Укусить змею

С тех пор в воздухе между ними витало незримое напряжение. Если раньше Том Риддл просто не замечал Женю, то теперь он будто поставил себе цель — затмить её во всём. На каждом уроке, стоило Жене открыть рот, чтобы ответить, тут же раздавался его бархатный, уверенный голос: «Профессор, если позволите, я могу дополнить...» или «Мне кажется, здесь важно учесть иной аспект...». И его ответы всегда были безупречны, его эссе — на полпергамента длиннее и глубже, его зелья — прозрачны и идеально окрашены. Он делал это с таким изящным, почти смиренным видом, что преподаватели лишь сияли от восторга. Профессор Слизнорт особенно умилялся, поправляя свой блестящий ус: «Браво, мистер Риддл! И спасибо за столь старательный подход, мисс Риддл». Жене оставалось лишь краснеть и молча садиться на место, сжимая под партой кулаки. Она не могла пожаловаться — формально он ничего плохого не делал. Он просто был... лучше. И старался сделать это максимально очевидным. Ей ничего не оставалось, как зарыться с головой в учёбу. Она проводила в библиотеке все свободные часы, пытаясь найти хоть что-то, чего не знал бы он. Подруги смотрели на это с растущим недоумением. —Джина, ты с ума сошла? — как-то раз возмутилась Ева, вытаскивая её из-за стола, заваленного книгами по древним рунам. — Ты уже стала похожа на призрака! Идиотский Риддл съест твой мозг, если ты сама его ему не отдашь. —Он просто... невыносим, — вздыхала Женя, потирая уставшие глаза. — Я не могу позволить ему себя унизить. Марьяна хмурилась,пытаясь понять логику врага: —Но почему именно ты? Что ты ему такого сделала? Женя лишь качала головой,не в силах рассказать о том унизительном вечере. Она дала ему понять, что видела его слабость. И он теперь мстил ей за это самым изощрённым способом — демонстрируя своё абсолютное превосходство. Их соперничество стало притчей во языцех. Ни один сдвоенный урок Гриффиндора и Слизерина не обходился без «загадки» (Riddle): все с интересом ждали, в какой момент Том Риддл изящно подрежет крылья старательной гриффиндорке. В конце концов, Марьяна и Ева действовать напрямую. —Всё, хватит! — воскликнула Марьяна одним вечером, решительно захлопывая учебник перед носом у Жени. — Мы идём гулять. Сейчас же. Свежий воздух или мы применим силу! Женя хотела было возразить,но увидела решительный блеск в глазах подруг и сдалась. «Ну, ладно, — подумала она. — Час отдыха меня не убьёт». Они вышли во внутренний двор замка. Вечер был прохладным и ясным, последние лучи солнца золотили зубчатые стены. Бродя без цели, они вышли на квиддичное поле. Там шла активная тренировка: алая молния проносилась над трибунами, а за ней неслись ещё шесть столь же стремительных фигур. Команда Гриффиндора отрабатывала новый маневр. — О, смотрите, это же наши ребята! — воскликнула Ева, и они устроились на самых нижних рядах трибун, наблюдая, как игроки носятся по полю с грацией и яростью хищных птиц. Внезапно раздался отчаянный крик. Один из загонщиков, не справившись с управлением, на полной скорости врезался в барьер трибуны. Громкий треск, и он грузно рухнул на землю, а его метла, сломавшись пополам, отлетела в сторону. Тренировка моментально остановилась, все игроки бросились к упавшему товарищу. Женя, Марьяна и Ева вскочили с мест и побежали через поле. —С ним всё в порядке? — крикнула Женя, подбегая. Капитан команды,старшекурсник с мрачным лицом, поднялся им навстречу. —Вывих, кажется, и сотрясение. Метла его сломана. Тренировку придётся отменить, чёрт возьми! А у нас матч с Пуффендуем через неделю! Игроки перешёптывались, поглядывая на сломанную метлу. Запасной у них не было. Воздух наполнился разочарованием и досадой. И тут Женя, сама не ожидая от себя такой наглости, сделала шаг вперёред. —Я... я могу попробовать её починить, — сказала она, чувствуя, как щёки заливает румянец. Все взгляды удивлённо устремились на неё. —Ты? — скептически хмыкнул капитан. — Это «Вспышка-67», ей нужна сложная пайка, а не школьное заклинание. —Я читала про восстановительные чары в «Теории магической механики», — не сдавалась Женя, уже чувствуя азарт. — Я могу попробовать. Она подошла к обломкам метлы, достав свою палочку. Она слышала, как кто-то из игроков усмехнулся, но закрыла на это уши. Вспомнив сложные диаграммы и формулы, она сосредоточилась и чётко произнесла заклинание: «Репарато максима!» Яркая золотая вспышка окутала обломки. Дерево заструилось, щепки потянулись друг к другу, металлические скобы встали на место. Через несколько секунд целая и невредимая метла лежала на траве, лишь на рукоятке виднелась тонкая золотая нить — шрам от ремонта. Наступила потрясённая тишина. Капитан поднял метлу, осмотрел её и свистнул. —Ничего себе... Да она как новая! Спасибо, Риддл! Ты нас выручила! Игроки окружили её, хлопая по плечу, благодаря и задавая вопросы. Женя сияла, впервые за долгое время чувствуя не гнетущее давление, а лёгкость и гордость. Она сделала это. Сама. И именно в этот момент её взгляд скользнул за пределы поля. На краю трибун, в тени арки, стояла одинокая фигура в зелёно-серебристой мантии. Том Риддл. Он наблюдал за всей сценой. Его лицо было непроницаемым, но в тёмных глазах, прищуренных против заходящего солнца, плескалось нечто новое — не презрение, а холодный, безмолвный, живой интерес. Он видел, как она сияет. Видел, как её хвалят. И это было куда страшнее, чем его открытая враждебность. Повернувшись, он бесшумно растворился в сумерках, оставив после себя лишь лёгкую тревогу и осознание того, что их странная война только что перешла на новый, ещё более сложный уровень.