Ингредиенты несовместимости

      Алеста открыла глаза, только когда они уже подходили к замку. Причём сделала она это не по собственному желанию, а от жгучей боли в ноге, которая пронзала, словно кинжал, проходящий её насквозь.              — Ли, — тихо протянула она хриплым голосом. — Мне очень больно.              — Я сжимаю ногу? Прости, постараюсь легче.              — Нет, нет, — она мотнула головой. — Мне больно… Просто больно. Ты не виноват. Отпусти, пожалуйста.              — Потерпи пару минут. Мы зайдём в замок, и я отпущу, — сказал он, поднимаясь по ступенькам главного входа.              Они подошли к первому подоконнику, и Ли посадил Алесту туда.              Фред присел на корточки и поднёс палочку к ноге девушки, осматривая рану.              Теперь она выглядела не просто плохо, а жутко и страшно. Вместо крови из неё вытекала чёрная жидкость, а почти вся нога покраснела и слегка опухла.              — Больно, — с силой сжав губу, протянула Алеста и в этот момент ощутила сильный укол в рану, будто бы кто-то всадил в неё иголку. Девушка вскрикнула и зажала рот рукой, прикусив её тыльную сторону. Слёзы подкатили к глазам, а боль сразу же, на удивление, стала потихоньку отступать.              — Ты что творишь? — пихнул брата локтем Джордж.              — Я ничего не делал, — вскинув руки, сказал Фред. — Честно, Алеста.              — Я знаю, — кивнула она, и новая вспышка боли пронеслась по ноге, отчего Алеста опять вздрогнула, и слёзы на этот раз побежали по щекам. — Мне больно! Ужасно, ужасно больно!              — Тебе надо к мадам Помфри, — уверенно сказал Ли.              — Не смей её звать! — воскликнула Алеста. — Она поднимет шумиху, а нам этого не надо.              — Ты хочешь лишиться ноги? — слегка раздражённо бросил Ли.              — Не преувеличивай!              — А кто преувеличивает?! — не понял он. — Твоя нога опухшая, и из неё течёт чёрная жидкость. Ты думаешь, это нормально? Думаешь, само пройдёт?              — Ай! — очень громко вскрикнула она, впиваясь ногтями в плечо Фреда. Парень слегка поморщился, но ничего не сказал. — Хватит, пожалуйста, хватит! — начала умолять Алеста, скрестив пальцы, будто бы и правда такое могло помочь. — Мне больно. Ужасно больно. Пусть это закончится. Прошу, прошу, прошу…              Слёзы теперь не останавливались. Боль стала просто невыносимой. Последний раз она ощущала такое, когда потеряла маму. Но то была душевная боль, а сейчас всё в разы хуже. Душевную боль ещё можно было отложить, отвлечь или смириться. Сейчас же ничего из этого не работало. Такую боль нельзя перенести на лучшее время, на время, когда ты будешь к ней готов. Нельзя сказать себе, что всё будет хорошо. Нельзя просто взять и смириться с ней. Она уже есть, и она ломает твоё тело. И не утихнет, если ты попросишь, а только наберёт обороты, пока ты не сдашься, пока не потеряешь сознание или не попрощаешься с жизнью.              — Мне больно, больно, больно, — повторяла Алеста, совсем теряя силы и опираясь спиной на холодное стекло.              — Ли, сходи за мадам Помфри, — скомандовал Фред, но девушка схватила друга за руку.              — Нет, пожалуйста! — взмолилась она. — Нас отчислят!              — Знаешь, Вишенка, — усмехнулся Джордж, — выбирая между тобой и школой, мы без раздумий выберем тебя. Так что прости уж, но тебе точно нужна помощь специалиста.              — Позовите Снейпа! — вдруг воскликнула она. — Пожалуйста! Но только не мадам Помфри. Со Снейпом хотя бы есть шанс, что он не расскажет МакГонагалл.              — С ума сошла?! — воскликнул Ли, только подумав о том, что им нужно признаться Снейпу в своей проделке.              — Пожалуйста, — умоляюще сложив руки, протянула Алеста и снова дёрнулась от боли, вскрикивая. Эхо пролетело по всему коридору и вернулось назад. — Больно! Очень больно. Невыносимо больно!              — Алеста, потерпи, ладно! — сказал Фред и хотел было двинуться в сторону подземелий, как из-за угла показалась высокая тёмная фигура. В свете палочки она была еле различима, но как только неизвестный подошёл ближе, а потом и совсем близко, всем стало понятно, кто это.              — Профессор Снейп! — воскликнул Фред, впервые в жизни радуясь профессору по «Зельеварению». — Помогите, пожалуйста! Алеста упала и, как видите, её нога опухла. А эта чёрная кровь очень странная и…              Лицо Снейпа в одно мгновение пропустило через себя будто бы десяток разных эмоций и остановилось на решительности, посчитав, что в данный момент это уместнее всего.              Ребята отошли в сторону, а мужчина опустился вниз, опираясь коленями о пол. Он материализовал небольшой кусок ткани из воздуха и ловким движением убрал чёрную жидкость с ноги Алесты.              Алеста плотно сомкнула зубы, чтобы не кричать, но одно из касаний отозвалось новой вспышкой боли, отчего она всё равно вскрикнула.              — Это плохо, — тихо сказал профессор, и парни переглянулись. -Как давно получена рана?              — Минут сорок назад, — выпалил Ли. — Но она не была изначально чёрной.              — Неудивительно, — по-странному усмехнулся Снейп и выпрямился в полный рост. — Это произошло в Тёмном лесу? — спросил он, и парни поджали губы.              — Да, сэр, — выпалила Алеста. Сил совсем не осталось, а боль только росла. В данный момент она хотела лишь одного — помощи.              — Вы втроём, возвращайтесь в спальню Гриффиндора, — сказал мужчина. — О нарушении запретов школы поговорим завтра.              — Мы не оставим её, — с вызовом сказал Фред, и Снейп скептически изогнул бровь.              — А придётся!              — Мальчики, — сдавленно прохрипела Алеста. — Всё в порядке. Правда! Можете идти.              Парни неуверенно посмотрели на подругу, но всё-таки двинулись по коридору, так как столкнулись с очень суровым взглядом мужчины.              Снейп, не теряя времени, по-свойски подхватил Алесту на руки. Отчасти грубо, но очень решительно. Она от неожиданности вцепилась ему в плечи. Нога от резкого движения кольнула, пронзая тело болью, и Алеста очень плотно прикусила губу.              — Если потеряете сознание, это усложнит мне задачу, — холодно сказал он, и Алеста вспомнила маму. Она всегда становилась такой же, когда речь шла о работе: сочувствие и доброта отступали на второй план. В случае Снейпа о сочувствии и тем более доброте не могло быть и речи.              Если бы боль не притупляла все другие чувства и мысли, Алеста, несомненно, начала бы вырываться или придумала бы острую шутку в адрес мужчины, но сейчас она не могла думать совершенно ни о чём.              Снейп прошёл в комнату, ранее не знакомую Алесте, и посадил её на диван, а сам куда-то ушёл. Зрение помутнело от адских ощущений, поэтому всё, что девушка смогла подумать в тот момент, была фраза: «Здесь слишком темно и сыро».              Мужчина вернулся меньше чем через пять минут, но Алесте они показались вечностью. Она с силой сжимала обивку дивана, отчего вены на её руках приобрели чёткое очертание, а костяшки пальцев выступили вперёд.              Лицо Алесты было мокрым от слёз, а голова, помимо того, что не генерировала чёткой картинки, так ещё и начала болеть, а в ушах звенело, будто бы на неё надели кастрюлю и ударили поварёшкой. Алеста знала это чувство, потому что в детстве ей довелось опробовать такое на себе.              — Больно… — сдавленно и практически шёпотом выдавила Алеста, с надеждой глядя на Снейпа. Мужчина положил на столик, что стоял рядом с диваном, несколько флаконов с зельями, шприц, а также бинт, воду и чистую ткань. Затем он потянулся в карман мантии и выудил оттуда, к великому ужасу Алесты, нитку и изогнутую иголку, которая походила на полукруг.              Раньше Алеста часто видела такие иголки, и именно этот факт пугал её больше всего. Ведь видела она их у мамы на работе. А мама Алесты всю жизнь проработала хирургом. То есть в данный момент ничего хорошего ждать, как поняла девушка, не стоило. Разве что нужно было подготовиться к боли. Причём к боли, которая раз в сто сильнее, чем та, что она ощущает сейчас.              Алеста с недоверием посмотрела на мужчину и слегка отодвинула ногу в сторону.              — Может быть, не надо? — тихо спросила она, и мужчина скептично изогнул бровь.              — Как скажете, — пожал плечами Снейп. — Только в таком случае забронируйте себе место в больнице «Святого Мунго». И обязательно позаботьтесь о деньгах на протез ноги, поскольку к утру сегодняшнего дня у вас её уже не будет.              — Вы же шутите?! — не поверила Алеста (или, скорее, она просто не хотела верить). — Скажите, что всё будет в порядке! Пожалуйста, профессор. Я вас умоляю!              — Будет, — протянул он. — Если я обработаю рану. В том числе и этим. — Он поднял иголку в воздух, и Алеста тяжело сглотнула.              — Только если это действительно необходимо, — неуверенно протянула она, и Снейп, кивнув, сел на пол перед Алестой. Он подхватил раненую ногу девушки и поставил её себе на колено для удобства.              С помощью магии срезал штанину чуть выше колена и, отделив от раны, снял с ноги.              — Вы можете объяснить, что со мной? Что с раной? Почему она чёрная? — начала тараторить Алеста. Снейп, который обычно ненавидел вопросы, спокойно принялся отвечать на каждый по очереди.              — С вами всё в порядке. Впрочем… если не обработать рану, то, вероятно, к утру вы лишитесь ноги. Но это не так страшно, как могло бы быть.              Алеста невесело усмехнулась такой оценке ситуации.              — Ваша рана не гноится, а истекает кровью. Кровь чёрная, потому что заражена.              — Чем? Я ничего не трогала!              — Вы упали в лесу. Там много различных растений и насекомых. Смею предположить, что рана коснулась некоторого вида грибов под названием «Чёрная смерть» или «Врановник». Гриб, представляющий собой пушистую чёрную шляпку на красной ножке. Если их споры попадают на рану, то любое животное, в зависимости от размера, умрёт в течение нескольких дней. У человека иммунитет гораздо сильнее, так что в этом случае доза будет маловата для смерти. Но сильное отравление, головокружение и лишение как минимум одной конечности, в которую попали споры, вам обеспечено, если, конечно, вовремя не обратиться к специалисту.              — Вы же мне поможете? Я не лишусь ноги? — жалостливо протянула Алеста, и Снейп поджал губы в усмешке.              — Посмотрим…              — Профессор! — испуганно воскликнула она, и Снейп закатил глаза.              — Вы не лишитесь ноги, мисс Спаркл, — заверил он. — Прекратите плакать и кричать. А лучше скажите, что вам понадобилось в Тёмном Лесу в столь поздний час?              — Ничего, сэр, — быстро сказала она.              — Мисс Спаркл! У меня в руках ваше будущее — с ногой или без неё. Я думаю, что сейчас вы не в том положении, чтобы врать.              Мозг из-за стресса воспринимал всё слишком буквально, оттого становилось страшно от каждой фразы профессора. Будь она в здравом уме в данный момент, то сразу бы поняла, что Снейп в любом случае вылечит её ногу и что его слова — просто лёгкая угроза, не несущая в себе опасности. Однако сейчас мозг отказывался анализировать ситуацию, поэтому Алеста испуганно вскинула на него голову.              — Мы… мы ходили в лес за растением! — выпалила Алеста. Мужчина в этот момент осторожно промывал рану чистой водой.              — Каким растением? — спросил профессор, и девушка протяжно выдохнула.              — Гильфиаль, — тихо сказала она, ощущая лёгкую прохладу от влажной ткани, отчего стало гораздо легче.              — И зачем он вам? — без особого интереса спросил он. — Это абсолютно неинтересное растение, которое практически не обладает полезными свойствами. Даже в зельях используется крайне редко. К тому же совершенно не стоит сил и времени, затрачиваемых на его поиски.              — Но почему неинтересное? — не поняла девушка. — От него летали искры.              — Так значит, вы его нашли? — Снейп поднял взгляд на Алесту. Выглядела она плохо. Глаза грозились закрыться в любой момент, и это была единственная причина, почему Снейп продолжал спрашивать, говорить и снова спрашивать, хотя на дух не переносил беседы ни о чём или, как многие их называли, беседы по душам.              — Нашли, — сказала Алеста, помотав головой, потому что взгляд стал совсем мутным и было ощущение, будто в её глаза засыпали добрую порцию песка.              — Зачем он вам?              — Это не нам, — сказала девушка, но вовремя поджала губы. Снейп терпеть не мог Гермиону, поскольку та часто говорила без разрешения. Стоит ему узнать, что цветок был для неё, и бедная девушка не выйдет с «Зельеварения» без последствий.              — А кому?              — Неважно! — нашла в себе силы воскликнуть Алеста, и Снейп одобрительно кивнул её бодрости.              