По следу саламандры

Сальт почти не спал. Тихо, чтобы не разбудить соратников, спавших рядом с ним в душном шатре, он устроился на спине, подложив руку под голову. Странно, почему он не может заснуть? Обычно, перед битвой, наёмник всегда спал, крепко, без снов. А сейчас, закрывая глаза, он просто смотрит в пустоту, не имея возможности провалиться в забытье. В голове то и дело мелькали мысли о мальчике, о том разговоре, который был у них в шатре. Перед глазами возник его радостный взгляд, в мгновение сменившийся смятением и страхом. Ну почему этот упрямый щенок не может просто взять и сделать так, как ему сказали? Было бы лучше, если бы он просто сбежал. Возможно, тогда Сальт смог бы поспать эту ночь. Как странно, оказывается, в серьез осознавать, что в один момент ты можешь больше не открыть глаза, не увидеть солнце, не почувствовать, как проходится по разгорячённого коже освежающий, холодящий ветерок. Раньше Сальт не думал об этом, ему было просто все равно, умрет он в этой битве, или в следующей. Как будто, в этом не было никакой разницы, потому что исход, все равно, был один. Смерть. Но, теперь, все по-другому, и дело даже не в том, что он, наконец, нашел то, что так долго искал. Он нашёл свою месть, догнал её и крепко ухватил за глотку. Теперь он не один, его ждут. Каждый день, а он специально не приходит, чтобы не привязываться ещё сильнее. Уже слишком поздно отступать, когда конец уже маячит на горизонте. Вот только вопрос, конец чему? Конец его погоне за Запалом? Или конец его жизни? А разве, это не одно и то же? Все эти годы Сальт жил только одним, раз за разом прокладывая себе дорогу по все новым и новым трупам, бросаясь из битвы в битву только ради того, чтобы встретиться с ним в последней битве. А что будет потом? Если он выживет? Есть ли ради чего жить дальше? Ещё до рассвета протрубил рог. Отряд Чёрных Саламандр выстроился в полной боевой готовности и выдвинулся на позицию. Анвин смотрел им вслед, стараясь разглядеть в рядах воинов своего господина. Он даже не пришёл к нему. Почему? Сенна увлекла мальчика за собой, они готовили полевой лазарет. Вместе с девушками из других отрядов они подготовили носилки, тряпки для обработки ран и настои, помогающие унять боль. Хороших лекарей среди них не было, поэтому все, что они могли сделать, это остановить кровь и облегчить страдания. - Анвин, - Сенна окликнула мальчика и подозвал а к себе, - когда сюда принесут раненных, я хочу, чтобы ты ушёл подальше. Не зачем тебе на это смотреть. - Может, я смогу помочь тебе? - Не нужно. Пока битва не закончится, держись подле меня, а потом, или в кухню и не высовывайся, пока я за тобой не приду. Так будет лучше. - Я уже не маленький! - Ты ещё ребёнок, - Сенна покачала головой, - придет время, и ты посмотришь, что такое смерть. Давай пока принесем побольше воды. Отряд Сальта во главе с Трехлапый занял позицию по правую руку от воинов Языка. Стоя в первой линии, наёмник высматривал Запала. Главарь подозвал к себе вестового и отправил его к отряду стрелков, дав указание стрелять по коннице. Отряды противника уже показались в долине, метрах в трёхстах от их авангарда. Запал мог рассмотреть развевающиеся знамёна, с которыми ему доводилось встречаться раньше. Главарь сильнее сжал пальцы на рукоятке меча, уже слыша в голове звон стали. Оглядевшись ряды своих воинов, он прикинул, сколько хороших воинов, верных товарищей ему придется оставить на поле битвы? А скольких он уже потерял? Такова цена победы. Победы, которая для него не имеет никакого значения. Для чего он опять берёт в руки меч, для чего раз за разом убивает одного за другим? От того, что война – вся его жизнь, такая же бессмысленная и грязная, наполненная страданием и криками. Он всегда был убийцей, и таким и останется до последней своей секунды. Когда-нибудь и его войне придет конец. Может сегодня, а может через много лет. Протрубил призывный рог, и отряды, плотнее сомкнув щиты, короткими шагами двинулись вперед. Сальт уловил, как задолжала земля от топота конницы, услышал смертоносный свист стрел, которые градом обрушились на их строй, врезаясь в деревянные щиты. Не разбирая дороги, Сальт плечом к плечу двигался вперед, слыша, как заработали лучники у него за спиной. Бросив взгляд в маленькую щелку между щитами, он увидел, один за другим валятся на землю сражение стрелами лошади, услышал жалобные истинное ржание и крики придавленный всадников. Конница противника остановилась и понеслась на фланги, где уже во всю рубились всадники союзника. Авангард врага стремительно сокращал расстояние и скоро, когда две армии