Спасибо, Доктор

«Поезд Вертикан — Терминус отправляется. Следующая остановка — город Углурк» Я пару раз был в Углурке, когда были живы мои бабушка и дедушка по линии отца. Этот город больше был похож на деревню с пятиэтажками и какими-то зарослями в центре. Оттуда не уходит ветер, играющй с густой городской пылью. А единственная достопримечательность - туманное кладбище, породившее множество городских легенд о душах умерших, выходящих из могил по ночам, чтобы повидаться друг с другом. Но, кажется, эти легенды не с пустого места были придуманы. Туман не уходил с кладбища, там в последний раз хоронили лет сорок назад, туда не ходили даже самые сумасшедшие сектанты. А рядом с кладбищем всегда ошивались две кошки, их туда тянуло что-то невидимое. Моя любимая страшилка была про мужчину по имени Рэйн, который по ночам вылезал из могилы, чтобы повидаться с кошками. Они никогда не отходили от его могилы, и кажется, были бессмертными. Однажды его могилу решила навестить юная леди в Пасху. И не вернулась домой. Смельчаки, решившие посмотреть, что там случилось, приходили в ужас. На самой могиле Рэйна была нарисована пентаграмма кровью и вином, на концах звёзд горели свечи, в середине стояла окровавленная бутылка вина. Пропавшую леди так и не нашли. За окном начали появляться знакомые полуразрушенные дома, в которых остались доживать последние деньки старики. Некоторые туда приезжали специально, чтобы умереть. Нередко хлипкие конструкции домов не выдерживали возраста и погребали заживо людей. Именно так погибли мои бабушка и дедушка. Я с родителями успел выбежать из дома, как только он начал трястись. А старики... Их мы даже не смогли найти ни живыми, ни мёртвыми. Прямо на руинах вскоре поставили надгробие с множеством имён. Где-то среди них были и мои светлые старики. Я тяжело вздохнул. Тяжело вспоминать свой детский невинный страх и скорбь. Поезд снова замедлился и вскоре остановился. Я вижу, как к нему подходят, в основном, уже видевшие жизнь потрёпанные люди. А вдалеке простиралось туманное кладбище. Мне показалось, что я видел тех кошек. По вагонам пошли пропагандисты с новым выпуском газеты «Голос порядка и реконструкции». Они не спрашивая каждому вручают газеты. Наше купе тоже не обделили вниманием — уставший от жизни и работы дед положил на столик четыре газеты и медленно и печально покинул нас, не проронив ни слова. Я бросил взгляд на газету. Заголовок гласил: «Естественный прогресс: совершенствование нации начинается с рождения» Сердце в пятки ушло. Я взял эту макулатуру в руки. «Утверждена программа ранней биоадаптации. Медицинский прорыв гарантирует исполнение священного долга каждым гражданином и формирование здоровой иерархии.» Мои глаза быстро бегали по статье, вырезая самое главное. И каждый вырванный абзац был хуже другого и выстраивался в новую статью, без лишних слов и похвалы насильников. «С сегодняшнего дня процедура вживления базового биологического модуля станет обязательной для всех новорождённых мужского пола в роддомах Вертикана и других городов первой категории. Это избавит будущие поколения от стресса хирургического вмешательства в сознательном возрасте и обеспечит гармоничное развитие организма в соответствии с его предназначением. На основе передовых генетических исследований начинается естественное разделение на доминантных альф и гармонизирующих омег, что создаст прочный фундамент для общества нового типа. Альфы, носители силы и решимости, займут ключевые посты в системе Здравоохранения, Пропаганды и Безопасности. Омеги, чья чувствительность и способность к эмпатии являются национальным достоянием, составят здоровое и преданное ядро нашего общества, обеспечив его будущий рост и стабильность. Физиологические различия являются естественным продолжением этой дихотомии и будут подробно разъяснены населению в ходе просветительских программ...» Они теперь калечат маленьких детей. Мне тошно стало от одной только мысли, что любой ещё даже не начавший дышать человек уже обречён на такие мучения. Я несколько раз перечитал статью. Вдруг мне это показалось? Но нет. Каждый раз я видел одно и то же. Мой побег уже не казался чем-то ярким и важным. Но я точно войду в историю. Даже если не смогу сбежать. Хватит моей попытки спастись от режима, где никто больше не будет знать другой жизни. Я посмотрел на рыжего мальчика, что мирно спал на плече бабушки. Почему-то я представил его на операционном столе. Как его маленькое тело варварски рассекают, как вставляют чужой орган, как шрамы остаются на всю жизнь. Я хотел кричать, рвать газету до состояния порошка. Но знал, что ничего уже не изменить. Я повернулся к соседу в хаки. Он тоже читал эту газету и сидел с пустыми глазами. Наверняка он что-то знал. — Вы говорили, что вы врач. Вы это поддерживаете? Вы это будете делать? — Я старался держать свой голос в неестественной позиции. Пока что я не сорвался. — Никогда. Ни за что. Дети не должны страдать и умирать от моих рук. — Он нахмурился. — Всё-таки эти мрази решили пойти дальше. — Вы что-то знаете? — Я решил не томить. — У нас ходили слухи про этот ужас. Я чувствовал, это будет воплощено. Так что готовился к переезду в Антею. Терминус будет моим новым домом на ближайшие годы. Я уже знаю, что место для меня там будет. Хороших врачей надо всегда поискать. — Он снова погладил сердечко на гипсе. — Я никогда не прикладывал руку к насилию над телами. Я был рождён, чтобы помогать, а не убивать. Мои руки не смогут покалечить. — Вы действительно хороший врач. — Я даже не думал, что он будет таким героем. Но теперь для меня он точно человек номер один. А я что? Просто беглец. Поезд тронулся. «Поезд Вертикан — Терминус отправляется прямо сейчас. Следующая остановка — Приграничный контрольно-пропускной пункт Рекона»