Ингредиенты несовместимости

      — Сегодня поговорим о боггартах, — сказал профессор Люпин, как только началось послеобеденное занятие. — Боггарт — это воплощение ваших самых ужасных страхов. Что угодно: вещь, человек, животное или ситуация… И оно находится здесь.              Он постучал рукой по старому коричневому шкафу. Краска местами облупилась, оттого мебель выглядела так, будто профессор Люпин нашёл её на помойке. Впрочем, несколько деталей всё-таки придавали шкафу изящества: два витиеватых узора, вырезанные на дверцах, и резные ножки.              — Кто хочет начать? — с предвкушением, даже большим, чем у студентов, спросил он, окидывая класс взглядом. — Мистер Джордан, что скажете? Не хотите попробовать?              Ли удивлённо посмотрел на профессора и, сделав глубокий вдох, шагнул к шкафу, сильно сжав палочку в правой руке.              — Я не уверен, профессор Люпин.              — В чём именно? — усмехнулся мужчина.              — Я не знаю, чего я боюсь.              — Я думаю, что знаете. Покажите нам.              — А потом?              — Потом? А это вы нам скажите, мистер Джордан, — профессор улыбнулся и в ожидании уставился на Ли. — Мы проходили эту тему. Только не применяли на практике.              Парень с мольбой посмотрел на Алесту. Та показала движение рукой, а едва шевеля губами, произнесла:              — Ридикулус.              — Ридикулус? — повторил Ли, посмотрев на профессора.              — Браво, мистер Джордан, — сказал мужчина. — Что бы вы делали без вашей подруги.              — Думаю, что давно бы вылетел из школы, сэр, — усмехнулся Ли, и профессор указал на шкаф.              — Вероятно, — не став отрицать, сказал он. — А теперь будьте добры продемонстрировать заклинание.              Ли сосредоточился, и профессор открыл шкаф. Боггарт тут же превратился в большую деревянную раму. За ней простиралось поле для квиддича:              «Ли, как и обычно, вёл матч. Счастливые зрители смотрели за игрой. На поле показался снитч. Наступил важный момент игры, который требовал особого внимания комментатора. Ли открыл рот, собираясь начать, но ничего не получилось. Голос исчез. Он схватился за горло и лишь открывал и закрывал рот, словно рыба в воде. С трибун послышались недовольные возгласы, затем зрители начали вставать и покидать матч.»              — Мистер Джордан! — позвал Люпин, тем самым желая напомнить, что он на занятии и всё на самом деле в порядке с его голосом.              — Ридикулус, — произнёс парень, взмахивая палочкой.              Боггарт начал меняться на глазах: « Ли, который комментировал матч, вдруг закричал что есть мочи стихи, да ещё и без рупора:              Анджелина Джонсон — наш капитан.              Кричит: Не спать! Летим в атаку!              Метла гудит, ветер свистит.              Слизерин в шоке. Мы победим!              Трибуны тут же оглушительно зааплодировали, и к небу поднялись десятки воздушных шариков красных и жёлтых цветов.»              — Круто! — восхищённо сказал парень и посмотрел на профессора. — Комментировать матчи — это моя мечта. В будущем я хочу выйти на новый уровень.              — И у вас всё обязательно получится, мистер Джордан, — улыбнулся Люпин. — У вас есть огромный потенциал.              — Спасибо, сэр, — сказал Ли и прошёл в конец класса.              — Кто следующий? — спросил профессор, и Фред шагнул вперёд.              — А боггарт может быть одинаковым? — уточнил он.              — Нет, мистер Уизли. Даже если страх один, представляем мы его всё равно каждый по-своему. Желаете попробовать?              Фред пожал плечами и сосредоточился: «Трибуны и зрители исчезли, а на месте них появился Джордж. Он сидел на кровати в «Норе», понурив голову…»              — Это я? — удивился брат, подходя ближе.              «…В комнату прошёл Фред. Он счастливо протянул брату метлу.              — Джордж, я изобрёл новую вещь! Это станет сенсацией. Мы это запатентуем. Метла, которая летит вверх, когда ты направляешь её вниз. Вниз, когда надо вверх, вправо, когда хочешь влево, и влево, когда направляешь вправо. Забавно, да? — Джордж даже не поднял головы. Он молча смотрел в пол, а его лицо было жутко бледным и безэмоциональным. — Джордж! — позвал Фред. — Джордж, ты меня слушал? «Метла наоборот» — такое название у неё будет. Тебе нравится? Джордж!              — Чего ты пристал, Фред? — слишком резко сказал парень…»              Сердце Фреда, наблюдающего за боггартом со стороны, кольнуло от боли.              Он действительно всегда боялся этого. Боялся, что когда-нибудь Джорджу надоест изобретать и шутить. Боялся, что брат с возрастом станет обычным скучным взрослым.              «… — Ты как маленький, — сказал боггарт голосом Джорджа. — Повзрослей уже. Чушь, а не изобретение.»              Алеста с грустью посмотрела на друга. Тот нахмурился и, сжав палочку, взмахнул ей.              — Ридикулус! — воскликнул он.              Боггарт начал меняться: «Джордж направился к двери, но остановился спиной к брату. Затем прошло несколько секунд, и парень развернулся. На его голове были приклеены большие коричневые рога. Недолго думая, он надел страшную маску.              — Видел бы ты свою рожу! — засмеялся Джордж. — Пошли, напугаем Рона, а потом протестируем твою метлу.»              