столкнуться лоб в лоб, начнется настоящая битва. Выдохнув, Сальт считал шаги. Десять шагов вперед и он опустит щит, потом еще десять и, его соратники разомкнуты ряды и окропят клинки кровью. Десять. Он опускает щит и ускоряет шаг. Десять, и он выхватывает речь и несется на врага, чувствуя возбуждение своих соратников, охваченных жаром битвы. Вот только его это не трогает ни капли. Теперь не трогает, потому что за спиной у него не пустота, а ребенок, который ждет его живым. Сегодня он постарается вернуться. Звон стали о сталь, хруст костей, капли крови на лице. Сальт умело парирует удары щитом и атакует стремительно, чувствуя ритм смертельного танца. Шаг за шагом они продавливают противника, но использовать сами падают замертво. Где-то на периферии зрения Сальт видит, как на коленях кашляет кровью его соратник, как в агонии бьется наёмник, пытаясь удержать вываливающиеся из живота кишки. Эта музыка битвы, звуки смерти. Видя, что противник заносит над его головой топор, Сальт быстро подставляет щит. Дерево трещит и разламывается, поддаваясь удару. Наёмник делает выпад и разрубает бедро наподавшего. Противник тяжело падает на колено, и Сальт, не медля, добивает его ударом в горло. Воспользовавшись секундной передышкой, наёмник отбрасывает в сторону бесполезный щит и выхватывает левой рукой короткий клинок. Пальцы сводит от напряжения, плечи ноют от множества принятых ударов, но Сальт двигается вперед, шаг за шагом. Лучники уже не работают по ним, слишком близкий контакт, поэтому можно не опасаться шальной стрелы. Сальт видит новую цель и несется к ней, на ходу замахиваясь для удара. Он целится в голову, один удар наверняка, но его перехватывают. В последний момент заметив удар сбоку, он отскакивает и, приземляясь, теряет равновесие, скользит по пропитанной кровью земле. Атака не заставляет себя ждать, и наёмник принимает её двумя клинками, присев на колено. Остановив меч врага, он резким движением выпрямляется и отталкивает наподавшего. Его окружают. Отбив одну атаку клинком, он выворачивается и закрывает голову плечом. Жгучая боль разливается по правой руке и в глазах начинает темнеть. Не обращая внимание на стремительно пропитывающийся кровью рукав, он бросается в атаку, режет одного. Резкий удар краем щита в левый висок сбивает Сальта с ног. Он падает на землю, перекатываться. В голове лихорадочно проносится мысль о том, что вот он конец. Неожиданно противник валится на землю рядом с Сальтом, из-под его живота начинает расползаться алая лужа. Сальт липнет пальцами в крови и пытается встать. Кровь заливает лицо, а все вокруг начинает кружиться. Он уже не понимает, где верх, а где низ. Сделав ещё одно усилие, Сальт падает на бок и закрывает глаза, медленно проваливаясь в темноту. Сидя в шатре, Анвин слышит звуки боевого рога. Затяжная битва закончилась, а Сенна и другие находящиеся в шатре девушки начали суетиться и готовить тряпки. Заставляя себя не думать о том, что она увидит в ближайшее время, Сенна методично раздает указания. Схватив мальчика за руку, она выводит его из шатра и с силой толкает к кухне. - Сиди там и не выходи! - Но… - Сиди там! – девушка не делала слушать возражений и, больно сжимая запястье мальчика, усадила его у котла, - Я скоро вернусь. Девушка убежала выполнять свои обязанности, оставив Анвин одного. Мальчик вскочил на ноги и нервно зашагал вперёд-назад. Не находя себе места, он аккуратно подошёл к выходу и приоткрыл полог, выглядывая на улицу. Скоро вернутся отряды, и ему просто необходимо найти господина. Кухонный шатёр находился далеко от полевого госпиталя, поэтому мальчик не мог видеть, как туда на носилках заносят окровавленных, с тонущих, едва дышащих наёмников. И не видел, как, там внутри, воины бились в агонии и испускали дух. Сенна носилась с водой, делала повязки, пытаясь остановить кровь. Разжимала сведенные судорогой челюсти и насильно вливала в рот настойки, снимающие боль и позволяющие заснуть. Кому-то в последний раз. Сальта принесли одним из последних и аккуратно уложили на землю. Он был без сознания, часто и отрывисто дышал. Сенна коснулась его бледной, холодной и липкой кожи, промыла рану на голове и плече, наложила повязку. Погладив наёмника по светлым волосам, она подумала, что будет лучше, если он не проснется и умрет спокойно. Только чтобы мальчик не видел, как страдает его господин. Запал собрал в своём шатре командиров. Трехлапый возился с тряпкой, тщательно очищая свою густую бороду от грязи и запекается крови. Язык прихрамывал на левую ногу, и, аккуратно присев, достал из кармана свою бытолочку и щедро от хлебнул. Игнус