Мужчина использовал несколько зелий на ране Алесты, и краснота начала сходить. Снейп набрал небольшой шприц какой-то жидкостью и без промедления вколол Алесте чуть повыше раны.              Девушка слегка вздрогнула, но стойко выдержала и это. Она чувствовала, как лёгкий холодок будто бы течёт по венам вместе с кровью, замораживая всё изнутри.              Теперь мужчина взял в руки иголку, и Алеста, испуганно зажмурившись, резко отвернулась, пытаясь сосредоточиться на чём-нибудь другом.              — Голова кружится? — спросил вдруг Снейп.              Девушка, не поворачиваясь, махнула рукой, как бы говоря, что немного кружится.              — Тошнит? — снова спросил он, и Алеста отрицательно помотала головой.              — Как рассудок? Сознание не теряете?              — Пока нет, — тихо сказала она.              — Подумайте о чём-нибудь приятном, — предложил он, и Алесте бы обязательно показалось такое поведение профессора чем-то странным, если бы она не думала об огромной кривой иголке, которая должна была вот-вот пройти её кожу насквозь, сшивая ткани. Причём сделать это следовало несколько раз подряд.              — Сейчас в голову ничего не приходит, — сдавленно сказала она. -Лишь кровь, отрезанная нога и смерть!              — Слишком пессимистично, — заметил Снейп.              — Реалистично! — воскликнула Алеста. — Я в жизни не могла представить, что меня будут шить наживую! Кошмар! Знаете… — она задумчиво уставилась на размытые книжные полки, стоявшие у стены в полумраке, — моя мама всю жизнь проработала хирургом. И она спасла столько жизней! Многие считают её героем, но она сама так никогда не считала. Говорила, что это её работа, её долг, её предназначение. Говорила, что каждый хирург должен оценивать ситуацию хладнокровно и без сочувствия, иначе всё пойдёт не так, как нужно. Она создавала впечатление сильной женщины, скалы, ледяного айсберга, который ничто не способно сломить.              Снейп слушал Алесту краем уха, делая стежок за стежком, а девушка, совершенно незамечающая манипуляций с её ногой, продолжала выговаривать всё, что приходило в голову.              — Все считали маму суперженщиной. Героиней… Почти воином на кровавом поле, где главный противник — смерть… Но хирургия — это не только про хеппи-энды. Иногда смерть побеждала. И всё, что оставалось маме — это зафиксировать время смерти, а потом сообщить родственникам, что их близкого человека больше нет, и что врачи сделали всё, что было в их силах. Многие начинали обвинять маму и говорить, что стоило обратиться в другую больницу, но ведь врачи и правда сделали всё возможное.              Алеста на мгновение замолчала, и одинокая слезинка скатилась по щеке.              — Вечерами в такие дни, когда мама теряла пациентов, я слышала, как она запиралась в ванной и включала воду. Потом раздавалось пару всхлипов. Она действительно была сильной, но порой даже чересчур. Выходя из ванной, она делала вид, что всё нормально, и через силу улыбалась мне. Но я видела её красные опухшие глаза и просто молча обнимала. Я запомнила её как самого храброго и решительного человека в моей жизни. Но я дала себе слово, что никогда не свяжу жизнь с медициной.              Алеста протяжно выдохнула, переводя дух.              — Простите, что всё вывалила на вас. Даже не знаю, что на меня нашло. И почему я вообще подумала о маме…              — Не думал, что когда-нибудь это скажу, но очень хорошо, что вы так много говорите, — усмехнулся Снейп, и Алеста непонимающе повернулась к нему. — Я закончил!              — Закончили с чем? — удивилась она, бросая взгляд на рану, которая была аккуратно зашита так, будто бы Снейп занимался таким всю свою жизнь. — Подождите! — воскликнула она, удивлённо трогая шов. — Но я же… Я же…              — Ничего не почувствовали, — подсказал Снейп. — Я вколол сильное обезболивающее. И не трогайте шов, если не хотите занести грязь, породив новую инфекцию.              Алеста отдёрнула руку и с восхищением посмотрела на Снейпа.              — Спасибо, — тихо сказала она, пристально глядя на мужчину. — Правда, спасибо, — повторила Алеста, как бы закрепляя благодарность. — Я, кажется, теперь вам должна…              — Всё, что вы мне должны — это находиться в своей спальне после отбоя, приходить на «Зельеварение» вовремя и хорошо учиться… по возможности, — сказал Снейп, выпрямляясь в полный рост и отходя куда-то в сторону, к небольшой оборудованной кухне.              — Вы буквально только что спасли мне жизнь! — воскликнула Алеста. Сейчас она чувствовала себя гораздо лучше, чем пару минут назад.              — Это моя обязанность как преподавателя и зельевара, — равнодушно сказал Снейп, брякая чем-то и отвернувшись от Алесты.              — В ваши обязанности входит учить нас, а не спасать!              — Мисс Спаркл, вы не думали, что, вероятно, я лучше осведомлён насчёт своих обязанностей! — раздражённо бросил Снейп. — И в них входит такой пункт, как: «следить за безопасностью студентов», что автоматически подразумевает спасение их от смертельных опасностей.              — Вы могли позвать мадам Помфри, — настаивала Алеста. -Здоровье студентов — это её работа.              — И моя тоже, — оборвал Снейп, разворачиваясь к девушке. — Я готовлю зелья для больничного крыла. Так не всё ли равно, кто будет лечить? К тому же в вашем случае счёт шёл на минуты, а больничное крыло находится слишком далеко.              Алеста задумчиво отвела взгляд в сторону. Мужчина неспешно поставил перед ней чашку, от которой клубами вился пар.              — Выпейте это, — сказал он, снова опускаясь перед ней на пол и ставя ногу Алесты себе на колено.              — Как любезно, — усмехнулась девушка, и мужчина строго на неё посмотрел, отчего та сжала губы.              — Это не любезность, а необходимость. Ваш организм испытал сильный стресс, и ему нужно восстановление.              — Вы что-то добавили в чай? — поняла девушка, и Снейп кивнул, но пояснений не дал. Алеста, пожав плечами, сделала глоток. Напиток обжигал, и девушка поставила чашку на место, давая напитку время остыть.              Снейп осторожно, но чётко, без малейшего намёка на сомнения, перевязывал рану девушки бинтом.              Когда он закончил, то молча встал и ушёл по небольшой лестнице в спальню, а вышел оттуда уже с пледом.              — Эту ночь проведёте здесь, — просто сказал он, протягивая девушке плед. — Если почувствуете себя плохо, сообщите мне.              — А я не могу вернуться в спальню Гриффиндора? — спросила Алеста, потому что перспектива провести всю ночь в покоях самого жуткого профессора не сильно пришлась ей по вкусу.              — Нет, не можете, — сухо ответил он, проходя за стол у дальней стены. — Выпейте чай и ложитесь спать, мисс Спаркл. Чем больше ваш организм отдохнёт, тем выше вероятность, что завтра ваша нога вернётся в прежнее состояние.              — У меня останется шрам? — спросила Алеста, смотря на свою забинтованную ногу.              — Разумеется, — кивнул Снейп, и девушка досадно цокнула.              — Шрамы украшают… Правда ведь? — улыбнулась Алеста, пытаясь успокоить себя тем, что большой и длинный шрам на ноге не сделает её слишком уродливой.              — Это не так, — опровергнув её слова, бросил Снейп, и Алеста нахмурилась. — Шрамы не украшают, а лишь напоминают о прошлом, наших поступках и ошибках. Впрочем… это тоже неплохо. По крайней мере, так они имеют какой-то смысл, а не являются просто глупым украшением.              Алеста удивлённо посмотрела на Снейпа, задумавшись над его словами, которые звучали гораздо лучше, чем фраза: «Шрамы украшают».              — Уже не слишком поздно для работы? — спросила Алеста, заметив, что Снейп принялся что-то писать на листе пергамента.              — Разберусь без ваших комментариев, — холодно сказал Снейп, и Алеста усмехнулась. Часы показывали начало третьего ночи, а завтра было воскресенье. Девушка могла лишь представить, что ребята из Гриффиндора сейчас играют во что-нибудь весёлое, а возможно, и выпивают.              Но усталость начала накатывать, веки стали какими-то тяжёлыми. И как бы сильно ей ни нравилась мысль о том, чтобы вернуться в гостиную Гриффиндора, в данный момент она совсем не чувствовала, что у неё есть на это силы.              Поэтому, поплотнее закутавшись в плед, она легла на диван и, поддавшись соблазну, закрыла глаза. До неё доносилось лишь тихое поскрипывание пера профессора и редкое перелистывание старой бумаги. От пледа тянулся приятный аромат крепкого кофе и старых книг. Звуки успокаивали, аромат обволакивал, а горячий чай, выпитый недавно, согревал изнутри. Оттого вскоре мозг совсем перестал думать о постороннем и погрузился в исцеляющий сон.