Парни удалились, а Фред расплылся в улыбке, оборачиваясь к брату.              — Никогда не становись скучным взрослым! — сказал он.              — Никогда, братец, — кладя руку на сердце, согласился тот и обнял Фреда.              Алеста посмотрела на друзей и улыбнулась. На душе всегда становилось тепло от таких моментов.              — Мистер Уизли, — сказал профессор Люпин, обращаясь к Джорджу. — Ваша очередь.              — Да, сэр, — кивнул он, проходя к шкафу.              Парень внимательно посмотрел на изменённого боггарта Фреда и задумался. Перед ним тут же появилась другая картина: «Фред стоит в гараже отца рядом с мини-лабораторией, которую оборудовали для них родители.              — Я сегодня придумал гениальную вещь! — воскликнул Джордж, проходя в гараж. — Надо добавить корень имбиря и листья папоротника в то зелье!              — Какое зелье? — спросил Фред, и Джордж замер.              — Ну, то зелье! Ты же понял!              — Не понял я, — усмехнулся Фред. — Ты о чём вообще?              — Зелье, о котором мы говорили вчера.              — А… то зелье. А зачем? — спросил Фред.              — Как зачем? Чтобы улучшить свойства. Ты разве не понимаешь?              — Нет. Почему я должен понимать? Я же не читаю твои мысли.              — Да, но… всегда понимал. Мы же близнецы.              — И что? — пожал плечами Фред, направляясь к двери. — Мы разные. Я не похож на тебя. И я не обязан думать, как ты.              — Но всегда же понимал меня с полуслова.              — Это было раньше, — бросил он. — Теперь изъясняйся точнее. А то ничего от тебя понять не могу.»              — Ридикулус, — тихо сказал Джордж, взмахнув палочкой.              Боггарт закрутился, и теперь Фред стоял в клоунском костюме.              « — Ничего не можешь понять? — спросил Джордж.              — Ничего не можешь понять? — повторил Фред.              — Ты чего? — нахмурился парень.              — Ты чего? — снова сказал брат.              — Перестань! — Джордж засмеялся, и Фред сделал то же самое.              — Перестань! Перестань! Перестань! — как заевшая пластинка, начал говорить Фред, бегая вокруг брата, прыгая и заливисто смеясь. — Перестань! Перестань! Перестань!»              Фред подошёл к брату со спины и тихо, практически шёпотом, произнёс:              — Мы никогда не потеряем общий язык, братец, — сказал он. — Это просто невозможно. Мы может быть и разные, но мозг у нас один на двоих. И тебе придётся с этим смириться.              Джордж усмехнулся, приобнял брата за плечо, и они вместе вернулись в конец класса.              — Отлично, мальчики, — подбодрил профессор. — Порой надо взглянуть страху в глаза, чтобы определить истинные ценности.              — Верно, сэр, — улыбнулась Алеста. — Могу я попробовать?              — Разумеется, мисс Спаркл, — сказал он, указав рукой на боггарта.              Алеста протяжно выдохнула, собирая мысли в кучу, и сосредоточилась. Боггарт трансформировался в зеркало — обычное зеркало в полный рост.              Алеста нахмурилась. Она ожидала чего угодно, но не этого. Девушка подошла к нему ближе, как бы заглядывая в самую глубь.              » Люди, окружавшие её, начали исчезать, а пространство вокруг становилось пустым. Вскоре она осталась совсем одна в тёмной комнате. А затем последовали голоса: тихие, но такие навязчивые, мерзкие, но при этом ты не мог их не слушать.              — Ты никому не нужна, — говорил один.              — Ты совсем одна, — твердил второй.              — Никчёмная, — отзывался третий.              Голоса слились в протяжный гул, с каждым разом становясь всё громче и громче.»              Алеста с силой сжала зубы и, собравшись с мыслями, взмахнула палочкой.              — Ридикулус! — воскликнула она.              «Зеркало треснуло. В отражении наконец-то появились все одногруппники. Каждый осколок показывал лицо одного из студентов с весёлой рожицей.»              Парни подошли к Алесте, почувствовав, что сейчас ей необходимо ощутить чьё-то присутствие.              — Ты никогда не будешь одна, Вишенка, — тихо сказал Фред, обнимая девушку сзади.              — И ты нужна нам, — добавил Джордж.              — А ещё ты самая талантливая и смелая, — улыбнулся Ли.              Алеста, растрогавшись, обняла друзей.              К боггарту подошла Анджелина Джонсон. Она, оказывается, жутко боялась потерять себя в погоне за успехом, боялась скучной, нудной работы, которая никак не связана со спортом.              Алисия, на удивление, боялась быть недостаточно хорошей. Её боггарт — это экзамены «ЖАБА», сданные на низкие баллы, и вылет из команды по квиддичу.              Финли Роули боялась высоты, поэтому её боггарт превратился в высокую башню, которая грозилась вот-вот разрушиться.              Майк Рэмблин боялся замкнутых пространств. Его боггарт превратился в тёмную комнату без окон и дверей.              А боггарт Лео Харриса превратился в его отца, и Алеста почувствовала сильную жалость. В отличие от всех остальных, боггарт Лео был реален, он действительно существовал. И, насколько Алеста знала, боггарт парня в самом настоящем воплощении ждал его дома.              — И так, — протянул профессор, загоняя боггарта обратно в шкаф. — У нас есть ещё десять минут. У кого-нибудь, возможно, имеются ко мне вопросы? — спросил мужчина, и в классе повисла тишина. — Нет?              — Профессор, а чего боитесь вы? — спросила Алеста, и мужчина задумчиво посмотрел на неё.              — У меня забавный страх, мисс Спаркл.              — И всё же…              — Я боюсь ночи.              — Ночи? — не поняла Алеста. — Почему?              — Потому что ночью… довольно опасно, — пожал плечами он.              — Не понимаю, — усмехнулась Алеста. — Вы боитесь темноты?              — Нет. Ночи.              — Как выглядит ваш боггарт?              — Какая разница?              — Мне интересно, как выглядит страх ночи.              — Луна, мисс Спаркл. Луна на небе олицетворяет ночь.              — Ваш боггарт — луна? — уточнила она, и тут прозвенел колокол, извещающий об окончании занятия.              — Да, мисс Спаркл, — улыбнулся мужчина. — Говорю же… меня пугает ночь. Всем спасибо за урок! — воскликнул он, когда студенты направились к двери. — Хорошего дня каждому!              — И вам, профессор, — послышались голоса, и студенты начали неспешно выходить из кабинета.              — Вы что-то скрываете? — сощурив глаза, спросила Алеста. Мужчина, устало выдохнув, повернулся к ней. Девушка даже не сдвинулась с места. Фред, Джордж и Ли стояли в дверях класса.              — Мисс Спаркл, даже если так, вас это никак не касается.              — Верно, — кивнула она. — А ваше недавнее плохое самочувствие связано с боггартом?              — Как вы вообще уловили здесь взаимосвязь? — нахмурился мужчина, и теперь в его лице не читалась привычная добрая нотка. — Вам пора на занятия, мисс Спаркл! — отстранённо сказал он.              — Да, сэр, — поджав губы, кивнула она, выходя за дверь.              Алеста была уверена лишь в одном — профессор Люпин явно что-то скрывает. Но что именно?       

ஜ • ❈ • ஜ

      — Да, говорю тебе, будет интересно, — утверждал Фред, когда после занятий на следующий день они направлялись на улицу к домику Хагрида.              По расписанию у них стояло дополнительное занятие, на которое Алеста не ходила, потому что не собиралась сдавать «Уход за магическими существами» на «ЖАБА». Но близнецы весь день только о нём и говорили, стараясь убедить подругу пойти сегодня с ними. И в конечном итоге Алеста сдалась.              — Я верю тебе, Фредди, — улыбнулась она. — Просто за весь день никто так толком и не объяснил мне, чем сегодняшнее занятие отличается от всех остальных?              — Особым гостем, — пояснил Ли. — Он сын Ньюта Саламандера.              — Ньют Саламандер? — повторила Алеста, стараясь вспомнить, где слышала это имя. — Это тот, кто написал учебник «Фантастические твари и места их обитания»?              — В точку, — сказал Джордж и громко щёлкнул пальцами.              Ребята подошли к домику Хагрида. На улице уже стемнело, моросил дождь, а опавшие листья и земля под ногами превратились в грязь.              Все четверо потопали ногами у порога дома и прошли внутрь. Хижина Хагрида представляла собой большое широкое помещение. Вся мебель здесь была просто огромных размеров, но, тем не менее, любой гость, стоило ему перешагнуть порог, тут же ощущал себя как дома. Настолько там было уютно.              Поленья в камине приятно потрескивали. Над огнём висел дымящийся котелок. Оттуда исходил дивный аромат грибного супа. Хотя повар из Хагрида был далеко не лучший.              — Привет, Хагрид! — воскликнула Алеста, и мужчина просиял.              Рубеус Хагрид был грозным лишь на вид. На самом же деле его душа была хрупкой, как стеклянная ваза, а доброта так и сочилась от каждого его действия и слова.              — Привет, Алеста! — Он был одним из немногих преподавателей, который позволял себе обращаться к студентам неофициально. — Тоже решила заскочить? Неужели что-то привлекло твоё внимание к моему предмету?              — Я очень люблю твой предмет, Хагрид, — сказала Алеста, и это была чистая правда. — Просто для моей мечты мне нужны… другие направления. Понимаешь?              — Конечно. У тебя там предметы посерьёзнее, — одобрительно пробасил он, и в домик прошёл мужчина лет шестидесяти. Выглядел он очень опрятно и довольно обычно. Не будь Алеста в Хогвартсе, она с уверенностью сказала бы, что он магл.              За ним через несколько минут подоспели и другие. Прийти сегодня изъявили желание абсолютно все студенты седьмого курса Гриффиндора.              Они с удовольствием расселись кто куда: в кресло, на стулья, на подлокотники, на подоконник и даже на край стола.              — Итак, ребята, — начал Хагрид, — на днях я попросил у директора написать письмо мистеру Саламандеру с просьбой показать вам одно особенное существо и, конечно, рассказать о нём. На что мистер Саламандер любезно согласился. Будь сейчас день и солнечная погода, мы бы пошли на улицу, но, к нашему огорчению, придётся заниматься в домике.              — Всё в порядке, Хагрид. У тебя дома очень хорошо, — подбодрила Алеста, оглядывая пространство. Многие из студентов одобрительно кивнули. Мужчина слегка смутился и благодарно улыбнулся девушке.              — Спасибо, Рубеус, — сказал мистер Саламандер и посмотрел на студентов. — Мне стоит отметить, что я очень рад снова вернуться в Хогвартс. Я с теплотой вспоминаю те годы, когда учился здесь. И моим любимым предметом был, несомненно, «Уход за магическими существами».              — Вы правда сын Ньюта Саламандера? — задала интересующий всех вопрос Алисия. — А он ещё жив?              Анджелина слегка пихнула локтем подругу, и та недовольно нахмурила брови, не понимая, в чём дело.              — Ньют Саламандер действительно мой отец, юная леди. И, к большому сожалению, его уже нет на этом свете.              По классу разлился сочувствующий гул. Мужчина поднял руки в воздух.              — Перестаньте, — улыбнулся он. — Всё в порядке. Мой отец прожил счастливую и яркую жизнь. Не думаю, что он бы себе посочувствовал.              Мужчина встал возле камина, и Хагрид любезно протянул ему очень большую кружку горячего чая.              — Благодарю, Рубеус, — улыбнулся он и с большим удовольствием принял этот гостеприимный жест от хозяина хижины. — Давайте я всё-таки представлюсь. Меня зовут Фидо Саламандер. Я закончил Хогвартс много лет назад, хоть и выгляжу очень молодо. От силы лет на двадцать, я думаю, — пошутил он, и студенты захихикали. По мужчине невооружённым взглядом можно было сказать, что ему явно больше пятидесяти лет. А седина говорила о том, что вообще-то, вероятнее всего, и все шестьдесят. — Ну что ж… С вами, я думаю, познакомлюсь по ходу нашей беседы. Но!              Он осторожно засунул руку в большой и, по всей видимости, расширенный изнутри карман вязаной тёмно-зелёной кофты и многозначительно посмотрел на студентов. Все уставились на него с предвкушением, и только Хагрид хитро улыбался, потому что знал, что мужчина достанет из кармана.              Сначала показался розовый сплющенный нос, затем два чёрных глаза, так сильно походивших на бусинки, а потом пушистая голова вылезла полностью.              Алеста удивлённо уставилась на миловидного зверька, и ей тут же захотелось его погладить. Чёрная шёрстка существа с виду казалась очень мягкой и даже блестящей. А маленькие когтистые лапки, которые держались за карман мужчины, немного портили ему кофту.              — Вылезай, — тихо сказал Фидо, и зверёк пошевелил носом, принюхиваясь к окружению. Он опасливо и не спеша пополз по кофте вверх, на плечо мужчины. Показались его довольно пухлое туловище, две задние лапки и хвост. В длину на вид он был около двадцати сантиметров. А на брюшке Алеста заметила небольшой кармашек, который тоже являлся частью его тела.              — Кто это? — спросила Алеста. О таком существе она никогда в своей жизни не слышала. По крайней мере, на тот момент она была в этом уверена.              — Это Нюхлер, — пояснил Хагрид. — Выглядит довольно безобидно. Правда?              — Это не так? — уточнил Фред. — Он милый.              — Не то слово, — усмехнулся Фидо. — Только и умеет, что строить мордашку, чтобы ему всё прощали. Но на самом деле он…              — Воришка, — улыбнулась Алеста, вспомнив, что когда-то давно она всё-таки читала про это существо. Вероятно, это было на третьем курсе, если, конечно не раньше.              — Верно… — протянул мужчина, но запнулся.              — Алеста Спаркл, — подсказала девушка, и он кивнул.              — Верно, мисс Спаркл. Глиммер — тот ещё воришка.              — Глиммер? — спросила Анджелина. — Это его имя?              — Точно! Это его имя, — согласился мужчина. — Я поясню для тех, кто не в курсе, что это за существо. Нюхлеры падки на всё блестящее и не упустят возможности присвоить это себе. Будь то золотая серёжка, потерянное колечко, монеты или целый слиток золота.              — Целый слиток? — удивился Джордж. — Нам нужен такой зверёк в наш будущий магазинчик, — сказал он, пихнув Фреда локтем, и тот улыбнулся, явно одобряя идею брата.              — Не всё так просто, мистер Уизли, — сказал Фидо, и парни удивлённо переглянулись. — За нюхлерами ведётся серьёзное наблюдение, и кому попало их не доверяют. Это вам не ручной зверёк. Если он увидит что-то блестящее, то слушать вас не станет.              — Подождите! — воскликнул Фред. — Откуда вы…              — Откуда я знаю вашу фамилию? — усмехнулся мужчина. — Я очень хорошо знаком с вашим отцом. Чудесный волшебник.              Близнецы переглянулись. В их взгляде читалась гордость.              — Кто хочет познакомиться поближе с Глиммером? — спросил Фидо, и Алисия спрыгнула с подоконника, подходя ближе.              — Можно я? — спросила она. Фидо снял зверька с плеча, протягивая девушке.              Тот осторожно понюхал её руки, затем посмотрел на неё с явным опасением и отвернулся.              — Думаю, он разрешает тебе погладить, — улыбнулся мужчина. -Нюхлеры редко идут к человеку. Они очень осторожны в этом плане.              Алисия протянула ладонь и неспешно, стараясь не делать резких движений, коснулась шёрстки Глиммера. Тот слегка вздрогнул, но после расслабился.              — Он очень милый, — улыбнулась девушка, и к ней подошёл Фред.              — И полезный, — сказал парень, тоже протягивая руку. Нюхлер неожиданно быстро развернулся и ударил лапкой по руке Фреда, оставляя длинный порез. — Вот чёрт! — выругался тот больше от неожиданности, чем от боли.              — Так делать не стоит, мистер Уизли. Нюхлер не любит неожиданностей, — сказал Фидо, смотря на рану парня. Проступила кровь, и одна капля упала на пол.              — Виноват, — улыбнулся Фред. — Ничего. Думаю, мы поладим. У меня ещё вторая рука есть.              Алеста усмехнулась. Фред всегда реагировал на неудачи с улыбкой и шутками. Она редко видела его и Джорджа расстроенными или грустными. Для этого им нужны были весомые причины.              Фред осторожно протянул левую руку зверьку. На ладони сверкнул один кнат. В свете камина он слегка блестел и переливался.              — Мы же поладим? — шёпотом спросил парень. — Правда, дружок?              Зверёк с интересом посмотрел на монетку и очень уверенно, а главное, практически молниеносно схватил её. Фред даже не успел моргнуть, как она исчезла в кармане Глиммера.              — Точно, поладим, — засмеялся он. — Могу я тебя погладить?              Фред протянул руку и, наконец, коснулся шёрстки нюхлера.              — Друзья? — спросил он. Нюхлер, слегка поводив носиком из стороны в сторону, ловко взобрался на плечо парня.              — Удивительно! — восхищённо воскликнул Фидо. — Глиммер редко принимает людей. Да ещё и так быстро.              — Я просто неотразим, сэр, — усмехнулся Фред.              Джордж подошёл к брату, и нюхлер быстро перепрыгнул на него.              — А я, видимо, ещё неотразимее, братец, — сказал он. — У меня хотя бы нет боевых ранений, и мне не понадобилось соблазнять его деньгами.              — Нюхлеры не знают о существовании близнецов. Вы просто для него одинаковые, — пояснил Фидо.              Алеста тоже решила познакомиться со зверьком и встала с кресла, подходя ближе.              — Нет, мисс Спаркл, — остановил её мужчина. — Вы слишком яркая для Нюхлера.              — Яркая? — не поняла Алеста. — Что вы имеете в виду?              — Ваши браслеты, серьги и кулоны, — сказал он.              — Я не могу их снять, сэр, — ответила Алеста.              — В таком случае, если не хотите лишиться своих вещиц, то я бы не советовал подходить к нему.              — Да, сэр, — кивнула Алеста, но нюхлер, который уже заприметил девушку, быстро перепрыгнул на неё и в мгновение ока стащил один из кулонов, спрятавшись в карман кофты Фидо. — Эй! — воскликнула она. — А ну, верни, воришка! Надо же… Ещё и самый ценный спёр!              — Он явно знает толк в блестящих вещицах, — усмехнулся Фред, и Алеста недовольно на него посмотрела.              — Сэр, его же можно вернуть? Он мне очень дорог, — сказала девушка, и парни заметили испуг в её взгляде.              — Конечно, мисс Спаркл, — улыбнулся мужчина и, засунув руку в карман, посильнее перехватил нюхлера за шкирку, а затем перевернул, удерживая за хвост. Сначала ничего не происходило, но потом Фидо начал слегка трясти зверька, и на пол посыпались десятки блестящих вещей: серёжки, браслеты, кулоны, разноцветные камни, серебряные пуговицы, золотые запонки, ключи, монетки и даже наручные часы.              В голове не укладывалось, как всё это могло поместиться в кармашке такого маленького зверька, как Нюхлер.              Алеста заметила свой кулон и, подняв его с пола, вернула на место.              — Сколько же тут всего! — восхищённо протянула Анджелина. -Вы можете продавать вещи, что ворует Нюхлер.              — Если бы, юная леди, — усмехнулся мужчина. — Вот только практически все эти вещи принадлежат мне. Например, те наручные часы я потерял три месяца назад, а вот те запонки не мог найти перед важной встречей. Про монеты и ключи я вообще молчу. Нюхлер — это вечное наказание.              — Если это наказание, — послышался голос Лео Харриса, — то почему вы живёте с ним?              — Всё просто, — сказал мужчина. — Я очень к нему привязан. Он был и остаётся моим верным другом. Пусть и шаловливым, но другом. А друзей, как многие из вас, вероятно, знают, мы принимаем любыми. Со всеми их недостатками. То, что он падок на блестящее, не делает его плохим. С ним очень приятно засыпать. И поскольку я человек одинокий с недавних пор, то я частенько высказываю Глиммеру всё, о чём думаю. Это помогает мне жить дальше и не зацикливаться на плохих мыслях. Он — моя отдушина.              — Очень правильные слова, мистер Саламандер, — сказал Хагрид, немного растрогавшись. — Дружба не нацелена изменить. Дружба создана для принятия всех недостатков.              Хагрид посмотрел на своего старого пса, который мирно спал у камина. Его щеки распластались по полу, а слюна так и капала изо рта. Он не выглядел идеальным, красивым или милым. Скорее бедным, жалким и печальным. Но это не мешало Хагриду любить его всем сердцем, брать с собой в лес, чтобы он не скучал дома, и заботиться о нём.              Занятие продолжалось ещё какое-то время. Каждый из студентов успел познакомиться с Глиммером. Но больше зверёк никому на плечи не взбирался, а лишь осторожно выглядывал из кармана мужчины. После недавней встряски он потерял доверие ко всем окружавшим его людям.              Алеста выходила из домика Хагрида со счастливой улыбкой.              — Это и правда было очень увлекательно, — блаженно сказала она, потягивая спину. Занятие длилось гораздо дольше стандартного урока. Впрочем, этому было логичное объяснение: дополнительные занятия по подготовке к «ЖАБА» никогда не ограничивались по времени.              — А мы что говорили! — воскликнул Фред, и Алеста нахмурилась, бросив взгляд на длинный порез на правой руке парня.              — Фреди, милый, дай свою руку, — сказала она, и тот без лишних вопросов протянул ей ладонь.              Алеста достала пузырёк с зельем, что всегда носила с собой, и капнула пару раз на рану. Она тут же затянулась, не оставив и следа.              — Что бы я без тебя делал! — улыбнулся он.              — Умер бы! — воскликнула Анджелина, проходя мимо. Они с Алисией возвращались в замок, плотно закутавшись в мантии. — Алеста, в следующий раз оставь его умирать.              — Я думала, он тебе нужен, — засмеялась девушка. — Вы же влюблённая парочка.              — Да, только он не уделяет мне времени. Да, Фред?              — Прости, но я не виноват.              — А кто виноват? — улыбнулась она. Девушка точно не злилась, но поставила руки в боки, чтобы показать возмущение.              — Ты вообще-то! — сказал он, приобнимая её за талию. — Мы по твоей прихоти проводим на поле для квиддича всё своё свободное время, вместо того, чтобы, например, сходить в Хогсмид на свидание.              — Убедил, — засмеялась она и коротко поцеловала его в губы. - Сходим в Хогсмид в субботу?              — Конечно, миледи. Любая ваша прихоть будет исполнена! — сказал он, склонившись в поклоне, и Анджелина ткнула его пальцем в живот.              — Не паясничай, — бросила она и, развернувшись к замку, ушла с Алисией.              Алеста улыбнулась и вместе с ребятами тоже двинулась в сторону замка. Кроме того, что у неё украли важную для неё вещь, сегодня было много приятных моментов, которые делали этот вечер удивительным.              Во-первых, она познакомилась с очень интересным волшебником, который к тому же является сыном автора книги «Фантастические твари и места их обитания».              Во-вторых, узнала получше новое для себя существо.              В-третьих, просто хорошо провела вечер.              Поэтому Алеста нисколько не жалела, что сходила с друзьями на «Уход за магическими существами». И даже с удовольствием повторила бы ещё раз.              А вот позвать парней на занятие по «Древним рунам» у неё вряд ли бы получилось. Всё-таки они были не такими уютными и интересными, как занятия Хагрида.       

ஜ • ❈ • ஜ

      Пятница, впрочем, как и выходные, пролетели для Алесты незаметно. А всё потому, что она все дни просидела над большим домашним заданием по «Трансфигурации», которое нужно было сделать к понедельнику. Ли Джордан, в отличие от Алесты, и палец о палец не ударил, а вечером воскресенья выносил мозг своим бесконечным нытьём.              — Я тебе два дня назад говорила, чтобы ты начинал его делать, — раздражённо бросила Алеста. — Начинай сейчас. Процентов двадцать сделаешь, и думаю, что МакГонагалл это оценит.              — Оценит на «Тролль»? — усмехнулся парень. — Да уж, спасибо!              — Ко мне-то какие претензии? — воскликнула Алеста. — Хватит изводить мне душу! Вот сейчас ты похож на энергетического вампира. Я из-за твоего нытья уже чувствую себя выжатым лимоном или варёной свёклой, потому что скоро мой гнев возьмёт верх, и я стану красной, прям как свекла!              — Как помидор, — поправил Ли.              — Джордан, не беси меня! — бросила Алеста. — И заткнись, пожалуйста!              — Что за крики, а драки нет?! — радостно воскликнул Фред, проходя в гостиную. Джордж зашёл следом.              — Скоро будет, — процедила Алеста. — Ещё немного и я его убью. Или его нытьё убьёт меня.              — Посмотрим, кто скончается раньше, — пробубнил Ли, и Алеста бросила на него раздражённый взгляд.              — Джордан, — угрожающе протянула она.              — Молчу!              — Весело, конечно, у вас, но вы лучше послушайте, что мы придумали! — воскликнул Джордж, садясь справа от Алесты и протягивая ей пузырёк с зельем.              — Что это? — не поняла она. — Даже по виду не узнаю.              — Мы его сами приготовили, — гордо сказал Фред.              — Где приготовили? — спросил Ли, но парни лишь отмахнулись.              — Это не важно! Приготовили, где можно было готовить, — ответил Фред.              — Ну, или мы решили, что можно, — кивнул Джордж. — Не суть.              — И что это за зелье? — спросила Алеста. — Название, то есть? А свойства какие? А смысл?              — Попридержи коней, Вишенка! Разогналась с вопросами. Называется «Сумеречные лунные лучи», — презентовал Фред, и Алеста забрала от Джорджа флакон. Она откупорила крышку и понюхала, направляя воздух взмахом ладони.              — Любовное зелье, что ли? — предположила она.              — Да, — кивнул парень. — Ты как поняла?              — Пахнет розой, — сказала Алеста. — Частый компонент любовных зелий. А цвет, прозрачный и блестящий, говорит о жемчужной пыли в составе зелья. Я права?              — Тебе бы со Снейпом посоревноваться в знаниях, — усмехнулся Джордж. — В точку каждое слово!              — Думаю, что Снейп бы воспринял твои суждения за оскорбление. Я с ним и рядом не стояла.              — Но, тем не менее, ты права, — сказал Фред, не став спорить с подругой. О том, что Снейп превосходил в зельях любого, знали все, начиная с первого курса и заканчивая преподавателями. Куда уж «простым смертным» тягаться с «гением Зельеварения».              — И зачем вам любовное зелье? — спросил Ли.              — Для лавки приколов, конечно, — улыбнулся Фред. — Оно слабое, но мы пока не уверены, что оно действует. Поэтому…              Он запнулся и многозначительно посмотрел на Алесту.              — Нет, нет и нет, Фредди! — запротестовала она, махая руками. — Ни за что. Ты можешь скормить мне всё, что угодно, и я это протестирую, но любовное зелье — никогда!              — Ну, Вишенка, — жалостливо, в один голос протянули близнецы.              — Нам очень нужно знать, действует ли оно, — сказал Джордж —если да, то мы дадим противоядие, и всё станет как обычно.              — Уверены? — уточнила она, с сомнением прищурив глаза.              — Абсолютно! — воскликнул Фред, раньше, чем брат успел что-либо сказать.              — Хорошо. Но если что-то пойдёт не так, то вы доделываете за меня «Трансфигурацию» и идёте со мной на «Древние Руны»!              — Во-первых, у нас разные почерки, — сказал Фред. — Во-вторых… зачем мы тебе на «Древних рунах»? Мы в них ни черта не понимаем.              — Мне главное написать «Трансфигурацию». А почерк я изменю взмахом палочки. Это не сложно. А то у меня уже рука отваливается. А насчёт «Древних рун»… Не знаю. Просто хочу, чтобы вы помучались.              — Ты серьёзно? — уточнил Джордж, потому что условия звучали абсурдно.              — Серьёзнее некуда, — улыбнулась она, и парни протяжно выдохнули.              — По рукам, — сказал Фред.              — Отлично! И в кого я влюблюсь, если выпью его? В первого встречного?              — В того, кто дал тебе это зелье, — сказал Джордж.              — То есть в тебя?              — Получается так. Ну, по крайней мере, должна.              — Хорошо, — Алеста поднесла флакон ко рту и, слегка помедлив, сделала один большой глоток. По горлу разлилась отвратительная горечь, а послевкусие розы было едва уловимо. — Мерзость. Ни одно зелье ещё не было настолько ужасным, как это… Что вы туда добавляли?              — Это не важно, — усмехнулся Джордж. — Лучше скажи, я кажусь тебе привлекательнее? Или типо того? Что чувствуешь?              — Чувствую, что зелье ужасно на вкус и всё, Джорджи, — усмехнулась Алеста. — А ты… ну, вроде обычный. Уж переспать с тобой меня, слава Мерлину, не тянет.              — Жалко, — досадно сказал Фред, и девушка удивлённо на него посмотрела. — Я имел в виду, жалко, что зелье не сработало.              — Что же мы сделали не так? — задумался Джордж. — Может быть, шерсть Келпи лишняя?              — Шерсть Келпи? — повторил Фред и покачал головой. — Вроде не должна.              — Алеста! — позвал Ли, подходя ближе. Девушка сидела неподвижно и, не отрываясь смотрела в стену. — Что с тобой? Алеста?              Близнецы повернулись к подруге, а Джордж слегка потряс её за плечо.              — Вишенка, ты в порядке? — спросил он, и девушка наконец-то на него посмотрела.              — Джорджи, милый, ты всегда был таким красивым? — спросила она на удивление высоким, почти детским голосом.              Парень расплылся в улыбке и посмотрел на брата. Тот, будто бы прочитав его мысли, воскликнул:              — Сработало!              — Алеста, что думаешь на счёт свидания? — спросил Джордж. Девушка, энергично закивав, крепко прижала его к себе и поцеловала в щёку.              — Я уже готова! Пошли скорее, милый!              — Хорошо, — усмехнулся он и достал из кармана другой пузырёк с зельем. — Выпьешь сначала это?              — Ради тебя всё, что угодно, — сказала она и быстро опустошила флакон.              — Какой ужас! — воскликнула она. — Горько и противно!              — Что скажешь теперь? — спросил Джордж. — Идём на свидание?              — Конечно, — улыбнулась Алеста, и близнецы нахмурились.              — Наверное, надо подождать, — предположил Ли, и парни согласно кивнули. Они ждали пять минут, десять, пятнадцать. Но Алеста не приходила в себя, продолжая то и дело вешаться на Джорджа, прося поскорее начать свидание.              — Милый, ну пошли уже, — хныкала она.              — Ничего не понимаю, — сдался Фред. — Почему не работает? Уж лучше бы зелье не работало, чем противоядие. Что делать-то? А если она такой навсегда останется?              — Значит, будет встречаться с Джорджем, — засмеялся Ли. — У него всё равно нет пары.              — Вообще не круто, — сказал он. — Я, конечно, люблю её, но примерно как Джинни. В смысле, как сестру.              — А что предлагаешь? — спросил Ли. — Нет, конечно, мы можем подождать ещё. Или, например, обратиться к Снейпу. Он-то точно знает, в чём дело. Но ведь не станем же мы действительно это делать…              Ли, конечно, шутил, но Фред и Джордж, перепугавшись, восприняли это за гениальную идею.              — Вишенка, пошли, — позвал Джордж, и та, с удовольствием схватив его за руку, двинулась к двери из гостиной.              — Ли, давай быстрее, — махнул Фред.              — Ещё чего? — воскликнул он. — К Снейпу по собственной воле я в жизни не пойду. Даже ради Алесты. По крайней мере, до тех пор, пока ей не угрожает смерть.              — Ну, как знаешь, — сказал Джордж, и трое друзей покинули гостиную.       

