По следу саламандры

Командиры по одному зашли в комнату главаря и заняли свои привычные места. Командир лучников сел поближе к лампе и сложил руки перед собой, будто, готовый начать молитву. Татуированный залез на лавку ногами и сел на корточки, а Трехлапый встал у двери, облокотившись на стену и чуть склонив голову. - Что ты хотел нам сказать? – начал разговор стрелок, когда все были в сборе. - Я хотел обсудить с вами план сражения, который обрисовали нам на совете командиров, - Запал подошёл к столу и развернул карту. Он обвёл пальцем небольшой кусок на карте и сказал, - вот в этой долине нам предстоит столкновение. Местность практически ровная, без оврагов и болот. Хорошая земля для конницы, но и пешим воинам будет легко двигаться вперед. Вот тут, с нашей стороны, есть каменная насыпь, куда предлагают разместить отряды лучников. Огневая позиция получится на возвышенности. Как думаешь, Игнус, твоим стрелкам подойдет эта точка? - Судя по карте, - стрелок встал и подошёл к столу, рассматривая будущее поле боя, - позиция неплохая. Точнее скажу, когда увижу рельеф вживую. Если камни живые, то мы все просто с катимся вниз, да и только. - Огуст, Язык, - что думаете, если ваши отряды займут вот эту линию? - А где будет конница? – Язык подался вперед и заговорил хрипло и шипя, словно змея. - Королевская кавалерия и ещё три конных отряда будут наступать с флангов, пока мы будем отвлекать на себя лучников. Если все получится так, как мы рассчитали, то противник будет зажат справа и слева, у него не будет места для манёвра, а их лошади станут топтать их же воинов. - Мудрое решение, - Трехлапый разгладил спадающую на грудь бороду, - я думаю, нам с Языком стоит завтра поработать над построении. Потренируемся двигаться в одну линию, чтобы удержать атаку лучников. - Попробуйте двигаться короткими шагами, - Запал нахмурился, представляя в голове, насколько это будет удачное построение, - завтра, после тренировки, посмотрим, что оставить, а что поменять. Огуст, останься пожалуйста на пару слов. Остальные могут пойти за едой. Трехлапый кивнул и, отойдя от двери, пропустил на выход Игнуса и Языка. Когда дверь за командирами закрылась, Запал подозвал оставшегося командира к столу и предложил сесть. - Огуст, что ты думаешь о новеньком? - Ты про этого Ласку? – Трехлапый нахмурился и облокотился предплечьем на стол, садясь в пол-оборота, - ну, дрался он со мной неплохо. Завтра посмотрю, как он будет двигаться в построении. Хотя, если он бывалый воин, то проблем у него не возникнет. - Я не совсем про это. - Азар, что ты имеешь ввиду? - Ты помнишь Родерика Л'агранда? - Да. На севере мы здоров от него нахлебались. А причём тут он? - При том, что этот Ласка, его приёмыш. Что-то не верится мне, что он сбежал из под его крыла только ради того, чтобы деньжат подзаработать. - Если ты сомневаешься в этом паренька, тогда зачем нанял его? Мог бы вчера не останавливать поединок и дать мне убить его. Ты же знал, что я не проиграю. - Я даже не сомневался, что ты заставишь его поцеловать землю под твоими ногами, - Азар весло засмеялся, - мне интересны его истинные мотивы. На севере мы убийцы и разбойники. Может, его подослали ко мне специально, чтобы собрать информацию. В конце концов, когда закончится война, на нас опять могу объявить охоту. Уверен, что нашим недоброжелателям, мать их за ногу, маленькая крыска в наших рядах не помешает. - Запал, наши деяния остались далеко в прошлом. На этой земле нам нечего предъявить. - Да, но никто не забыл о нашей истинной сути. Ты можешь аккуратно понаблюдать за ним. Если вдруг что заметишь, рассказывай. Все таки мы ушли на юг для того, чтобы начать новую жизнь, не как убийцы, а как славные воины. - Будь уверен, старый друг, твои старания не пройдут даром. Если я что-то замечу, сам убью его. - Нет, не вздумай убивать. Доложи мне, а я приму решение. - Ладно, сделаю, как ты просишь. За ужином Сальт прибился к небольшой группе из его отряда. Он ещё не всех запомнил в лицо, но этих приметил сразу. Присев рядом, он, как бы невзначай огляделся по сторонам, отмечая, где находится Огуст. Если разговор зайдет в нужное русло, то командиру слышать его явно не обязательно. - Приятных харчей, братья. - И тебе того же, брат, - отозвался наёмник с косичкой на голове, - видали мы, как ты сегодня с Трехлапым бился. Нужно сказать, хорошо держишься. Меня звать Балтом. - Спасибо за хорошую оценку. Меня зовут Сальт, но наш командир все время кричит меня Лаской. Я уже отвык от этого имени. - Так это ты Ласка? – одноглазый наёмник, до того безучастно желавший свою порцию, вдруг оживился и посмотрел на Сальта здоровым глазом, - слыхал я про тебя от Гика. Стало быть, ты в