Ингредиенты несовместимости

      — Интересно, — улыбнулась Дора, смотря на ребят. — Посредник? Между вами и… кем?              — Между нами и министерством магии, — пояснила Алеста.              — Во-первых, зачем он вам? Во-вторых… — она задумалась. -Почему не можете сами решить вопрос?              — Да нас и слушать не станут, — сказал Фред. — Мы же студенты. Кто вообще захочет иметь с нами дело?              — Справедливо, — хмыкнула Дора. — Ну хорошо. А что за дело у вас в министерстве?              Алеста с сомнением посмотрела на близнецов, и те ободряюще кивнули.              — Дело в том, что нам нужны деньги… — начала Алеста.              — Очень нужны, — добавил Джордж.              — Да, и… — Алеста поджала губы, обдумывая, как лучше сказать, чтобы не было лишних вопросов. — Мы бы хотели продавать изобретения близнецов мракоборцам. Профессор Люпин сам сказал, что идеи мальчиков могут быть полезны министерству.              — То есть, если я всё правильно поняла, — задумчиво протянула Дора. — Вы хотите, чтобы я показала ваши изобретения министерству и уговорила их заключить с вами договор?              — Да! — радостно воскликнула Алеста, но Нимфадора скептично подняла одну бровь.              — Слушайте, — неловко сказала она, — Я верю, что ваши изобретения чудесны. Римус много мне о них рассказывал. Но как я могу проталкивать то, что я никогда в жизни не видела?              — Это вообще не проблема, — махнул рукой Джордж. — Мы принесём их завтра!              — Завтра я работаю, — сказала Дора и скрестила руки на груди. — И что значит «вы принесёте»? Снова сбежите со школы? Уж простите, но, находясь здесь, вы вроде как под моей ответственностью. А я не хочу этого. Так что впредь не желаю видеть вас в нашем доме во время учёбы. — Она постаралась показаться чуть серьёзнее, но у неё это не получилось, и близнецы улыбнулись довольно милому выговору.              — Строгости в тебе маловато, — сказал Фред, и Дора протяжно выдохнула.              — Да. Боюсь, это не мой конёк, — усмехнулась она. — Я могу злиться, кричать, но быть строгой с теми, кто мне симпатичен, не могу. Это как-то сложно.              — По крайней мере, мы нравимся тебе, — улыбнулся Ли. — Это уже радует.              Он был единственным из ребят, кто, не дожидаясь приглашения, сам налил себе чашку чая.              — Ну, так что насчёт партнёрства? — спросил Джордж. — Будешь нашим посредником?              — Давайте так, — Дора задумчиво приложила палец к губам, окинув ребят беглым взглядом. — Вы отнесёте всё, что хотите показать, Римусу. Я напишу ему письмо, где подробно объясню наш план. — Дора встала с кресла и прошла к полкам. Взяла оттуда лист пергамента, конверт, перо и баночку с чернилами. Затем она неспешно вернулась назад, заняв ту же позу. — Римус передаст все изобретения мне, и я уже решу, какие из них могут пригодиться мракоборцам. Если они мне понравятся, то я доложу об этом в Министерство магии… Ну а если ваши изобретения понравятся и там, то я немедленно вышлю вам письмо с моей совой. — Она посмотрела в сторону жерди, на которой важно сидел большой филин серо-коричневого окраса. — Его зовут Шустрик, и он, как вы понимаете, невероятно быстрая и порой даже жутко энергичная птица. Так что письмо вы получите в кратчайшие сроки. Как вам план?              — Отлично! — воскликнула Алеста. — Звучит очень здорово!              — Да, — протянул Фред, посмотрев на брата. — Осталось придумать, что именно мы отдадим профессору Люпину.              — У нас десяток изобретений, — усмехнулся Джордж. — Но не можем же мы отдать все…              — Давайте остановимся на трёх, — усмехнулась Нимфадора, и парни кивнули.              Ли, заметно погрустнев, оглядывал комнату ленивым взглядом и особенно долго останавливал своё внимание на необычных деталях гостиной.              — Дора, — заскучав, сказал он. — А я могу посмотреть дом? У тебя тут всё такое… удивительное.              — Можешь, конечно, — улыбнулась она. — Только, пожалуйста, не поднимайся на чердак. Ладно? Римус бы этого не одобрил.              — Без проблем, — пожал он плечами и встал с дивана. Близнецы последовали его примеру.              — Мы тоже осмотримся, — сказал Фред.              Алеста осталась сидеть на месте и, наконец, взяла чашку чая, делая глоток.              — Ты не хочешь осмотреться? — спросила Нимфадора.              — Не очень, — улыбнулась она. — Больше хочу поговорить с тобой. Можно?              — Можно, конечно. О чём?              — О… Римусе. Могу я называть его по имени?              — Думаю, он бы не возражал, — улыбнулась Дора. — Что тебя интересует?              В голову девушки тут же почему-то закрался образ профессора Снейпа. И она, нахмурившись, спросила первое, что пришло в голову:              — Что вас связывает с Римусом? Почему вы сошлись? Было что-то общее?              — Как раз наоборот, — усмехнулась она. — Мы разные. Абсолютно разные! Две противоположности.              — Но тогда почему вы вместе?              — Потому что и меня, и его интересует что-то новое… не знаю, как выразиться… — Она замялась. — Понимаешь… Римус он… закрытый, стеснительный и у него куча… КУЧА травм и комплексов. Он всегда жил будто бы в пустой комнате из бетона, и эти преграды… они не исчезли. Они есть и сейчас. Только теперь я тоже в этой бетонной комнате.              