Укусить змею

Всё лето пролетело как одно мгновение в вихре ожидания и волшебства. Женя, казалось, выучила наизусть не только учебники, но и каждый клочок пергамента с списком покупок. И вот этот день настал. Кингс-Кросс встретил их грохотом и суетой. Сердце Жени бешено колотилось, когда она с мамой подошла к роковой стене между платформами девять и десять. —Просто иди уверенно, — успокаивала её Анна, но по её лицу было видно, что она волнуется не меньше. Женя глубоко вдохнула,крепче сжала ручку тележки и... шагнула вперёд. Каменная кладка не встретила её лбом, а растворилась, пропуская в совершенно новый мир. Платформа 9 ¾ была именно такой, какой Женя её представляла: запруженная семьями волшебников, шипящий и выпускающий клубы белого пара алый паровоз «Хогвартс-экспресс», повсюду — совы, кошки и возбуждённые голоса детей. Воздух был наполнен предвкушением чуда. Обняв на прощание маму, которая смахивала слёзы, но улыбалась, Женя вскарабкалась в вагон и, найдя свободное купе, с трудом засунула свой чемодан на багажную полку. Она прилипла к окну, наблюдая за прощающимися семьями, когда дверь купе приоткрылась. — Здесь кто-то есть? — раздался звонкий голос. В проёме стояли две девочки.Одна — высокая, темноволосая, с умными карими глазами и прямой осанкой, выдававшей уверенность. Вторая — чуть пониже, с тёплой улыбкой и веснушками на носу. — Нет, я одна, — улыбнулась им Женя. —Отлично! Мы тоже ищем место, — сказала темноволосая девочка, заходя внутрь. Её подруга молча, но дружелюбно кивнула. Разместив свои вещи, они представились. —Меня зовут Марьяна Боунс, — сказала темноволосая, пожимая Жене руку с недетской серьёзностью. — А это Ева Стилл. —Очень приятно, — отозвалась Ева. — Мы с Марьяной соседки, так что едем вместе. — А тебя как зовут? — спросила Марьяна. —Меня? Женя. Евгения Риддл. Девочки переглянулись,пытаясь воспроизвести непривычное для слуха имя. —Джи-ня? — неуверенно попробовала Ева. —Почти, — засмеялась Женя. — Женя. —Ой, это сложно, — честно призналась Марьяна. — Евгения... Значит, Юджин? —Ну, почти, — снова рассмеялась Женя. — Но я девочка. Можно просто... Джина. Мне нравится, как это звучит по-английски. —Джина Риддл! — уверенно произнесла Марьяна. — Звучит отлично! Разговор сразу пошёл живее. Пока за окном мелькали зелёные поля и уютные городки, Марьяна, оказавшаяся из старой волшебной семьи, и Ева, полукровка, с энтузиазмом принялись просвещать новую подругу. —Так значит, твои родители... магглы? — тактично уточнила Марьяна. —Да, мои родители оба не волшебники. — кивнула Женя. —И что с того? — тут же парировала Ева. — Моя мама — магглорождённая, и она прекрасная волшебница! А эти разговоры о «чистоте крови» — полная ерунда, отсталые предрассудки. Марьяна согласно кивнула: —Абсолютно верно. Главное — не кровь, а то, что у тебя здесь, — она ткнула пальцем себе в грудь. — И в голове. Женя чувствовала, как тает её лёгкое беспокойство. Она нашла подруг. Настоящих. Прибытие в Хогвартс стало новым вихрем эмоций: огромный замок, отражающийся в чёрной воде, свечи, парящие под потолком Большого зала, и призраки, лениво проплывающие между столами. Но самым волнительным моментом, конечно, было Распределение. Профессор Дамблдор зачитывал фамилии по списку. Сердце Жени бешено колотилось. —Риддл, Евгения! — раздался её звонок. Она вышла вперёд, чувствуя на себе сотни взглядов. Старая Распределяющая Шляпа легла на её голову, закрыв обзор. «О-о-о,— прозвучал тихий, вкрадчивый голос прямо в её сознании. — Интересно... Очень интересно... Ум остр, жажда знаний велика. Из тебя вышел бы прекрасный Когтевранец. Амбиции есть, скрытые, глубокие... да-да, Слизерин мог бы помочь тебе достичь многого. Но что это?..» Шляпа будто присмотрелась пристальнее. «Храбрость.Не показная, а тихая, внутренняя. Готовность встать на защиту того, что важно. Сердце чистое, но не наивное. Верность друзьям — вот твоя настоящая сила. Так что нет сомнений... ЛУЧШЕ ГРИФФИНДОР!» Последние слова Шляпа прокричала на весь зал. Со стола под красно-золотыми знамёнами раздались радостные крики и аплодисменты. Женя, с сияющим лицом, побежала к своим новым однокурсникам, где её уже ждали Марьяна и Ева, тоже зачисленные в Гриффиндор. Она уселась за стол, всё ещё находясь в эйфории, и продолжила следить за церемонией. И вот прозвучала фамилия, от которой она вздрогнула. —Риддл, Том! Из толпы первокурсников вышел тот самый мальчик с Косой Аллеи. Высокий, не по годам собранный, с идеальными чертами лица и холодным, неотразимым взглядом. Шляпа едва коснулась его головы, как почти сразу выкрикнула: «СЛИЗЕРИН!» На столе Слизерина раздались сдержанные, вежливые аплодисменты. Том Риддл со спокойным, почти надменным видом направился к ним. Но Женя уловила общее настроение. Она наклонилась к Марьяне. —Почему все такие... настороженные? Риддл... Мы с ним однофамильцы... Марьяна,нахмурившись, кивнула. —Да. И Слизерин... они не очень-то любят тех, у кого «грязная» кровь. Непонятно, как его вообще туда взяли. Должно быть, Шляпа увидела в нём что-то ещё. Что-то... сильное. Женя смотрела через зал на мальчика. Он сидел с идеально прямой спиной, не обращая внимания на перешёптывания. Его лицо было каменной маской, но в глазах, таких тёмных и бездонных, плясали холодные искры — вызова, обиды и непоколебимой уверенности в себе. У них была одна фамилия. Они оба были здесь, в этом волшебном мире. И почему-то Женя почувствовала странное, щемящее чувство — не родства, а скорее понимания того, как ему, наверное, одиноко в этот момент.