пёс в серебряной упряжке. Он смиренно принимал наказания, признавая свою абсолютную ничтожность перед истинной силой. Реддл призвал круглый бутылёк с полки, гордо восседая в кресле Люциуса. Кабинет нравился ему почти так же, как библиотека мэнора. – Присмотрись. Этикетка на пустом бутыльке сияла голубым. От горлышка к дну тянулась вереница ярких символов, отражаясь в змеиных глазах. – Знаешь, что это значит, Драко? – зловеще прошептал Лорд. Малфой молча помотал головой, хмурясь в пугающей неизвестности. – Эта сука беременна! – взревел Волдеморт. Бутылёк треснул в его руке, и осколки резанули белую кожу. Резким движением он метнул их в стену, затем сорвался с места и принялся метаться по кабинету, как тигр в клетке. Драко отшагнул, сжимая правый кулак. – Он трахает её! Мерзкий ублюдок решил мне отомстить! – швырнув стул в сторону, Реддл зашелся в истерике. – Эта сука – моя! Драко преданно уставился на Хозяина, едва поспевая усталыми глазами за его хаотичными движениями. Чернота бесновалась остервенело, оглушительно. Угрожающе. – Я убил его грязнокровную девку, а он… забрал мою собственность, запихал в неё своего выродка… Внезапно Реддл остановился, властно кладя руку на стол. Скрежет зубов и ядовитый, напитанный ненавистью взгляд. Голос буквально вышаркивал каждую букву. – Северуса казнить при обнаружении. Он отвернулся к окну, равнодушно бросая Драко: – Найми больше людей. Переверни каждый камень, но найди мою девку. Я лично вырежу из неё эту тварь. *** Волдеморт разбивал малфоевские реликвии одну за другой, лениво шагая вдоль стен коридора. Случайно задевал статуи и фарфоровые статуэтки, наслаждаясь тем, как они рассыпаются по полу. Осколки почти не причиняли боли, когда он на них наступал. Лорд был слишком занят своими мыслями, чтобы обращать внимание на такую мелочь. Мальсибер догнал его, запыхавшись, и склонился перед ним. – Говори. – Хозяин, мы думали, что нашли её… похожая девка… но маггл… – Привели? – заинтересованно развернулся Реддл. Мальсибер смахнул пот со лба, выпрямляя спину. Услужливость и находчивость… вот что нравилось Тому. – В комнату затолкали. Ознакомитесь с подарком? Он потёр руки, задумчиво облизал тонкие губы и недобро улыбнулся. – Раздень её. Не хочу лишний раз марать руки. *** – Кем бы вы ни были… Прошу, отпустите… – всхлипнула девушка, глаза которой были завязаны, а руки сцеплены за спиной чарами. Волдеморт оценивающе разглядывал обнаженное тело. Крупновата. Голос визгливый. Но волосы точь-в-точь как у Грейнджер. Лорд скинул мантию, ощущая, как внутри разгорается ярость. Всего лишь нужно было представить, что перед ним сука Поттера, и выместить на ней злость. Говорить с мясом Реддл не намеревался. Он медленно ощупал её лицо, разглядывая с отвращением, наслаждаясь тем, как её трясёт. – Меня будут искать… Не совершайте ошибку… Прошу вас… Лорд поморщился. Сдавил женскую грудь, наклоняя голову в разные стороны, и отмечал про себя, что разница уж слишком велика. – Мда… Мальсибер, должно быть, совершенно ослеп… – холодно протянул он. Надменные зрачки пронзали пленницу насквозь, словно нанизывая её на невидимый прут. – Я сделаю вид, что ничего не было, я даже не видела вашего лица… я… Волдеморт сорвал с неё повязку и ухмыляясь взял её за волосы, давая рассмотреть сначала лицо, затем уже вставший член. – Нет, нет, нет-нет-нет-нет-нет… Девушка разрыдалась, дергаясь в его руках. Огромные, распахнутые от ужаса глаза сияли от слез. – Сходства ноль, чтоб его черти драли… Он отступил и под женский плач продолжил нагло разглядывать грудь, бёдра и промежность. В животе полыхало желание. – Так… а если… повернуть… Он грубо тряхнул её, развернув к себе спиной, и так ему понравилось больше. Веревки растянули её руки в стороны, затянулись на шее и дернули её к постели. Лорд принципиально не заглушал её голос. Крики заводили. – Сегодня без империуса… люблю, когда наживую... – Прошу вас! Не надо… Её тело согнулось, предоставляя Реддлу прекрасный вид на упругую задницу и каштановые волны по спине. Щелчок пальцев, и немного смазки уже на члене, Волдеморт неспешно размазывает её, прикидывая, как лучше войти. По коридорам мэнора прокатывались истошные крики обреченной одноразовой игрушки Лорда. Он грубо всадил член в её задницу, чтобы начать яростно наказывать её за чужие грехи. – Узкая сука… Неистовый, ужасающий напор. Не просто владеть – уничтожить. Том размывал кровь по женской спине и заднице, с каждой секундой всё сильнее выходя из себя. Оглушительные крики лились музыкой. Она даже не поняла, когда он вышел – тело горело в агонии. Том повернул её к себе и поставил на колени, задыхаясь от возбуждения. Облегчение должно быть ярким. Размахнувшись со всей силы, он ударил пленницу по лицу, заглушая её крики. Очень скоро он заткнёт её рот членом, не давая вздохнуть. Через полчаса Мальсибер услышит от Хозяина небрежное «приберись», и обнаружит в комнате задушенную девушку, что до последнего цеплялась за жизнь.