Она сделала глубокий вдох и тепло улыбнулась              — Но главное, что он уже не один. Я просто захотела узнать его, узнать, какой он человек. И да, мне не нравится прямо всё в нём. Люди не бывают идеальными. Но… мне нравится его душа. А этого уже достаточно, чтобы любить. — Дора посмотрела на свою картину особым, задумчивым взглядом. — Я не могу гарантировать счастье, но я обещаю быть рядом, что бы ни случилось. Ему этого достаточно. Простыми словами… каждый из нас нашёл то, чего ему так не хватало.              — И что же вы нашли?              — Я обрела надёжного мужчину рядом, верного, очень умного и к тому же готового защитить меня в любую секунду. Он обрёл любовь, заботу, понимание и спокойствие.              — Это звучит очень хорошо, — улыбнулась Алеста. — А бывают ссоры?              — Чаще, чем ты думаешь, — усмехнулась Дора. — Римус постоянно загоняется, снова закрывается в себе, как в первую нашу встречу, и уходит от разговора, если тема ему не по душе.              — Ты не устаёшь от этого?              — Моя любовь сильнее усталости, — сказала Дора, начав писать письмо.              — Спасибо, что поделилась, — Нимфадора кивнула. — А расскажи о картине. Какой в ней смысл? Ты же не рисуешь просто так?              — Смысл? — она задумалась, бросив быстрый взгляд на холст. — Ну, вообще он есть… Эта девушка — это я. Я не рисовала, конечно, себя, но подразумевала.              — А розы?              — У каждого идеала есть изъян. У розы шипы, у человека — его характер. И моя душа… она не сидит где-то глубоко внутри меня, она будто бы лезет наружу, как розы на картине. И, конечно же, выходит, что я сама причиняю себе боль… Нельзя быть настолько открытой к миру. Всё обязательно пойдёт не так, как ты хочешь. Но я продолжаю открываться людям и по своей же глупости ранюсь.              — Поэтому девушка на картине улыбается? — спросила Алеста, и Дора кивнула.              — Да. Хоть ей и больно, но она всё равно сияет.              — Я не знаю твоей жизни, Дора, — сказала Алеста. — Но картина действительно впечатляет.              — Спасибо, — улыбнулась девушка.              — Тебе нравится группа «Ведуньи»? — вдруг спросила Алеста, чтобы продолжить разговор, и Нимфадора посмотрела на пластинки на стене.              — Да! Я их обожаю, а Римусу нравится слушать группу «Магический Биг-Бэнд», — сказала она — Только я ничего тебе не говорила!              — Хорошо, — засмеялась Алеста. — Я могила!              — Я, кстати, на дух не переношу эту группу, — усмехнулась Дора. — Но Римус частенько включает их песни. Особенно в выходные.              — Тебя это не бесит?              — Бесит, конечно, но ему тоже не нравится, что у нас весь пол в краске от моего творчества. — Дора посмотрела на заляпанный ковёр возле картины. — Однако он никогда не делает мне замечаний. Просто смирился… Равно как и я с его музыкой.              — Наверное, это и есть идеальные отношения, — протянула Алеста, — когда обе стороны не пытаются друг друга переделать, а просто принимают полностью.              — Может быть… Хотя не думаю, что мы тянем на идеальность. До этого нам далековато, — пожала плечами Дора и перевела взгляд на полки, у которых стоял Ли. — Пожалуйста, не трогай эти книги. Ты потом не сможешь положить их так, как было. Они Римуса, а он приверженец перфекционизма в таких вещах.              Парень сделал шаг назад от полок. Фред и Джордж вернулись на диван.              — Слушай, Дора! — воскликнул Фред. — Мы с Джорджем решили, что именно отдадим Римусу.              — Но вещей получается четыре, а не три. — продолжил Джордж              — Это ведь ничего страшного?              — И во всех изобретениях вы точно уверены? — спросила она.              — На сто процентов! — кивнул Джордж.              — Хорошо. Пусть будет четыре.              Она взяла перо, обмакнула его в баночку с чернилами и принялась строчить что-то на пергаменте.              В помещении раздался тихий скрежет по бумаге, шуршание и шарканье ног Ли, который продолжал рассматривать полки так, будто стоит перед витриной магазина для квиддича.              — Дора! — воскликнул он, и девушка, не отрываясь от бумаги, промычала. — А кто это?              Ли поднял фоторамку, показывая всем колдографию. Там четыре молодых парня стояли возле Хогвартса в форме Гриффиндора и махали рукой.              Один, с длинными кудрявыми коричневыми волосами, тонкими губами и живой яркой улыбкой.              Второй, со светло-русыми, но уже не длинными волосами, выглядел скромным и слегка зажатым; на лице тянулся длинный шрам.              Третий парень был пухлым и стоял будто бы чуть поодаль от остальных.              А четвёртый носил очки в круглой оправе, а его тёмно-коричневые, почти что чёрные волосы топорщились в разные стороны.              — Это Римус в школьные годы и его друзья.              — Они кажутся мне знакомыми, — задумчиво сказала Алеста. — Мы их не знаем?              — Думаю, что вы о них слышали. Тот, что в очках, это Джеймс Поттер.              — Поттер? — удивился Ли. — Отец Гарри?              — Именно, — улыбнулась Дора. — А тот, что с длинными волосами — это крёстный Гарри Сириус Блэк. Уж с ним-то вы знакомы?              — Знакомы, — кивнул Фред. — Он частый гость в Норе на Рождество.              — Со шрамом — это Римус, тут легко узнать, — сказала Дора. — А последний мальчик — это… — она запнулась, и её лицо сморщилось в отвращении. — Питер Петтигрю.              — Пожиратель смерти? — воскликнул Джордж, и Нимфадора кивнула. — Отец нам рассказывал о нём.              — Пожиратель? Мерзость! — сказал Ли. Алеста нахмурилась от этого слова, брошенного так просто.              — Почему мерзость? — не задумавшись, спросила она, и все присутствующие покосились на неё, отчего ей тут же стало неловко. — Э-э… Я имела в виду… ведь, наверное, не все Пожиратели Смерти были плохими?              — Ты шутишь? — усмехнулся Фред. — Все, конечно.              — У тебя есть примеры хороших? — улыбнулась Дора. — Питер был, по словам Римуса, неплохим другом в школьные годы. А потом он подставил Джеймса и Лили, из-за чего Волан-де-Морт их убил.              — Я говорю не о Питере, — замялась Алеста. — Но может быть… Люциус Малфой, например. Он, говорят, был Пожирателем. Но, тем не менее, он на свободе. Значит, оправдан?              Дора кивнула.              — Да, оправдан, — сказала она. — Но не потому, что он хороший. Он очень мерзкий, высокомерный и заносчивый. Если бы не его деньги, он бы сейчас гнил в Азкабане. И это было бы правильно!              — Ты действительно так думаешь? — спросила Алеста, и Дора сузила глаза.              — А ты нет?              — Ну, не то чтобы я не считаю его высокомерным, но разве ты не допускаешь шанса на ошибку?              — Вступить в ряды Пожирателей Смерти — это не ошибка, Алеста, — сказала она. — Это осознанный выбор. И такой выбор делают только ужасные люди.              — Но это не так! — воскликнула девушка, и Нимфадора нахмурилась.              — Что ты имеешь в виду?              Парни непонимающе переглянулись. Алеста замолчала, отведя взгляд в сторону.              — Я просто… — она запнулась. — Просто я уверена, что среди пожирателей есть те, кто… ошибся. А теперь жалеет.              — Глупость, — бросила Дора. — Ошибаются все, милая. Но такие ошибки никто не простит!              — Но ведь Питер — друг Римуса, — возразила Алеста.              — Да, и он отбывает срок в Азкабане… Так ты пытаешься оправдать его? — Нимфадора тепло улыбнулась и заметно расслабилась. — Не стоит, дорогая. Ты думаешь, Римус после предательства всё ещё считает Питера другом? Ошибаешься. Питер — ужасный человек. И Римус, и Сириус в этом убеждены.              — Да, наверное, — сказала Алеста, решив, что спорить с Дорой просто бесполезно. — Нам уже пора, ребята. Надо в Хогвартс вернуться пораньше. И спасибо, что согласилась нам помочь.              — Обращайтесь, — сказала она, вставая с дивана, чтобы проводить их. — И Алеста… возьми.              Девушка протянула Алесте конверт с письмом, на котором красивым, практически печатным почерком было написано: «Дорогому Римусу. С любовью, от Доры». Посередине конверта она оставила отпечаток поцелуя нежно-розовой помадой.              — Я передам ему сегодня же, — сказала Алеста.              — Это если всё пойдёт хорошо, — усмехнулся Фред.              — Ну да, — хмыкнула Алеста. — Ещё раз спасибо, Дора… и пока.              — Пока-пока, — улыбнулась она, закрывая за ними дверь.              Ребята свернули в сторону домов и, спрятавшись за одним из них, трансгрессировали — на этот раз к границе Хогвартса, надеясь, что по пути к школе их никто не заметит.       

ஜ • ❈ • ஜ

      — Мы обязательно отдадим «Липучки Уизли», — сказал Фред, когда они шли под дождём к Хогвартсу. Всем было всё равно на то, что мантии промокли насквозь, особенно близнецам, которые просто горели энтузиазмом. Ли мечтал лишь о чашке горячего шоколада и коробочке конфет из «Сладкого королевства». Алеста же думала о последнем разговоре с Нимфадорой, краем уха слушая близнецов.              — Да, и «Удлинители ушей», — согласно кивнул Джордж. — А ещё «Шляпы-щиты».              — Алеста, как думаешь, они понравятся министерству?              Девушка промолчала, погруженная в свои мысли.              — «Почему Нимфадора не даёт и шанса тем, кто когда-то был Пожирателем Смерти?» — думала она. — «Понятное дело, что Беллатрикс Лестрейндж или Барти Крауч младший этого не заслуживают. Они убивали людей, пытали их и презирали. Но ведь есть такие, как профессор Снейп? Возможно, что он просто чего-то недоговаривает, и Дора знает гораздо больше, чем он говорит? Может, Снейп не такой уж и хороший? Надо же так просто ему поверить… Почему вообще поверила?»              — Алеста! — крикнул Фред, и девушка вздрогнула. — Ты нас вообще слушала?              — Я? Да! — спохватилась она, пытаясь вспомнить, о чём говорили близнецы. — Конечно, да!              — И что мы сказали? — усмехнулся Джордж.              — Вы говорили про изобретения, которые отдадите профессору Люпину. Да?              — А именно?              — Про кроссовки…              — А ещё? — не унимался Фред. — Что ещё там было?              — Ещё… — она обречённо выдохнула. — Простите. Я просто задумалась.              Фред улыбнулся и приобнял подругу. С мантии девушки капала вода, волосы свисали сосульками, и выглядела она очень уставшей.              — Всё в порядке, — сказал он. — Кажется, тебе нужен отдых.              — Да, я бы не отказалась от кружки горячего шоколада, — сказала Алеста, и Ли тут же просиял, глядя на подругу.              — Я тоже! — воскликнул он. — Читаешь мысли!              — Не сомневаюсь, — засмеялась Алеста.              Они поднялись по ступенькам к большим дверям замка и прошли внутрь.              — Я лично налью тебе горячего шоколада, — заявил Фред, смотря на Алесту, и та благодарно взяла его под руку.              — Спасибо, Фредди. Ты бываешь таким милым.              — Бываю? — усмехнулся он. — Я всегда милый.              — Не преувеличивай, братец, — хлопнул его по спине Джордж.              — А мне никто не желает налить горячего шоколада? — возмутился Ли.              — У тебя руки есть. Не развалишься, — бросил Фред, и Ли недовольно фыркнул.              — Можно подумать, у неё нет!              — Она девушка, — пожал плечами Джордж.              — И что?              — Это её привилегия!              — Бред какой-то. — Ли недовольно скрестил руки на груди.              В замке было не теплее, чем на улице. От этого Ли начало потряхивать. Из плюсов: с потолка ничего не капало.              — Как жаль, что я привилегий не раздаю! — послышался строгий голос, и ребята обернулись. Перед ними стояла Минерва МакГонагалл, раздражённо смотря на них поверх очков. — Как это понимать? Ко мне прилетает сова посреди урока из Хогсмида. В письме говорится, что четверо студентов Гриффиндора разгуливают по деревне, а потом ещё трансгрессируют в неизвестном направлении на границе! Конечно, я сразу же подумала на вас и… как вижу, не ошиблась!              — Хогсмид? — Фред нахмурился. — Что вы, профессор?! Мы просто гуляли на территории школы. Сейчас возвращаемся в гостиную, потому что начался дождь.              — Повторите это ещё раз, мистер Уизли, и я немедленно напишу заявление на ваше отчисление! — повысила она голос.              Фред тут же поджал губы и отвёл взгляд в сторону.              — Где вы были?! — твёрдо, как бы говоря, что она не потерпит лжи, бросила Минерва.              — В «Косом переулке», — созналась Алеста.              — Кто позволил покидать территорию школы, не поставив никого в известность?              — Никто, мадам, — нервно закусив губу, сказала Алеста.              — Зачем вам понадобилось посещать «Косой переулок»?              — Мы… — начал было Джордж, но Алеста перебила его, решив, что ничего из того, что они делали, Минерве знать не обязательно.              — Дело в том, что нам понадобилась книга, которая есть только там. Она про разные механизмы и волшебные изобретения. Вы же знаете, что близнецы обожают что-то мастерить. Ну так эта книга очень редкий экземпляр, — Минерва хотела было что-то сказать, но Алеста её опередила. — К сожалению, мы не успели. Все книги распродали. Другие будут только в следующем году.              — Вот как… — Минерва скептично изогнула бровь. — Вы действительно думаете, что я в это поверю, мисс Спаркл?              — Я надеюсь, что да, потому что я говорю правду, — неловко усмехнулась Алеста, и Минерва покосилась на сумку близнецов.              — Откройте её! — приказала она, и Фред, не смея ослушаться, протянул сумку декану.              Минерва заглянула туда и отошла назад, поджав губы.              — Неужели не солгали? — протянула женщина, и Алеста кивнула.              — Почему вас это так удивляет? — наигранно похлопав ресницами сказала девушка. — Мы всегда говорим правду. Да, мальчики?              — Да, — хором сказали близнецы и Ли. В моменте это прозвучало так, будто они репетировали.              — Ну хорошо… Я поверю вам в этот раз. НО! Это всё равно не даёт вам права нарушать установленные законы школы! По пять баллов с каждого из вас, и завтра после ужина вы придёте в зал наград. Будете начищать кубки и медали до блеска. Я лично проверю вас. К восьми всё должно быть сделано. Вам ясно?              — Да, мадам, — сказала Алеста, а парни согласно кивнули.              — Хорошо! Теперь возвращайтесь в гостиную и приведите себя в порядок к ужину! Не хватало, чтобы вы заболели.              Она развернулась, удаляясь по коридору. Когда женщина скрылась за углом, Фред резко распахнул сумку, заглядывая внутрь.              — Где? — воскликнул он. — Где всё наше добро?              — Успокойся, — засмеялась Алеста и провела палочкой над сумкой. — Я наложила чары скрытности. Действуют не больше часа. Странно, что она не догадалась… Я бы первым делом подумала на это.              — А может, она догадалась? — задумчиво сказал Ли, смотря в конец коридора. — Просто не захотела решать ещё и эту проблему?              Алеста, улыбнувшись, покосилась на него и кивнула.              — Вполне может быть. Возможно, мы ей надоели, — сказала она. — Ну, нам же лучше. Если бы она узнала, то непременно всё бы забрала.              — Точно, — сказал Фред.              — Ладно, — махнул рукой Ли. — Пожалуйста, пойдёмте быстрее. Я жутко замёрз. Хочу горячего шоколада, тёплый плед и удобное кресло!              — Согласна, — сказала Алеста, приятно потянув спину.              Все четверо зашагали по коридору, думая лишь о том, чтобы поскорее добраться до гостиной.       

