Искры среди пепла

Возвращение в Хогвартс в этом году было иным. Не пахнущее свободой, а отягощённое новым, непривычным чувством — почти нормальной жизнью. Знанием, что в особняке её ждёт отец, а не призрак предательства. Но что-то щемящее и тревожное, после слов своего кузена, всё равно сидело глубоко внутри, заставляя её быть настороже. Шестой курс встретил её непривычным гулом — но это был гул не о предстоящей учёбе, а о Турнире Трёх Волшебников. Стены замка буквально вибрировали от возбуждения. Повсюду толпились ученики Дурмстранга и Шармбатона, а воздух был густ от сплетен и пари. Кассиопея наблюдала за всем этим с прохладной отстранённостью. Её внимание привлекла оживлённая возня у входа в Большой зал. Фред и Джордж Уизли, сияя от самодовольства, о чём-то шептались с Ли Джорданом. — Идеально сработано, по-моему! — уверенно заявил Фред, похлопывая себя по карману, откуда доносилось лёгкое побулькивание. —Старше на добрых несколько месяцев, как минимум! — подхватил Джордж, подмигивая окружающим. Они подошли к тонкой золотой линии на полу, очерчивающей круг вокруг сияющего на столике Кубка Огня. Затаив дыхание, они синхронно перешагнули черту. Эффект был мгновенным и оглушительным. Не сработала тихая магия отбрасывания — вместо этого близнецов отшвырнуло прочь с силой пушечного ядра. Они описали в воздухе две акробатические дуги и с грохотом приземлились в нескольких метрах, внезапно обзаведясь длинными, совершенно седыми бородами, доходившими им до пояса. В зале на секунду воцарилась тишина, а затем взорвался хохотом. Даже суровый профессор Макгонагалл, поспешившая к месту происшествия, с трудом скрывала улыбку, качая головой. — Я вас предупреждала, мистеры Уизли, — сказала она, но в её голосе звучало скорее усталое amusement, чем гнев. — Отнесите их в больничное крыло, мисс Гринграсс, — кивнула она проходившей мимо слизеринке. Касси не смогла сдержать лёгкой улыбки, глядя, как близнецы, всё ещё бородатые и немного ошеломлённые, пытаются приподняться. Её взгляд встретился с взглядом Фреда. Он, поймав её улыбку, вместо того чтобы смутиться, театрально вздохнул и приложил руку к сердцу, изображая смертельную обиду. Она покачала головой, и в этот момент тревога отступила, сменившись привычной тёплотой по отношению к ним. Но это минутное веселье было недолгим. Её спокойствие было взорвано в ночь выбора чемпионов... Она стояла в толпе гриффиндорцев, чувствуя, как Фред от волнения подпрыгивает на месте рядом с ней. Кубок выплюнул имя Виктора Крама, и зал взорвался аплодисментами. Флёр Делакур — снова аплодисменты. Седрик Диггори — рёв пуффендуйцев и уважительные хлопки остальных. И затем случилось немыслимое. Из огня вырвался ещё один клочок пергамента. Повисла мёртвая тишина. И Дамблдор прочёл имя, от которого у Касси похолодела кровь. — Гарри Поттер. Сначала — ошеломлённое молчание. Потом — взрыв возмущённых криков. Гарри стоял, белый как мел, а вокруг него бушевало море обвинений и недоверия. Фред свистнул. —Ничего себе! Но как он это провернул? — Он не провернул, — тихо, но твёрдо сказала Касси, её глаза сузились. Она смотрела не на Гарри, а по сторонам, выискивая в толпе хоть кого-то, кто выглядел бы не удивлённым, а… удовлетворённым. — Это ловушка. — О чём ты? — нахмурился Джордж. — Кто-то хочет его здесь, на турнире, — прошептала она, чувствуя, как по спине бегут мурашки. — Кто-то, кто мог обмануть такой мощный артефакт. Это пахнет большой и опасной игрой. Её слова утонули в общем гуле. Никто, кроме Гермионы, которая смотрела на неё с внезапным пониманием и страхом, не услышал. Для всех это было