держал в руках священное писание и, не обращая внимание на главарь, продолжал молиться. - Что у нас по потерям? - В моем отряде, - начал Огуст, - семеро убиты, двадцать ранено. Половина из них с легкими порезами, а вот пятеро, как мне думается, не доживут до утра. Ласка, кстати говоря, один из тех, кому крепко досталось. - Он умрет? – Запал проявил неприкрытый интерес. - Думаю, что да, - Трехлапый показал пальцем на голову, - у него тяжёлая рана в области виска, да и нашли его поздно. Его завалило трупами. Не думаю, что переживет ночь. - Что у остальных? - У меня пятерых порубили на месте. Ещё десять в госпитале, двое уже кашляли кровью, когда мы их тащили, - Прошипел Язык. Его волшебная настойка начинала действовать, и взгляд становился стеклянным. - У меня, хвала Господу нашему, только десять человек зацепило стрелами. Я буду молиться за их спасение, и они скоро вернуться в строй. Запал облегченно выдохнул. Скинув с себя липкую от пола защитную куртку, он вальяжно уселся в кресло. Все не так плохо, как могло бы быть. По крайней мере, в его отряде. Противник отступил первым, но впереди ещё несколько сражений, которые поставят точку в войне. - Нужно выставит часовых на позиции. Думаю, у нас есть время, чтобы пополнить свои запасы и подлечить раны. Все свободны. А я пойду пройдусь до госпиталя. Азар хотел лично убедиться в том, что приёмыш Родерика умирает. В любом случае, ещё остается мальчик, которого нужно либо оставить при себе, либо отправить восвояси. Уже на подходе к госпиталю Запал почувствовал кислый запах крови, смешанный с резким запахом трав и крепкого алкоголя. Войдя внутрь он нашёл Сенну, сидящую у постели Сальта. Девушка как раз меняла повязку, когда подошёл командир. - У него нет шансов? - Боюсь, что нет, - Сенна уронила голову на грудь и покачала ей из стороны в сторону. - Не стоит лить слезы из-за него, - Запал поднял голову девушки за подбородок и повернул её лицом к себе. Он заметил, как сильно она устала, как покраснели глаза, как она плачет. - Ты же знаешь, господин, - Сенна утерла подолом юбки лицо, - как тяжело видеть, как они умирают. - Знаю, - Азар заботливо приобнял девушку за плечи и оглядел госпиталь. Тут и там лежали воины, раздетые, омытые и перевязанные. Уже не было криков, потому что все крепко спали, опоенные лекарствами, либо находились без сознания. - Господин, что ты прикажешь делать с мальчиком, когда Сальт умрет? - Ты хочешь оставить его себе? Хочешь, чтобы он вновь и вновь смотрел на вот это, - Азар обвёл рукой шатёр. - Ему некуда идти. Совсем. Ты же позволил мне остаться, когда я попросила. - Он ещё ребенок. - Не тебе это говорить! - Сенна зло посмотрела на главаря и скинула его руку со своего плеча. - Да, я знаю, - Азар почувствовал, как больно отдались в его сердце слова девушки. Конечно, не ему, тому, кто резал детей без зазрения совести, говорить о том, что ребенок не должен видеть смерть. Все видят на нём клеймо убийцы, даже теперь, - давай пока подождем. Примем решение, когда он умрет. - Запал, я не хотела, - Сенна попыталась остановить его, но Азар, не оборачиваясь вышел на улицу. Анвин все сидел в кухне, изредка поглядывая на лагерь. Почему господина не видно? И почему Сенна до сих пор не пришла за ним? Не будет же он тут сидеть до утра один. Нужно выходить. Анвин аккуратно вылез из шатра и, стараясь не попадаться под ноги уставшим наёмникам, направился в госпиталь. Зайдя внутрь, мальчик упал на колени и едва не закричал, когда увидел бледное тело господина. - Анвин, уйди! Сейчас же! – опомнившись, Сенна подбежала к ребенку и начала выталкивать его. Мальчик вы вернулся и, прижимая руки к лицу, подбежал к господину. Сначала ему показалось, что Сальт умер, но потом он услышал тихое дыхание и, рыдая, упал ему на грудь. - Анвин, - Сенна легко поглаживала мальчика по спине, - все хорошо. Твой господин ещё жив. - Он же не умрет? Правда? – Анвин едва мог дышать от накатывающих слез, - Скажи, что он не умрет! Пожалуйста! - Давай ты пойдешь спать и придешь к нему завтра. - Я не оставлю его одного! Буду сидеть тут, пока он не проснется. - Тебе не стоит быть тут… - Почему? Потому что ты не хочешь, чтобы я видел, как он умрет? Я и не увижу, потому что он не поступит так со мной. Я не хочу больше оставаться один! Он обязательно проснется! Сенна уже хотела силой вытащить ребенка, но её остановила одна из работающих в госпитале женщин. Пусть мальчик побудет тут. Девушка нехотя согласилась и ушла в кухню. Нужно было собраться с мыслями и приготовить еды. Тем более, что скоро Запал будет спрашивать её, какие запасы нужно пополнить.