ஜ • ❈ • ஜ

      После ужина Алеста и парни заскочили в гостиную за изобретениями и направились прямиком к кабинету профессора Люпина.              Мужчина сидел за столом и подписывал какие-то бумаги, то и дело устало хмурясь. Его кабинет уже порядком опустел. На книжных полках практически не осталось книг, а обстановка в классе больше не была уютной.              — Профессор, можно? — спросила Алеста, слегка приоткрыв дверь и постучав о косяк.              — Пожалуйста, — сказал он, не отрываясь от бумаг.              Ребята прошли к столу и встали напротив. Фред и Джордж выложили перед ним четыре коробки с изобретениями, и Люпин, наконец оторвав взгляд от бумаг, заинтересованно посмотрел на близнецов.              — Что это? — спросил он, изогнув бровь.              — Прежде чем мы скажем, — протянула Алеста. — Прочтите это.              Она отдала ему письмо с отпечатком губ Нимфадоры, и Римус вчитался в надпись: «Дорогому Римусу. С любовью, от Доры».              Он окинул ребят настороженным взглядом и, нахмурившись, открыл конверт одним движением пальца. Затем развернул пергамент и принялся читать.              Сначала его лицо выглядело сосредоточенным, затем он усмехнулся, нахмурился чему-то и в конце концов улыбнулся, подняв взгляд.              — То есть вы, как я правильно понял из письма, сбежали из школы, наведались к Доре и сделали её своим посредником? — Алеста кивнула, и он просиял. — Надо же… Даже мы такого не проворачивали в школьные годы. И вообще-то я, как преподаватель, должен бы вас наказать за такое… Но на самом деле мне всё равно. Я же увольняюсь через несколько дней. Так что это уже не мои заботы вроде как.              — Не волнуйтесь, сэр, профессор МакГонагалл нас уже наказала, — заверила Алеста.              — Вот как… Что ж, тогда мне действительно не о чем переживать.              — Так вы возьмёте наши изобретения? — спросил Фред, и Люпин окинул коробки взглядом.              — Вот это чудо мне уже знакомо, — улыбнулся он, указывая на коробку с кроссовками. — А остальное?              — Мы написали подробные инструкции к каждому изобретению, — сказал Фред. — Они лежат внутри коробок.              — Да, — кивнул Джордж. — Но если вкратце, то в этой, — он указал на самую маленькую коробку красного цвета, — там лежат «Отвлекающие обманки», а в той, — взгляд упал на коробку чуть больше. — «Удлинители ушей».              — А в крайней… — продолжил Фред, указывая на синюю коробку. Она оказалась почти такой же, как коробка с кроссовками. — Там «Шляпа-щит».              — Звучит полезно, — усмехнулся Римус, и мальчики кивнули. — А как же ваши слова, что вы не станете работать на министерство?              — Нам пришлось пересмотреть свои взгляды, сэр, — улыбнулся Фред. — Бизнес — штука сложная.              — Да. Мы ведь люди. Вправе ошибаться, — поддержал Джордж. — Верно?              — Полностью с вами согласен, — хмыкнул Римус. — Сегодня же передам всё Доре. Хотя домой я не собирался, но ради вас сделаю исключение.              — Вы можете послать сову, — пожала плечами Алеста.              — А кто даст гарантию, что сова донесёт всё в целости и сохранности? — спросил он. — Моя сова дома, а школьные совы… не очень надёжны. Письмо они, может быть, и доставят, но вот посылки — уже сомнительно. К тому же сейчас дождь…              Алеста кивнула.              — Так значит… — она запнулась, заметно погрустнев. — Вы уже скоро увольняетесь?              Фред и Джордж, нахмурившись, переглянулись. Уроки профессора Люпина были одними из любимых, и лишиться такого преподавателя — это большое огорчение для них обоих.              Профессор Люпин был не просто хорошим преподавателем. Он был тем, кто прикрывал их с изобретениями от профессора МакГонагалл, смеялся над их шутками, поддерживал идеи и готов был слушать всю глупость, что они говорили.              — Да, мисс Спаркл, — кивнул Римус.              — Как же мы будем без вас? Вы лучший учитель, профессор, — сказал Ли.              — Странно слышать это от вас, мистер Джордан. Вы так и не принесли мне последнее домашнее задание.              Ли отвёл взгляд и закусил губу, слегка смутившись.              — Я просто… горюю о вашем уходе, сэр. Нам будет вас не хватать.              — Верю, верю, — усмехнулся он.              — Профессор Люпин, а вы не знаете, кто будет вести «ЗОТИ» — спросил вдруг Джордж.              Римус задумчиво посмотрел в окно. Уже стемнело. Очередной день близился к концу.              — Нет, мистер Уизли. Знаю лишь, что преподаватель будет, и его рекомендовало само министерство, но вот кто именно, сказать не могу.              — Не можете или не знаете? — усмехнулась Алеста.              — Не знаю, мисс Спаркл. Правда, не знаю. Говорят, что он младше меня. Лет двадцать семь или того меньше, но сказать точно не могу. Учился он где-то в другой стране… то ли Франция, то ли Германия.              — Надеюсь, он будет таким же хорошим, как и вы, — скептично протянул Ли. — Не хватало нам ещё одного Снейпа или того хуже.              — Кстати о Снейпе, — сказал Римус, поднимаясь со стула. — Мне надо заглянуть к нему. Ещё увидимся.              Мужчина вышел из кабинета, оставляя ребят одних.              — Как думаете, какой он будет? — спросил вдруг Ли, и все покосились на него. — Ну… новый преподаватель.              — Не знаю, — пожала плечами Алеста. — Лишь бы и правда не как Снейп. Ещё один такой характер я не вывезу.              — Согласен, — кивнул Фред.              — Ну, знаете, если он будет как Трелони, то тогда я не против и второго Снейпа. Уж лучше так. По крайней мере, Снейп хоть какие-то знания даёт, — сказал Джордж.              — Снейп много знаний даёт, — возразила Алеста. — Просто его чёрствость и саркастичность зашкаливают.              — Я бы поспорил насчёт знаний, но не стану, — засмеялся Ли. - Себе дороже.              Он опасливо покосился на Алесту, а она, в свою очередь, метнула на него недовольный взгляд.              — Ты просто по жизни тупой, — сказал Фред, хлопнув друга по плечу.              — Чего сказал? — возмутился Ли. — Сам-то не лучше!              — Значит, ты не отрицаешь свою тупость?              — Да пошёл ты!              — Хватит! — воскликнула Алеста. — Давайте вернёмся в спальни. Достаточно на сегодня приключений.              — Согласен, — поднял руку Джордж, и все четверо покинули кабинет.       