шоу. Для неё — первый акт надвигающейся беды. Она развернулась и ушла, чувствуя, как дрожат её руки. Она была права. Турнир был не просто игрой. Он был маской, за которой скрывалось нечто тёмное и опасное. И она, её отец и её друзья оказались в самом эпицентре надвигающейся бури. И теперь ей предстояло решить — просто наблюдать или же начать действовать. А посреди всего этого хаоса двое идиотов с седыми бородами напоминали ей, что ради чего-то светлого и безумного всё же стоит бороться. На следующий день напряжение только возросло. За завтраком Драко Малфой, проходя мимо гриффиндорского стола, отпустил свою коронную колкость, но на сей раз его голос звучал особенно ядовито. — Ну что, Поттер, собираешься на славу орозорить школу? Когда твоя знаменитая удача наконец иссякнет? — Он язвительно ухмыльнулся и перевёл взгляд на Касси. — А ты, кузина, как я погляжу, всё ещё водишься с этим сбродом. Видимо, решила повторить судьбу папаши предателя? Тоже хочешь опозорить свою фамилию? Яблочко от яблоньки, как говорится. Обычно Касси проигнорировала бы его. Но сегодня, после вчерашнего, его слова попали в самую точку её страхов. Она резко встала, задев стол. — Что ты ты сказал, Малфой, — её голос прозвучал низко и опасно, заставив замолкнуть даже ближайших гриффиндорцев. Драко замер, увидев в её глазах не привычное холодное презрение, а настоящую ярость. —Я сказал… — Я слышала, что ты сказал, — перебила она его, делая шаг вперёд. — И советую тебе быть осторожнее в своих обвинениях. Особенно когда твоя собственная семья так тесно связана с теми, кого настоящие волшебники называют предателями — предателями собственного рода и человечности. Он не ожидал такой прямой атаки. Драко побледнел, его надменность на мгновение сменилась неподдельным удивлением. Он что-то буркнул себе под нос и поспешно ретировался к слизеринскому столу под одобрительный гул близнецов. — Бли-и-н, Касс, ты его вообще, — с восхищением протянул Фред, когда она села на место. Но её гнев уже сменился тяжёлой, давящей тревогой. Она видела не просто злость в глазах Драко, а что-то ещё — словно её слова задели какой-то потаённый страх. И это беспокоило её больше, чем его обычные насмешки. Вечером того же дня она пробиралась в библиотеку, надеясь найти хоть какую-то информацию о том, как можно обмануть Кубок Огня, когда её путь преградила Рита Скитер в своём кислотно-розовом жакете. — Мисс Блэк! Кассиопея, можно ли надеяться на пару слов для выпуска «Ежедневного пророка»? — её пронзительный голос заставил Касси вздрогнуть. — Ваша уникальность как дочери недавно оправданного Сириуса Блэка и близкой подруги Гарри Поттера может быть просто бесценной! Не считаете ли вы, что склонность к нарушению правил передается по наследству? Касси остановилась, медленно повернулась и посмотрела на женщину ледяным взглядом, который заставил бы померкнуть даже Вальбургу Блэк. — Я не собираюсь тратить свое время на бредни, которые вы пишите о людях, — произнесла она с убийственной вежливостью. — И если в вашей газете появится хотя бы одно слово обо мне или моём отце, я обращусь к своим давним знакомым, что славятся в нашей школе гениями мести людям, что суют свой нос туда, куда сувать его не стоит. Рита Скитер на мгновение опешила, но затем её глаза загорелись азартом. —О, угрозы! Как мило… наследственное… Касси не стала слушать. Она развернулась и ушла, чувствуя, как дрожат её руки. Она была права. Турнир был не просто игрой. И она, её отец и её друзья оказались в самом эпицентре надвигающейся бури. И теперь ей предстояло решить — просто наблюдать или же начать действовать.