Искушение брата

      Время текло почти незаметно, растворяясь в оглушительном смехе, звонких выкриках и тупых шутках компании, которая и без того всегда умела привлечь внимание улицы.       Бутылки мигом опустели, кто-то уже сцепился с прохожим и устроил маленькую драку на ровном месте, а Мун Ги, как всегда, был в самой гуще — громкий, размахивающий руками, почти уже пьяный в стельку, и всё же ухмыляющийся так, будто именно это состояние и есть его привычный комфорт.       Ка Хен давно поняла, что в таких тусовках для неё почти не находится места, и единственным способом не чувствовать себя чужой оставался алкоголь. Пара стаканчиков виски — и замкнутость постепенно растворялась, внутренний зажим ослабевал, стеснение уходило, а вместе с ним и щемящее чувство, что рядом с ней никого нет. Потому что Мун Ги, её парень, почти не замечал её присутствия, даже не пытался обнять, поинтересоваться, как она, или просто выдернуть из скуки. Нет — он, как обычно, веселился с пацанами, на кого-то орал, шутил на грани пошлости, закидывал шуточками подругу Ка Хен, Джиен, и именно это становилось для девушки едва ли не главной причиной пить ещё.       Суган же сразу бросался в глаза. Его не надо было слушать, чтобы понять — он лидер. Властные нотки, жёсткая манера держаться, этот взгляд, который заставлял других — и парней, и даже девчонок — будто инстинктивно отодвигаться чуть в сторону. Естественно, они знают его лучше, ведь все они учатся в одной школе.       — Подруга-а, мне так хорошо сейчас! — тёплое дыхание Джиен обожгло её шею, когда та обняла Ка Хен сзади, покачиваясь от выпитого. — Ты вообще пьёшь?       — Пью я,— хмыкнула Ка Хен, демонстративно кивнув на пустой пластиковый стаканчик в руке. — Налей-ка ещё, Мун Ги уже заебал меня окончательно.       — Эй, — Джиен надула губы, но тут же схватила бутылку с яблочным виски и плеснула в стакан подруге почти до краёв. — Лови, дорогая, и не ной.       — Спасибо, — уже чуть неразборчиво произнесла Ка Хен, залпом осушая стакан. Горечь прожгла горло, в груди стало жарко, а в голове защёлкали странные мысли, которых раньше она старательно избегала.       С самого прихода она не могла не замечать, что Мун Ги ведёт себя с Джиен слишком… легко, слишком свободно, слишком много контакта, смеха, обнимашек, шуточек, и это кололо Ка Хен гораздо сильнее, чем она готова была признать. Ведь даже с ней он не всегда позволял себе так много.       — Я на минутку отойду. — пробормотала она и, не дождавшись ответа, вышла из гомонящей беседки.       Ноги вынесли её сами, голова кружилась от выпитого, а веки словно стали тяжелее, и воздух казался слишком густым, липким. Мысли не давали покоя, каждая из них била по нервам и заставляла сомневаться.       — Да ну… Джиен же просто болтушка, а Мун Ги такой же, — попыталась успокоить себя Ка Хен, но голос прозвучал неуверенно. — Я просто дура, блять. Накручиваю себя, как до такого вообще додуматься было можно.       Она развернулась, собираясь вернуться к остальным, но в тот же миг в нос ударил резкий запах табака, и всё внутри словно застыло.       Обернувшись, она увидела его. Хан Суган стоял в полутьме, опершись плечом о старый деревянный столб, одна рука в кармане, в другой тлела сигарета, и он смотрел прямо на неё, прищурившись.       — Потерялась ? — голос низкий, чуть хрипловатый, с ленивой насмешкой, и от него по коже Ка Хен побежали мурашки.       — Я… Гуляю. — сбивчиво выдохнула она, но едва начала, как он сделал шаг, другой, слишком медленно, слишком уверенно, и каждый его шаг будто загонял её глубже в ловушку.       Отступая, она почувствовала, как спина упёрлась в холодный металлический фонарный столб, и лишь тогда поняла, что пути назад нет. В это время Суган уже оказался возле нее, стоя слишком близко напротив.       — Чего рожа кислая такая? — Лениво сказал Суган, поднимая руку и несколькими пальцами грубо сжимая её подбородок, заставил поднять голову на него. В его взгляде не было ни капли смущения — только хищное любопытство и наглая уверенность.       — Отпусти ты. Совсем что ли? — голос Ка Хен дрожал, дыхание сбивалось, и вместо твёрдости слышался страх, смешанный с чем-то другим.       Суган усмехнулся, наклонился ближе, и она ощутила его дыхание, пахнущее табаком и горечью виски.       — Симпатичная, — прошептал он с такой наглой ухмылкой, что сердце у неё ухнуло вниз. — Скажи, трахнул тебя уже Мун Ги ?       Она замерла, в ушах стучала кровь, кожа горела, будто предавая её самой. Он совсем ахуел ? Что он сейчас сказал?       Суган был невыносимо близко, грубый и вызывающий, и в этом было что-то запретное, что-то, от чего хотелось одновременно оттолкнуть или просто покорно стоять в его руках.       Он наклонился так низко, что их губы почти коснулись, и большим пальцем медленно провёл по щеке, потом по линии её губ, уверенно.       — Надеюсь, что нет, — усмехнулся Суган в уголок её рта. — Я трахаю лучше. Хочешь убедиться ?       Ка Хен резко перехватила его руку и сбросила, сердце стучало так громко, что, казалось, его слышит и он.       — Ты совсем больной ? Не твое дело, и не трогай меня. — Процедила она, скользнув мимо него, но Суган лишь лениво развернулся и громко бросил ей вслед:       — Трахались, значит.       Она почти бегом вернулась к компании, дыхание никак не выравнивалось, лицо пылало, но никто ничего не заметил, все были слишком заняты собой. Что он, черт возьми нес ?       Лишь спустя несколько минут к ней подскочил Мун Ги, еле державшийся на ногах, с кривой, пьяной ухмылкой.       — Малыш, — хрипло выдохнул он, обнимая её за талию и наваливаясь всем весом, — Успела пообщаться с моим братом? Он чуть..       — Он у тебя ебнутый, — зло перебила Ка Хен, придерживая его, чтобы не завалился прямо на неё. — Ты еле на ногах стоишь, Мун Ги.       Мун Ги расхохотался прямо в её шею, одновременно оставляя там влажные следы от пьяных поцелуев.       — Ка Хён, я хочу тебя, — прошептал он, тяжело дыша. — Поехали сегодня ко мне, останься на ночь.       Ка Хен криво усмехнулась. Да, у них уже было и не раз — Мун Ги любил заниматься сексом, даже очень много. Жадно, с пьяной страстью, словно в последний раз живёт, а иногда даже в общественных местах, где адреналин только подогревал его. Только вот часто Ка Хён оставалась неудовлетворительной. Но именно сейчас в голове застрял чужой голос, чужая фраза: «Я трахаю лучше».       — Хорошо, — Выдавила девушка, — Только мне нужно написать матери.       И сама не заметила, как дрожали пальцы, когда она доставала телефон.       Ответ возник почти сразу: «Хорошо, будь осторожна, спокойной ночи.»       Компания уже находилась под воздействием алкоголя, кто-то громко выяснял отношения прямо у лавки, кто-то свалился на траву, сопя, кто-то обнимался, смеялся и целовался так, будто вокруг не было ни людей, ни ночи. Ка Хен чувствовала, что становится слишком шумно и душно, и с каждой минутой это ощущение только росло. Голова слегка кружилась от выпитого, всё тело горело, и не от холода ночного воздуха.       Мун Ги почти не мог устоять на ногах, но в его пьяной ухмылке было что-то слишком уверенное — он явно уже всё для себя решил. Он прижал её к себе, цапнув за талию крепче, чем обычно, и горячо выдохнул в самое ухо:       — Поехали, малыш, пускай эти придурки веселятся без нас, я хочу тебя уже всю.       Ка Хен машинально оглянулась на компанию. Джиен уже вовсю кокетничала с каким-то парнем, и ей явно было не до подруги. Никто даже не заметил, что они собираются уходить. И только один взгляд, прожигающий их насквозь, она всё же почувствовала — Хан Суган. Глаза его неотрывно следили за каждым её движением. Ка Хен едва не споткнулась от этого взгляда, сердце сорвалось с места, но она тут же отвернулась и поспешила помочь Мун Ги подняться.       — Ладно, — Выдохнула она почти сквозь зубы, — Пошли.       Дорога домой тянулась дольше, чем обычно, и каждый шаг был пропитан неприятной тяжестью. Мун Ги шёл неровно, смеялся над какими-то своими мыслями, что-то неразборчиво бормотал, пытался то обнять её, то схватить за бедро прямо на ходу, и от него несло алкоголем так, что Ка Хен временами хотелось вырваться и пойти одной. Но она держалась рядом, не потому что хотела, а потому что знала: если отпустить, он запросто упадёт лицом в асфальт, да там и заснёт.       — Ты знаешь, — Начал он, заплетаясь языком, — Я ведь… люблю тебя, малыш… правда, люблю… — он рассмеялся сам себе, уткнулся носом ей в волосы. — Но ты, сука, такая упрямая, иногда бесишь.       — Ты сам ещё тот подарок, — мрачно отозвалась Ка Хен, чувствуя, что злость и раздражение в ней борются с усталостью.       