ஜ • ❈ • ஜ

      На следующий день Зельеварение стояло первым уроком. Алеста, сама не зная почему, сделала глубокий вдох и прошла внутрь. Она боялась, что мужчины может не оказаться на месте. Хотя, вероятно, если бы было действительно так, то Минерва МакГонагалл обязательно бы отменила занятие. Тем не менее, Алеста не видела профессора Снейпа утром на завтраке и вчера весь день.              Девушка прошла в кабинет и огляделась. Студенты уже разбрелись по своим местам, но профессора Снейпа нигде не было. На душе поселилась тревога. «А что, если ему стало плохо?»              — Вы долго будете стоять в дверях, мисс Спаркл? — раздался холодный голос сзади, и Алеста быстро развернулась. Северус Снейп возвышался над ней и выглядел очень бодро для человека, которому может быть плохо. Взгляд девушки ненароком упал на его руки, и она подметила, что повязок уже нет. — Мисс Спаркл, — твёрже повторил он.              — Простите, сэр. Я… — она опустила взгляд в пол. — Пойду на своё место.              Снейп ничего не сказал. Закрыл дверь и стремительно прошёл к доске.              Урок начался.              — Мисс Роули, встаньте! — сказал он, и девушка с задней парты робко поднялась. — Кто сформулировал аксиомы об операциях над зельями?              Девушка нервно забегала глазами по открытому учебнику в надежде найти ответ.              — Это тема шестого курса. В учебнике седьмого этого нет, — строго сказал он. Алеста почувствовала вернувшуюся холодность и будто бы раздражённость.              — Я…              — Вы не знаете, — отрезал он, и Финли, не найдя в себе силы даже кивнуть, смиренно опустила голову. — Я хочу услышать первую аксиому от вас!              Финли продолжала молчать, крепко вцепившись в парту от нервов.              — Хоть одну… любую, — закатил глаза мужчина, и Финли покачала головой из стороны в сторону. — Сядьте! Может, в следующий раз в свободное время вы выберете посидеть над учебниками, а не очередной поход в Хогсмид!              Девушка закусила губу до боли, чтобы не заплакать, и опустилась на стул.              — Мисс Спиннет, — сказал он, и Алисия поднялась с места. — Я слышал, вы решили сдавать «Зельеварение» в качестве «ЖАБА»? Хотите стать мракоборцем?              — Да, сэр, — кивнула она, с уверенностью посмотрев на Снейпа. — Я приложу все усилия.              — Те же вопросы, — бросил он, и Алисия задумчиво отвела взгляд, пытаясь вспомнить первый.              — Аксиомы об операциях над зельями сформулировал Ларс Бьеркинд… — Она запнулась. — А аксиомы все говорить?              — Первую.              — Состав любого зелья аддитивен.              Джордж посмотрел на Алисию, изогнув бровь, и Снейп смерил его быстрым взглядом.              — Что это значит, мисс Спиннет? — спросил Северус. — Поясните для своих однокурсников. В их лицах читается полная потерянность от ваших слов.              Джордж поджал губы, поняв, что профессор говорит про него.              — Аддитивность — это свойство величин, состоящее в том, что значение величины целого объекта равно сумме значений величин его частей.              — Верно, — сказал он и махнул рукой. Алисия расценила этот жест как разрешение сесть и опустилась на стул.              — Мистер Уизли, полагаю, вас спрашивать бесполезно? — изогнув бровь, сказал Снейп, смотря на Джорджа, и тот кивнул. Затем мужчина перевёл взгляд на Фреда.              — Меня тоже, сэр, — поспешил сказать он, и Снейп протяжно выдохнул.              — Мисс Джонсон, — Анджелина встала с места. — Вторая аксиома.              — Я не помню её, сэр, — сказала она. — Я ещё тогда её не поняла.              — Третья?              — Операция увеличения или уменьшения степени активности зелий с последующим аддитированием… — она задумалась, вспоминая продолжение. — …коммутативна в пределах некоторых установленных границ.              — Мне не нужно глупое заучивание из учебника, — скептично сказал он, подходя ближе к студентам. — Своими словами.              — Это значит… результат не зависит от перестановки элементов.              — Хорошо. Сядьте.              Анджелина выдохнула, и Снейп пробежался по классу взглядом, оценивая каждого. Сначала он посмотрел на Ли, но парень быстро повернул голову в сторону, давая понять, что спрашивать его не стоит.              — Мисс Спаркл!              Алеста усмехнулась. Раньше Снейп всегда начинал занятия с неё. Что же изменилось? Почему он дотянул до последнего?              — Да, профессор? — она встала и с полной готовностью посмотрела на него. — Вторая аксиома?              — Да. Сразу своими словами!              — Грубо говоря… — Алеста задумалась. — Аддитивная операция по отношению к двум зельям может дать новый раствор с меньшей суммарной степенью активности.              — Не очень корректно, но… сойдёт. Проще вы не объясните.              — Да, сэр. Они крайне сложны для понимания.              — Тем не менее, их нужно знать, — он устало посмотрел на доску. На ней появился список ингредиентов. — Теперь самостоятельная работа. Вам необходимо проанализировать ингредиенты и их количество, вычислить, что это за зелье, и приготовить его. На всё про всё у вас… — он перевёл взгляд на часы. — …тридцать одна минута. Приступайте!              Он прошёл к столу и опустился на стул, на секунду прикрывая глаза. Алеста внимательно проследила за его действиями и нахмурилась. Снейп протяжно выдохнул. Его глаза встретились с глазами Алесты, и она резко развернулась, отправившись за ингредиентами к полкам.              