Ловушки и откровения
20 сентября 2025 г., 16:18
С каждым днём испытания становятся жестче. Если раньше симуляции проверяли лишь способность справляться со страхом, то теперь они измеряют скорость. Сколько секунд нужно, чтобы выйти? Сколько раз ты споткнёшься, пока система не отметит твоё поражение?
Фор объясняет правила спокойно, но его глаза цепкие.
— Здесь нет правильных или неправильных решений. Есть результат. Чем быстрее вы справитесь, тем выше подниметесь в рейтинге.
Я слушаю, стараясь выглядеть собранной. Внутри же всё сжимается. Для меня это — опасность. Каждое мгновение я должна притворяться, что боюсь так, как обычные. Что реагирую так же.
На первом круге мне удаётся пройти симуляцию достаточно быстро. Слишком быстро.
Питер наблюдает с насмешливым интересом. Улыбка его ленива, но глаза острые, как ножи.
После третьей симуляции он неожиданно идёт за мной.
— Ты ведь понимаешь, — шепчет, нагоняя меня в коридоре, — что все уже знают: ты не такая, как остальные?
— Отстань, — бросаю я.
— Или что? — он нависает, почти касаясь плечом. — Скажешь Форy? Он, конечно, любит играть в доброго наставника, но думаешь, он поверит тебе, если я скажу, что ты обманываешь систему?
Я замираю. И вижу в его глазах не только угрозу. Там азарт, желание разоблачить. Ему нужна моя слабость.
На следующий день во время симуляции я чувствую подвох.
Всё идёт как обычно: холод, паника, чужие образы. Но вдруг я замечаю, что сценарий изменился — слишком резкий переход, словно кто-то вмешался.
И понимаю: это Питер. Он сделал что-то, чтобы запутать меня.
В симуляции я оказываюсь в тёмном тоннеле. Стены сдвигаются, потолок рушится. Давление нарастает. Обычно я бы успокоила себя, разрушила образ — но если сделаю это слишком быстро, все заметят. Если слишком медленно — система запишет провал.
В панике я нахожу компромисс: делаю вид, что борюсь, падаю на колени, кричу. А потом, когда камни почти касаются головы, толкаю иллюзию прочь.
Система фиксирует прохождение. В списке я оказываюсь выше Трис.
Но первым, кого я вижу после выхода, становится Питер. Его ухмылка уже не насмешливая — скорее, подозрительная.
— Интересно, — говорит он медленно.
Трис тем временем проходит всё хуже. Её трясёт после каждой симуляции, и Фор это замечает. Вечером я нахожу их вдвоём в тренировочном зале.
Он стоит за её спиной, поправляет её стойку, когда она бьёт по груше. Его голос ниже обычного:
— Ты слишком сжимаешь кулаки. Расслабься, но держи силу.
Она поворачивается к нему, их взгляды встречаются. Я отворачиваюсь, чувствуя себя лишней.
Позже Трис рассказывает мне шёпотом:
— У него тоже были кошмары. И… он рассказал, почему ушёл из Отречённых. Почему ты не сказала, что он твой брат?
Я молчу, потрясённая. Он выдал нашу тайну.
Несмотря на давление, мы обе начинаем подниматься в рейтинге. Постепенно шёпот за спиной сменяется уважением. Даже те, кто смеялся над нами, теперь смотрят иначе.
Питер же становится опаснее. Его насмешки приобретают иной оттенок: проверяющий, ищущий трещину.
Фаза инициации подходит к концу. Последнее испытание первой части — прыжок в пропасть.
Мы стоим на крыше комплекса Бесстрашных. Внизу — пустота. Ничего, кроме черноты. Только ветер бьёт в лицо.
— Прыжок символизирует доверие, — объясняет Эрик. — Кто не доверяет — не достоин.
Один за другим новички шагают вперёд. Кристина смеётся, пытаясь скрыть страх. Уилл бледен, но прыгает. Трис смотрит вниз, сжимает губы и шагает.
Я остаюсь на краю. Питер рядом. Его голос — почти ласковый:
— Ну что, Итон, прыгнешь? Или испугалась?
Я смотрю на него, в груди горит злость. И прыгаю. Не ради него, не ради системы — ради себя.
Воздух вырывает крик из груди. Но в падении есть странная свобода.
Когда я приземляюсь, меня охватывает дрожь. Новички кричат, аплодируют.
Я поднимаю голову и вижу сверху Питера. Его взгляд — жёсткий, полный вопросов.
И понимаю: это ещё только начало.