Они наконец добрались до его дома — свет в окнах был тёплый и тусклый, дома никого. Дверь скрипнула, впуская их в дом. Большой, темный, выглядевший ужасно богатым. Всё вокруг сразу стало тихим, только сердце Ка Хен грохотало, слишком явно напоминая о недавнем. В голове всё ещё звучал голос Сугана, наглый, хриплый, заставляя ее удивляться его словам. Она ведь девушка брата его.       Мун Ги едва не рухнул прямо у порога, и Ка Хен пришлось подхватить его, оттолкнуть в сторону дивана. Он повалился, раскинув руки, и криво ухмыльнулся, кивая в её сторону.       — Иди ко мне, — прохрипел он, похлопав ладонью по дивану рядом.       Ка Хен стояла на пороге комнаты, сжимая ремешок сумочки так сильно, что побелели пальцы. Перед глазами стояло лицо Сугана — его взгляд, его ухмылка, его прикосновение к губам. И рядом, почти в метре от неё, был Мун Ги — её парень, её выбор, её обязанность.       — Блять. — шепнула она себе, чувствуя, что внутри горит что-то запретное и неудержимое.       Она сделала шаг к дивану.       Как только она оказалась рядом, Мун Ги потянул ее за запястье на себя, жадно впился в ее губы, поворачивая ее, чтобы оказаться сверху.       — Горячая. — выдохнул Мун Ги, отстраняясь от губ девушки.       Он быстро стянул с нее кофточку и, не тратя время, спустил чашки лифа под грудь, выпустив наружу уже призывно торчащие соски.       Ка Хен, уже почувствовав язык парня на них, рвано выдохнула.       Было слегка некомфортно, но в то же время и заводило. Мало ли мог кто-то внезапно зайти, например, Суган. Или, не дай боже, их родители.       Руки Мун Ги, казалось, ощупывали каждый миллиметр ее тела: грудь, шея, живот. В ту же секунду одежда слетела, а трусики сдвинуты в сторону.       Горячие пальцы прикоснулись к ее клитору, поглаживая и дразня, заставляя каждым движением тела умолять проникнуть в нее.       — Не медли. — На вздохе произнесла Ка Хен.       — Так не терпится, да ? — Улыбаясь ответил Мун Ги, сам еле держась от того, чтобы уже войти в нее.       Проникая в неё пальцами, другой рукой парень принялся расстёгивать брюки. В один миг он поднялся, глядя ей в глаза, одним движением проник внутрь.       Медленно, плавно, словно дразня.       Задыхаясь от наслаждения, он принялся медленно двигаться, постепенно набирая темп, крепко сжав её бёдра, со всей силы втрахивая в диван.       Ка Хен, закусив губу, начала в ответ двигаться, чтобы чувствовать его внутри себя еще больше, приблизить и так не частый оргазм. В голове вновь на секунду возник образ Сугана.       «— Твою, блять, мать. » — Про себя застонала Ка Хен.

***

      Спустя каких-то десять минут, Мун Ги, всё ещё навалившись на девушку, уже безмятежно спал, тяжело сопя и изредка шевеля губами, словно что-то бормоча во сне. Его дыхание обжигало кожу, грудь ритмично поднималась и опускалась, но для Ка Хен в этой неподвижности не было ничего утешительного. Она лежала, широко распахнув глаза, и не могла отвести взгляда от потолка, будто там скрывался ответ на то, что сейчас происходило в её голове.       — Это просто пиздец. — прошептала она почти беззвучно, чувствуя, как дрожит голос, и осторожно толкнула парня в бок, чтобы выбраться из-под его тяжёлого тела.       Пошатываясь, Ка Хен поднялась с дивана — на ней осталось лишь бельё, которое неприятно липло к телу от пота, напоминая о недавнем. Она схватила с пола телефон и, включив фонарик, направила его перед собой, стараясь не включать общий свет — не хотелось разбудить Мун Ги, пусть проспится.       Медленно, на цыпочках, она пробралась до ванной, где наконец могла позволить себе вдохнуть.       Тишина. Только собственное дыхание и гулкая капля, упавшая где-то в трубах. Ка Хен сдёрнула с себя бельё и зашла в душевую кабину, быстро поворачивая кран, будто хотела смыть не только пот и липкость, но и мысли.       Тёплая вода стекала по телу, обволакивала, уносила с собой запах секса и алкоголя, но не могла убрать тяжесть в груди.       Закончив, Ка Хен накинула на себя полотенце, взглянула в зеркало и едва заметно усмехнулась самой себе. Чистая, свежая, красивая.       Оказавшись уже у двери, чуть приоткрыла ее, сделала уже шаг наружу — и тут же замерла.       Перед ней стоял Суган.       — Боже! — выкрикнула Ка Хен так резко, что у неё самой сердце ушло в пятки. Она машинально отступила назад, крепче прижимая полотенце к телу. Оно и так едва прикрывало ее бедра, а сейчас казалось, что любая неловкость — и оно сорвётся.       Суган смотрел прямо на неё, не отводя взгляд, нагло и хищно скользя взглядом сверху вниз. Его прищур задержался на красных пятнах на её груди — следах Мун Ги, — и уголок его губ дёрнулся в циничной усмешке.       — Хорошо время провели? — спросил он, делая шаг ближе, загораживая выход.       — Пошёл прочь отсюда. Ты напугал меня. — Ка Хен резко вскинула подбородок, голос её дрожал от злости и страха. — И ты не видишь? Я голая.       — Вижу, — его голос прозвучал тихо, но в этом шёпоте было больше наглости, чем в крике. Он захлопнул дверь за собой и двинулся вперёд, не оставляя ей пространства для отступления.       Ка Хен почувствовала, как холодные мурашки прокатываются по коже, но не могла понять, от холода ли это, от страха или от чего-то ещё.       — Ты совсем ебнутый? — прошептала она, стараясь держать голос твёрдым, но в нём звучала нарастающая паника.       Секунды не прошло, как Суган оказался вплотную, прижав её спиной к стенке душевой кабины. Его взгляд прожигал, его дыхание было резким и тяжёлым.       — Отъебись от меня, я серьёзно говорю! — Ка Хен забилась в его руках, но тот лишь ухмыльнулся, будто наслаждаясь её отчаянными попытками. — Я всё расскажу Мун Ги.       — И что Мун Ги сделает ? — оборвал он её, проведя языком по внутренней стороне нижней губы, нарочито медленно, издевательски.       Его рука опустилась вниз, сильно, до боли сжала её бедро, и он рывком приподнял его, будто намеренно разрывая её сопротивление, почти пристраиваясь тазом между ее ног.       Ка Хен резко дёрнулась, пытаясь вырваться, но его хватка была железной.       — Прекрати! Я девушка твоего брата, что ты себе позволяешь?! — её голос сорвался, стал громче, почти крик. Сознание вопило о том, что нужно кричать ещё, бить, отталкивать, но.. тело будто бы не слушалось ее.       — Ты тупая ? — склонившись к самому уху, раздражённо прошипел Суган. — Мне плевать. Рот свой закрой уже.       Эти слова ударили сильнее, чем его рука. В груди что-то сжалось, глаза предательски защипало, и чувство мерзкого унижения подступило к горлу. Стало от чего то стыдно.       — Конченый ублюдок, — выдохнула Ка Хен, дрожа от ярости и стыда. — Отцепись от меня!       Она толкнула его со всей силы, что только могла собрать, но он даже не качнулся — напротив, ухмылка только стала шире.       — Заткнись, я же сказал. — Процедил Суган, и рука, что все также держала бедро девушки, поползла выше.       Ка Хен схватила его за запястье, пытаясь не дать проскользнуть туда, куда ему нельзя было соваться. Ну уж точно не ему.       — Ты блять.. — Начала Ка Хен, но, ощутив его пальцы у промежности, невольно выдохнула.       Суган, ощущая уже подступившую влагу, прошептал ей прямо в губы:       — Надо же. Ты же течешь как сучка. — И сказав это, резким движением вошел в нее пальцами, грубо и быстро. Но одновременно большим пальцем коснулся ее клитора.       — Убери.. — Сдерживая стон, зашипела Ка Хен. Сознание уходило все дальше и дальше, то, что сейчас происходило, девушка даже не могла назвать словами. Они пропали.       «— Нет, что блять он делает..что я позволяю ему делать? » — В панике пронеслось у Ка Хён.       Резким движением девушка оттолкнула Сугана двумя руками, вложив в этот толчок всю силу, что у нее была, и тут же схватилась за полотенце.       — Не подходи ко мне. — Она быстро проскользнула мимо, задев своим плечом его руку.       Суган просто прыснул ей вслед, хрипло и так раздражено. Даже всего от его смешка казалось, что ее конкретно унизили.       — Какая правильная.       Не слушая его, Ка Хен захлопнула дверь и быстрым шагом направилась к дивану, где спал Мун Ги и находились ее разбросанные вещи.       «— Как этот.. этот мудак только что, сука, полез туда..» — Ка Хен горела от стыда, хотелось убить его на месте, придушить. Но также она была в шоке и от себя. От реакции своего же тела.       Он дотронулся до нее, понял, что завелась. Это был просто пиздец. Ее же тело подвело ее, отозвалось этому гребаному придурку.       Взяв свои вещи, Ка Хен быстро направилась в комнату Мун Ги. Ну его, спать на диване в гостиной такая уж идея себе.