Оставшийся урок проходил спокойно, без спешки. Зелье оказалось очень простым, и через пять минут уже все в кабинете знали, что нужно приготовить «Согревающее зелье».              Пять ингредиентов, вода, котёл, медленный огонь и двадцать две минуты работы. И зелье было готово абсолютно у каждого студента. Как только прозвенел колокол, все поспешили поставить работы на стол преподавателя и покинуть кабинет. Алеста замедлилась, сказав близнецам, что догонит в коридоре, и заметила, что это уже начало входить в привычку.              — Мистер Снейп, — осторожно сказала она, подходя к столу, когда последний студент закрыл за собой дверь.              — Мисс Спаркл, у вас есть вопрос? — Она поставила свой флакон с зельем к остальным и покачала головой.              — Есть, но он не по учёбе. Позволите?              — Нет, — отрезал он, и Алеста усмехнулась.              — Как вы себя чувствуете? — спросила она, и Снейп закатил глаза. Он вполне ожидал, что, несмотря на запрет, Алеста всё равно спросит, что хотела.              — Это не ваше дело, — процедил он.              — Вы сегодня в особенно плохом расположении духа, — улыбнулась Алеста. — Раны болят? Да?              — Мисс Спаркл!              — Что? — усмехнулась она. — Я же не потащу вас к мадам Помфри. Я просто интересуюсь.              Снейп протяжно выдохнул сквозь зубы и внимательно посмотрел на Алесту, будто изучая. Поняв, что она не отстанет, снова прикрыл глаза.              — Я в порядке, — спокойно сказал он, и Алеста поджала губы.              — Сомневаюсь, но ладно, — хмыкнула она. Взгляд девушки опустился на его руки. Сейчас такие расслабленные, но иногда слегка вздрагивающие от боли. Алеста закусила губу, не решаясь спросить. Она просто стояла и рассматривала их, борясь с желанием задрать рукав его мантии и посмотреть на состояние ран. Наконец, выдохнув и собравшись с духом, она уверенно подняла взгляд. — Могу я осмотреть ваши руки?              — Что? — резко воскликнул он, выражая полное недоумение от её наглости, и его кулаки невольно сжались.              — Хочу осмотреть руки. Я вижу, что рана на лице уже зажила, поэтому хочу узнать, что у вас с руками.              — Уходите, — бросил он.              — Но, профессор!              — Вон, — на выдохе, будто обессиленно, сказал он.              Алеста больше не стала возражать, понимая, что в этом был весь профессор. Сколько бы не прошло времени, он всё равно будет строить из себя каменную статую, которая совершенно ничего не чувствует. Алеста развернулась и направилась к двери.              — А вы уверены, что вам не нужен отдых?              — Мисс Спаркл! — через силу повысил голос он. Алеста искренне улыбнулась.              — Поняла! — воскликнула девушка. — Хорошего дня, профессор Снейп! Берегите себя!              От последней фразы Северус слегка подался вперёд и нахмурился, смотря вслед девушке. На душе промелькнуло что-то тёплое и чуть коснулось сердца. «Неужели она и правда переживает?»              Алеста выскочила за дверь, и в классе на несколько минут воцарилась полная тишина. На душе Алесты было спокойно, и девушка прижалась к стене, улыбаясь. Теперь любые колкости с его стороны не казались ей чем-то плохим. Она научилась читать его полностью.              Он огрызался, кричал, ворчал и прогонял. Но она видела его усталость, боль, обречённость и простое желание тишины. Границы между ними не стирались, а просто становились прозрачными.              Девушка отпрянула от стены, когда услышала детские голоса, и поспешила покинуть подземелье. Вскоре кабинет опять начал заполняться гулом, но на этот раз уже трясущимися от страха первокурсниками.       

ஜ • ❈ • ஜ

      — А я не понимаю, почему все наказания связаны с уборкой?! — возмущался Ли, идя по коридору школы вечером этого же дня. В правой руке он нёс ведро с мыльной водой, в левой — тряпки и щётку.              — Чтобы ты поныл! — усмехнулся Фред, заворачивая в зал наград.              — Круто! — восхищённо сказал Джордж. — Почему мы так редко тут бываем?              Зал с десятком витрин тянулся на несколько метров. За стёклами стояли различные кубки в разных областях, форма квиддича, мётлы, грамоты и медали.              — Потому что тут нечего делать, — пожала плечами Алеста. — За работу. У нас меньше часа! МакГонагалл придёт в восемь. Помните?              — А то, — сказал Фред, подходя к первой витрине с кубками за победы в квиддиче. — Ух ты!              — Что?! — воскликнул Джордж, с интересом подходя к брату. -«Джеймсу Поттеру, лучшему ловцу 1976 года», — прочитал он. — Я же говорил, что Гарри гениален не просто так. У него это в крови.              — Вы будто первый раз это слышите, — усмехнулась Алеста. — Гермиона же говорила об этом, ещё когда Гарри только-только стал ловцом.              — Да? — удивился Фред.              — Да, — недовольно пробурчал Ли. — Даже я об этом знал!              Фред пожал плечами и принялся натирать кубок.              Так прошло около двадцати минут.              — Да сколько их тут?! — воскликнул Джордж, бросая губку в ведро с водой. Брызги попали на Алесту, и та вскрикнула.              — Ты что?!              — Прости, — бросил он. — Я случайно.              — А я устал, — снова запричитал Ли, и Алеста недовольно закатила глаза. — Сколько можно драить чужие заслуги! Лучше бы мне вручили кубок, как лучшему комментатору!              — За последние двадцать минут ты сказал эту фразу больше сотни раз, Джордан! Когда ты уже заткнёшься?!              — Когда надо, Спаркл! — огрызнулся он, и Алеста удивлённо подняла брови. — Например, когда ты изведёшь всю свою воду на эти чёртовы кубки!              — Вот как? — она поджала губы, смотря на спину друга, и, схватив ведро, перевернула его над головой Ли. Парень заверещал, а Алеста с довольной улыбкой скрестила руки на груди. — А теперь будь добр, заткнись!              Фред и Джордж, сдерживая смех, смотрели на полностью мокрого друга, с которого шумно стекала вода и мыльная пена.              — Ты похож на тролля, который принял ванну, — не выдержав, прыснул Фред.              — Да что ты говоришь! — воскликнул парень, хватая ведро.              Он с размаха окатил друга, и Джордж теперь тоже заливисто засмеялся.              — Чёрт! Вы идиоты! Вами теперь можно полы мыть! — крикнул он, показывая на них пальцем.              Фред и Ли опасливо переглянулись и, кивнув друг другу, рванули к нему.              Джордж, не успев среагировать, был пойман Фредом за руки и тут же окачен водой.              Алеста окинула взглядом помещение и поджала губы.              — Нам не поздоровится, — протянула она.              Фред тут же поймал её под бёдра, закидывая на плечо. Она почувствовала, как вода от свитера Фреда просачивается сквозь её футболку, и забила ногами, пытаясь высвободиться из сильной хватки.              — Фред, отпусти!              — С чего бы это, Вишенка? — усмехнулся он. — Ты всё начала, тебе и платить. — Он опустил её на пол, и не успела она опомниться, как вода обрушилась на неё сверху, а за этим последовало и второе ведро.              — Лично от меня бонус, — засмеялся Ли, смотря на полностью мокрую подругу. Мыльная вода стекала по волосам потоком, футболка облепила тело, выделяя её стройную фигуру, а юбка припечаталась к бёдрам.              — Чокнутые, — улыбнулась она, сидя в мыльной луже. — Что мы теперь скажем МакГонагалл?              — Ты первая начала! — возмутился Ли. — А главное… за что?              — За нытьё, Джордан! — крикнула она, протягивая руки близнецам. Они помогли ей подняться, и теперь все четверо оглядывали помещение.              — Ну… — промычал Фред. Пол помещения было полностью в воде, витрины покрыты брызгами, а некоторые кубки упали с полок и теперь валялись в разных уголках. — Зато мы помыли пол.              — У-у! — послышался писклявый голос. — Что же будет, что же будет…              — Из стены просочился Пивз, откровенно хохоча.              — Красивая комната. Мне нравится. А вот понравится ли это вашему декану?              — Проваливай! — крикнула Алеста.              — Гриффиндорцы обнаглели! Потоп в зале сотворили! Как прекрасно и опасно! Пивз хороший, верит в сказки! Он к Минерве полетит и обо всём ей доложит! — попытавшись состряпать стишок, прокричал Пивз и скрылся сквозь стену.              — Что делать будем? — спросил Фред. Вода под ногами продолжала хлюпать, а с одежды и волос беспрерывно капало.              — Ничего, — усмехнулась Алеста, садясь в лужу на пол. — Палочки у МакГонагалл. Мы тут бессильны. Ждём её… Тем более, что благодаря Пивзу она будет тут с минуты на минуту.              Парни согласно кивнули. Джордж сел рядом, Фред пошёл по залу, изучая другие награды, а Ли посмотрел в окно, за которым уже стемнело и не было практически ничего видно, кроме слабого освещения вдалеке, в домике Хагрида.              — Я так и знала! — воскликнула Минерва, проходя в Зал наград меньше чем через десять минут и хватаясь за грудь. Глаза расширились от увиденного. — Вас ни на минуту нельзя оставлять одних! Что вы тут устроили?!              — Ну, мы, — неловко протянула Алеста. — Помыли полы, мадам. Решили, что тут очень грязно.              — Минус сорок баллов с Гриффиндора, — вспылила она.              — Сорок? — воскликнул Фред чуть громче, чем хотел. — Да мы сами чуть не утонули, профессор! Мы жизнью рисковали, лишь бы тут было чисто.              Алеста усмехнулась и приложила руку к губам, скрывая улыбку. Джордж и Ли чуть отвернулись в сторону, чтобы не рассмеяться в голос.              Минерва закатила глаза и, достав из кармана мантии их палочки, положила на ближайшую тумбочку, не решаясь подойти ближе, чтобы не намочить обувь.              — Вам двадцать минут на уборку помещения и приведение себя в надлежащий вид, — твёрдо сказала она. — И только попробуйте снова что-нибудь учудить!              Она вышла, хлопнув дверью.              — Могло быть и хуже, да? — тихо сказал Фред, и Алеста прыснула от смеха. Парни тоже, наконец, рассмеялись.              — Хуже сорока баллов только исключение из школы, — сказала девушка. — Впрочем, мы за два месяца нанесли урона баллам Гриффиндора больше, чем кто-либо за семь лет учёбы.              — Да, — досадно протянул Ли. — Мне всегда было плевать на кубок школы в конце года. Пусть за него воюют первокурсники.              — Да прям всегда? — усмехнулся Джордж. — В том году ты волосы на голове был готов рвать, лишь бы опередить этих слизеринцев.              — Это называется командный дух, Уизли, — бросил Ли. — И вообще… заткнись.              Ли взял палочки и бросил каждую по очереди.              — Ну что, за работу? — спросила Алеста, оглядывая помещение.              — Один за всех и все за одного, — поддержал Фред, взмахивая палочкой.