Соколах долго ходил? - Да. И с Гиком тоже знаком хорошо, он у меня в отряде был как раз. Мир тесен. - Да, особенно, когда все со всеми грызуться, - одноглазый прищурился, - я в Соколах не ходил, зато два года был Белым Медведем. Там, если знаешь, больше северяни воюют. Меня туда случайно занесло, крепко выпил с одним из них, вот и сдружились. Пришлось даже брюхо себе по солиднее на есть, чтобы не выбиваться из общей массы. - Как тебя звать? - Хоган Одноглазый. Ну, - здоровяк показал пальцем на пустую глазницу, - сам понимаешь, почему. - Вы, братья, давно знаки Саламандры носите? Просто хочу немного для себя разуметь, что ту к чему. Сами знаете, каждый отряд по своему устроен. - Я, - Балт смачно рыгнул и отставил в сторону пустую тарелку, - нанялся прошлым летом. А Одноглазый года два назад. - Что можете сказать о командирах? Трехлапого я в деле видел, а остальные? - Тот, что с татуировкой на голове, - отозвался Хоган, - это Язык. Как он сюда попал, никто толком не знает. Как зовут, тоже. Странный он. Немного с при дурью. Знаешь, в битве оно хорошо, конечно, когда человек чувствует какой-то азарт, но вот с ним рядом даже союзнику страшно. Как бы своего в порыве ярости не зарубил. Говорят, что у него на родине травки диковинные варят, да такие, что сделаешь глоток, и боли не чувствуешь, и усталости. Сам не видел, но все думают, что он их постоянно глотает перед битвой. Ни с кем не разговаривает, только команды отдает. Да и голос у него такой противный, точно ядовитая гадюка над ухом шипит. - А что со стрелком? - О, - Балт сделал жест Хогану остановиться и дать ему продолжить, - стрелок это отдельная тема. Игнус – святоша до мозга костей. Когда не погляди, все бубнит себе под нос молитвы. Сейчас поглядишь, как он перед битвой соберет своих лучников и будит пытать их своими проповедями о спасении души и прочей ерунде. Никак в толк не возьму, от чего он все богу молится, а потом идет людей убивать. Я, конечно, не знаток всего этого, но, вроде как, религия запрещает убивать людей. - Хватит все про религию, - Одноглазый сердито махнул рукой в сторону соратника, - Ты, Сальт, его не слушай. У них там личная неприязнь. Я тебе скажу, что хоть он и целует священное писание, но стреляет из лука будь будь. Как-то я сам видел, как он своих поучал да и устроил показательную стрельбу. Я даже не успевал увидеть, как он стрелы из колчан с вытягивает, только тетива свистели. Вроде как, он раньше, до наёмничества, служил при дворе. А потом, то ли во сне ему праведные вещи на шептали, то ли наяву. Он бросил все и ушёл, потому что здесь ему молиться не запрещают. - А что скажете про Запала? – Сальт подобрался к самому интересному. Повезло, что попались словоохотливые наемники. - Главарь у нас, каких поискать ещё нужно. - Ты кто будешь таков? – Сальт ожидал продолжения рассказа от Хогана или Балта, на появление нового собеседника он не рассчитывал. Чем меньше людей в разговоре, тем лучше. - А зачем тебе знать, кто я? – мужчина продвинулся ближе к свету, и наёмник смог разглядеть узкие щетки глаз и землистый цвет лица собеседника. Он слышал про государство, в котором поклоняются дракону. Но, оно было далеко на востоке. Таких необычных людей он ещё не встречал. - Приятно знать, с кем разговариваю. - Мое имя ты все равно не сможешь произнести, поэтому, если тебе угодно, можешь звать меня Кан, - язык был ему явно не родной, некоторые слоги будто проглатывались, от чего слушать его было тяжело. - Хорошо, Кан. Раз уж начал говорить, так продолжи. - Запал жизнь мне спас, когда мои… товарищи меня бросили подыхать. Все кричали, что я проклят и, если меня коснуться, так, непременно умрешь, - Кан замучил рукава и показал сидящим предплечья, покрытые язвами и шелушащейся коркой, - а Запал не испугался, да и взял меня к себе. Я у него с начала войны. И многих тут он подобрал, как собаку брошенную. - А воин он какой? – Сальт едва сдержался, чтобы истерически не засмеяться. Ему в глаза говорят, что эта скотина, убившая его семью, прямо таки Мессия. Всех страждущих, больных и увечных подбирает. Благодетеля нашли. Вот только никто из них, вероятно, не видел, как их командир своими руками сжигал целые поселения, убивал и калечил забавы ради. - Вот ты, - Кан ткнул пальцем в Сальта, - считай, обосрался перед Огустом. А Запал нашего командира за два удара положит. Потому что не он мечом управляет, а меч ему говорит, что делать и как удар нанести. Сам ни раз видел, как Запал половину отряда в одиночку рубил. - Хороших воинов много, - заметил Сальт, прикидывая, насколько можно верить словам этого фанатика, - Не поверю, что все так, как ты говоришь. - А вот сам скоро и узнаешь, - Кан выдавил из себя скупую