Укусить змею

Жаркое июльское солнце заливало спальню золотым светом, а пылинки плясали в его лучах, словные феи. Полдень уже перевалил, но Евгения Риддл только-только потянулась в своей кровати, заставляя скрипеть пружины. Она проснулась не сразу, а постепенно, как будто всплывая со дна очень теплого и уютного моря. Её белоснежные волосы растрепались по подушке, а огромные, как у фарфоровой куклы, голубые глаза сонно щурились от яркого света. «Идеальное утро. Вернее, день», — лениво подумала она, сладко зевнув. Летние каникулы были созданы для того, чтобы вставать в полдень. Накинув на плечи легкий шелковый халатик, она босиком спустилась вниз, на кухню, ведомая божественным ароматом жареного бекона и свежесваренного какао. — Наконец-то, наша соня пробудилась! — с улыбкой обернулась её мама, Анна. Высокая, светловолосая женщина с мягким акцентом помешивала на сковороде яичницу. — Я уже думала, послать гонца и разбудить принцессу. — Ма-ам, — смущенно протянула Женя, усаживаясь за стол. Она уже собралась наложить себе яичницы, как в дверь с резким стуком врезалась большая сова. Птица важно уселась на спинку стула, многозначительно протянув лапку с конвертом из плотной, желтоватой бумаги. — Ой, смотри! — оживилась Анна, снимая письмо. — Какая важная птица. И письмо не простое... Конверт был украшен гербом: лев, орел, барсук и змея, окружающие большую букву «Х». Анна замерла на секунду, глядя на него, и в её глазах блеснула смесь радости и легкой тревоги. Она аккуратно вскрыла сургучную печать. Глаза её пробежали по строчкам, и лицо озарилось самой широкой и счастливой улыбкой, какую Женя только видела. — Мамочка, что там? — нетерпеливо спросила девочка, забыв про еду. — Доченька моя, — прошептала Анна, и голос её дрожал от счастья. Она обняла Женю, прижимая её к себе. — Это оно! Письмо! Ты принята! В Хогвартс! Сначала Женя не поняла. Потом смысл слов добрался до её сознания. Хогвартс. Школа чародейства и волшебства. Та самая, о которой мама рассказывала ей сказки на ночь. Та, в которую когда-то давно ходила её бабушка по маминой линии. О которой она сама мечтала все свои одиннадцать лет. — Правда?! — выдохнула она, выхватывая письмо из рук матери. Она водила пальцем по строчкам, зачитывая вслух: «...имеем честь сообщить Вам, что Вы зачислены в Школу Чародейства и Волшебства «Хогвартс»... Директор: Армандо Диппет... О, Боже! Мама, это правда! Я волшебница! Настоящая! Они прыгали по кухне, смеясь и обнимаясь, как две сумасшедшие, пока не вспомнили про яичницу, которая уже начала пригорать. Через пару дней они уже стояли перед неприметной стенкой между пабом «Дырявый котел» и книжным магазином. Женя, вспомнив наставления из письма, трижды коснулась кирпича в нужном месте. Стена послушно разъехалась, открывая проход в самое удивительное место, которое Женя когда-либо видела. Её глаза разбегались. Косая Аллея жила своей собственной, шумной, яркой и совершенно магической жизнью. Магазины вздымались кривыми этажами, витрины сверкали диковинными товарами: двигающимися глобусами, ходячими скелетами, котлами всех размеров и расцветок. По мостовой важно прохаживались совы, в клетках квакали жабы, а из кондитерской доносился запах, от которого кружилась голова — карамельные палочки, шоколадные лягушки и что-то ещё, совершенно неземное. Женя шла, закинув голову вверх, и постоянно рисковала на кого-нибудь наткнуться. Она впитывала каждую деталь, каждый звук: крики торговцев, возгласы детей, выбирающих палочки, шелест мантий прохожих. И вот тогда она его увидела. У входа в магазин «Оборотное преступление» стоял высокий, очень высокий мужчина в ослепительно яркой, цветастой мантии и с длинной рыжей бородой. Он громко и добродушно о чем-то говорил. А рядом с ним, чуть поодаль, прислонившись к стене, стоял мальчик. Он был угрюм и неестественно неподвижен среди этого оживленного потока. Иссиня-черные волосы, идеальные, почти скульптурные черты лица, бледная кожа. Но больше всего Женю поразили его глаза — темные, пронзительные, полные такого высокомерия и такой бездонной, холодной тоски, что на нее повеяло внезапным холодком, несмотря на летний зной. Он смотрел на веселящуюся толпу с видом человека, который смотрит на клетку с шумными и глупыми зверьками, чувствуя свое превосходство и в то же время — горькое одиночество. Их взгляды встретились на долю секунды. Всего на мгновение. Казалось, он удивился, увидев её — белокурую, большеглазую девочку, которая смотрела на него не с испугом или насмешкой, а с чистым, неподдельным любопытством. Но тут же его взгляд стал колким, отстраненным, и он отвел глаза, словно отмахнувшись от назойливой мухи. — Женя, идём, смотри, какие там мантии! — позвала мама, и видение исчезло. Девочка тут же забыла о странном мальчике, увлеченная новыми чудесами. Они провели на аллее целый день. Волшебная палочка из остролиста с сердечной жилой дракона выбрала её сама, выстрелив в воздух золотыми искрами. Они купили блестящий медный котел, стеклянные пузырьки для зелий, мантии и, самое главное, — книги. Женя не могла оторваться от учебников, листая их прямо у прилавка. Вечером, вернувшись домой, она счастливо рухнула на кровать. В комнате пахло новым пергаментом, кожей переплетов и магией. Она взяла первый попавшийся учебник — «Тёмные силы: руководство по самозащите» профессора Гарланда — и уткнулась в него носом. Строчки поплыли перед глазами, полными впечатлений. Сознание медленно тонуло в сон, а в нем проступало лицо того самого темноволосого мальчика. Ей снилось, что она снова на Косой Аллее, но вокруг никого нет, и он один стоит посреди улицы, глядя на неё своими бездонными глазами. Во сне он не был угрюмым. Он был... загадочным. И почему-то очень, очень одиноким. Она перевернулась на другой бок, крепче сжимая учебник, и сон растворился, оставив лишь смутное, тревожное, но бесконечно манящее чувство.