ஜ • ❈ • ஜ

      Парни постучали в кабинет Снейпа и толкнули дверь. Она оказалась заперта. Профессор редко уходил так рано, но, учитывая, что сегодня было воскресенье, это их даже не удивило. Возможно, он просто хотел побыть один хотя бы в вечер воскресенья перед новой неделей.              Близнецы решили не сдаваться и отправились к покоям Снейпа. Идти к мадам Помфри в данной ситуации было бы опрометчиво. Женщина слишком любила задавать вопросы и выбирала их с особой тщательностью, чтобы точно понять ситуацию. А объяснять сейчас ничего не хотелось. Особенно пугал возможный вопрос, касающийся запрета на использование зелий без медицинских показаний.              Фред решительно постучал в дверь и замер. Сердце колотилось как бешеное от страха перед профессором по «Зельеварению».              Сначала ничего не было слышно, но потом раздались тихие шаги по каменному полу, и дверь открылась.              Профессор Снейп в привычном облачении смерил их недовольным взглядом, будто анализируя на возможные ранения, но, ничего не заприметив, изогнул бровь в ожидании объяснений.              Джордж шагнул вперёд, и Алеста сделала то же самое, потому что крепко вцепилась ему в руку.              — Профессор Снейп, мы… — начал было он, но осёкся, раздумывая, какую часть ситуации мужчине нужно знать обязательно, а о какой можно и умолчать. — Нам нужна ваша помощь.              — Очаровательно, — едко протянул он и искривил губы в усмешке. — Я даже не буду спрашивать, в чём именно, мистер Уизли, поскольку меня это совершенно не интересует. За помощью можете обратиться к декану вашего факультета или мадам Помфри, если речь идёт о медицинской помощи.              — Но, сэр…              — Я очень сомневаюсь, что вам нужна помощь с домашним заданием по «Зельеварению». И если это не так, то в таком случае я ничем не могу вам помочь.              Он собирался было закрыть дверь, но Фред поставил руку, удерживая её.              — Алеста выпила любовное зелье, а противоядия у нас нет, — выпалил он, и мужчина, сузив глаза, посмотрел на студентку. Она прижималась к Джорджу и крепко держала его за руку.              — Мисс Спаркл, — сказал он, и девушка нехотя подняла на него взгляд. — Отойдите от мистера Уизли на метр в сторону.              — Ни за что! Это мой Джорджи, — жалостливо протянула она. — Я никуда не уйду. И у нас сегодня свидание, вообще-то. Да, милый?              — Да, — неохотно сказал он.              — Что ж, — протянул Снейп, и парни с надеждой воззрились на него. — Мне всё равно на ваши сердечные дела. Ничем помочь не могу. Ищите ответы у мадам Помфри или, в крайнем случае, посетите библиотеку.              — Профессор, пожалуйста, — взмолился Фред. — Только вы можете помочь.              — Только я? — безразлично бросил мужчина. — А кто дал ей зелье? Не вы ли, мистер Уизли? Очередные эксперименты?              — Да, сэр, — виновато, опустив голову, сказал он. — А противоядие не сработало.              — Любовь нельзя сварить в котле, — махнул рукой Снейп, разворачиваясь к студентам спиной. — А вот глупость, пожалуй, можно. По крайней мере, у вас получилось. Хотя я бы не сказал, что вы были умнее до этих пор.              Он распахнул дверь в свои покои, и парни переглянулись.              — Мисс Спаркл, проходите.              — Мы не отпустим её одну, — с вызовом сказал Джордж, и Алеста, кивнув, прижалась к нему ещё сильнее.              — В таком случае я не стану тратить на вас своё время, — сказал он и коснулся двери, намереваясь её закрыть.              — Нет! — воскликнул Фред. — Хорошо. Вишенка, пожалуйста, иди с профессором Снейпом.              — Я пойду только с моим милым Джорджи. Да, родной?              — Нет, — твёрдо сказал он, выбираясь из захвата рук. — Иди одна. Ради меня. Ладно?              — Только если ради тебя, дорогой, — улыбнулась она и шагнула в покои мужчины. Снейп тут же закрыл за ней дверь.              Алеста прошла к дивану и села.              — Джорджи такой милый, — мечтательно протянула она. — Правда, сэр? Мы пойдём с ним на свидание и…              — К чему этот цирк? — резко оборвал он, и Алеста удивлённо вытаращила глаза.              — Цирк?! — её губы расплылись в счастливой и беззаботной улыбке. — Я люблю цирк. Клоуны и дрессированные животные. А ещё мыльные пузыри и попкорн.              — Мисс Спаркл, — строго сказал мужчина, опираясь на стену спиной, — ни одно любовное зелье не делает из человека идиота. Влюблённого? Да. Но не идиота! Впрочем, вы не блещите умом, так что…              — На что вы намекаете?! — возмущённо воскликнула Алеста, вскакивая с дивана. Писклявый детский голос исчез, вернувшись к привычному тембру.              Снейп усмехнулся, и девушка, поняв, что выдала себя с головой, обречённо села на диван.              — Повторяю вопрос ещё раз, — медленно, выделяя каждое слово, сказал Снейп. — К чему весь этот цирк?