улыбку одними губами, - если не сдохнешь в первом бою. - Этот жёлто-коричневые дело говорит, - шепнул на ухо наемнику Балт, - лично я бы не хотел встать против Запала. - Я тоже, - добавил Хоган. Ужиная, Огуст не сводил глаз с новичка. Слова Азара не выходили у него из головы, и, заметив, что Ласка подсаживается к его подчинённым, подумал, что неплохо было бы расспросить, о чем был разговор. Высмотрел в толпе косичку Балта, Трехлапый подошёл к наемнику, и напрямую задал ему вопрос. - О чем с тобой говорил новичок? - Командир, - Балт опешил от вопроса, прикидывая, где успел облажаться, - Да так, просто спросил, что у нас за отряд. Про командиров спросил, мол, кто на что горазд. Больше ничего. - Что-то конкретное спрашивал? - Да нет, - Балт пожал плечами, - говорит, что в каждом отряде свои порядки. Вот он и решил узнать, что у нас по чем. Потом еще спросил про тренировки, про то, где можно вымыться. Ничего необычного. - Ладно. Свободен. И ему о нашем разговоре ни слова. - Конечно, командир, - Балт облегченно выдохнул и поспешил удалиться с глаз Огуста. Трехлапый долго раздумывал, стоит ли докладывать Азару о разговоре. С другой стороны, Ласка, вероятно, просто пытается немного освоиться. Неё уж то Запал накрутил его своими подозрениями, и Огуст уже готов землю носом рыть, лишь бы усмотреть в поведении новичка мнимую угрозу. Подумав еще, Огуст решил не делать поспешных выводов и ещё немного понаблюдать за парнем. Следующие несколько дней проходили в рутинных тренировках и подготовке к переходу на позицию. Сальт обмолвился, что у него с собой два скакуна, на которых можно погрузить часть груза. То, что командир согласился взять его лошадей, было наемнику на руку. В случае удачного исхода событий, Сальт с Анвином смогут быстрее покинуть отряд. Или, если все кончится плохо, то хотя бы у мальчика будет возможность уехать, не добираясь пешком до форта в одиночку. Эти несколько дней Сальт был слишком занят и не встречался с мальчиком. Анвин был огорчен, что господин забыл о нем, и, чтобы хоть как-то избавиться от нахлынувшего одиночества, искал компании Сенны. Девушка была не против и охотно вечерами сидела с ребенком, рассказывая ему разные смешные истории. Сенна прониклась к Админу искренним сочувствием. Она понимала, что ребенку не хватает внимания и, как могла, старалась его развеселить. В один вечер она попросила Анвина рассказать ей о господине, и мальчик, засияв, выдал ей всю историю их знакомства. С особенной гордостью ребенок рассказывал, как наёмник учил его и как много всего он теперь умеет. Сенну растрогало то, с какой любовью ребенок говорил о своем господине. Так, обычно, дети рассказывают про отца, или про мать. А тут совершенно посторонний человек так сильно тронул душу мальчика, что девушка чуть не расплакалась, когда подумала о том, что после какой-нибудь битвы Сальт может не вернуться. Что тогда будет с ребенком? Сальт пришёл проведать мальчика только тогда, когда их отряд уже разбил временный лагерь перед долиной. Командиры отправились осматривать выбранные позиции, а воины праздно шатались по шатрами, отдыхая перед грядущей битвой. - Господин, - Анвин чуть ли не закричал от радости, когда Сальт показался в шатре прислуги, - я уже думал, что Вы про меня забыли. - Подойди, мне нужно с тобой поговорить, - Сальт остался при входе и подозвал к себе ребенка, желая, чтобы их разговор не слушали. - Господин Сальт, вы похудели. Давайте я Вам дам поесть? - Тихо, - наёмник сердито отмахнулся, - завтра мы столкнемся с противником. Я хочу, чтобы ты не высовывайся из лагеря и, в случае, если меня убьют, взял Серого и уехал отсюда как можно дальше. - Не говорите так, господин, - Анвин округлил глаза. До этого момента он и думать не мог, что его господин может не вернуться после сражения. - Я говорю, как есть. Не хочешь слушать, твое право. Можешь остаться в отряде, коль тебе так вздумалось. Да только помни, что, ещё не известно, что с тобой сделают, когда меня убьют. Я все сказал. Сальт вышел из шатра, оставив Анвина стоять, как вкопанного. Заметив, что разговор был явно на повышенных тонах, Сенна поспешила успокоить ребенка. - Анвин, что тебе сказал в той господин? - Он сказал, когда его убьют, - на глазах ребенка начали появляться слезы, Сенна, почему он сказал когда? Он что, завтра не вернется? - Он сказал так, потому что допускает такой вариант, - девушка приобрела мальчика за плечи, чувствуя, как ребенок тихонько всхлипывает, - он не хотел тебя обидеть. Просто, хотел позаботиться о тебе, вот и все. Ты же и сам это понимаешь. - Понимаю. Но не буду в это верить. - Просто думай о том, что все будет хорошо. И, не надо лить слезы раньше времени. - Не буду.