Глава 32
4 февраля 2026 г., 03:13
Я снова вытащил короля, но моя позиция ухудшалась. Латия играла с безжалостной точностью, каждый ход продвигал ее стратегию и противодействовал моей. Игра решительно перешла в ее пользу.
Пора прибегнуть к более прямым методам.
Я наклонился вперед, намеренно вторгшись в ее личное пространство, и внимательно изучил доску.
— Ты пахнешь потрясающе, — тихо сказал я. — Что это? Что-то из мира людей?
Ее глаза слегка расширились.
— Ваниль и ночной жасмин. И да, парфюмер — человек, — она колебалась, прежде чем добавить. — Удивительно, что ты заметил.
— Я замечаю в тебе все.
На мгновение она потеряла самообладание. На ее лице мелькнуло что-то уязвимое — удивление, удовольствие, неуверенность — прежде чем дипломатическая маска вернулась на место.
— Еще один прием, чтобы отвлечь внимание, Данте?
— Это срабатывает?
— Ни в коей мере, — она переместила свою королеву в позицию атаки. — Проверь еще раз.
Мой король был на грани поражения. Мне нужно было вернуть контроль над доской — и над разговором.
— А что, если я сдамся? — предложил я. — Перейдём к той части, где ты забираешь свой приз?
Она покачала головой, и её волосы с голубыми кончиками слегка колыхнулись.
— Это было бы неудовлетворительно. Я хочу заслужить свою победу.
— Конечно, — я улыбнулся, узнавая в её соревновательном характере родственную душу. — Ничто стоящее не дается легко.
— Точно, — она наблюдала, как я делал ход, выигрывая в лучшем случае ещё несколько ходов. — Хотя на этом этапе твоё сопротивление было бесполезно. Результат уже был математически определён.
— Никогда не недооценивай силу неожиданного хода, — я переместил одну из своих оставшихся сильных фигур, создавая временную угрозу её позиции.
Она ответила без колебаний, словно предвидела мою отчаянную тактику.
— Как твоя попытка отвлечь меня комплиментами и личными вопросами?
— Я был так прозрачен?
— Как стекло, — её улыбка выражала искреннее удовольствие. — Хотя я ценила твои усилия.
Наши пальцы коснулись друг друга, когда я переместил ещё одну фигуру, и ни один из нас не отдёрнул руку. От прикосновения по моей коже пробежала приятная теплота, и я заметил, как она слегка задержала дыхание.
— Твой ход, — сказал я, понизив голос.
Она медленно убрала руку, не отрывая глаз от моих. Игра продолжалась, но на доске разворачивалась ещё одна партия — с другими правилами, со ставками, о которых никто из нас не знал.
— Что бы ты попросил, если бы выиграл? — спросила она, обращая мой прежний вопрос ко мне.
Я обдумал несколько ответов — некоторые провокационные, другие шутливые, — но решил быть честным.
— Я бы попросил тебя показать мне твои личные исследовательские записи. Те, которые даже твой дядя не видел.
Её удивление было очевидным.
— Не то, что я ожидала.
— А что ты ожидала?
— Чего-то более... личного, — румянец вернулся, нежно расплываясь по её щекам.
— Твои исследования — это личное. В них скрывается настоящая Латия, за пределами наследницы Астарот, — я отодвинул короля от непосредственной опасности. — Мне эта версия тебя очень интересовала.
Её взгляд смягчился, расчётливость на мгновение сменилась чем-то более тёплым.
— Это... неожиданно проницательно.
— У меня бывали такие моменты.
Игра продолжалась, наш разговор естественно переходил от стратегических наблюдений к личным откровениям. Несмотря на все мои усилия — как на доске, так и в попытках отвлечь её, — Латия всё больше укрепляла своё преимущество.
— Шах, — сказала она в третий раз, голосом мягким, но твёрдым. — И, полагаю... мат в трёх ходах.
Я изучал доску, просчитывая возможные пути спасения. Она была права — все они вели к поражению.
— Хорошо сыграно, — признал я, не пытаясь оттянуть неизбежное. Я опрокинул короля — традиционный знак сдачи. — Победа за тобой, честная и заслуженная.
— Спасибо, — её улыбка выражала искреннее удовольствие, а не злорадство. — Ты был достойным противником.
— Высокая оценка, — я откинулся на спинку стула, слегка потянувшись. — Итак, леди Астарот, что ты выберешь в качестве приза?
Она закрыла веер и задумчиво постучала им по ладони. Свет свечи подчёркивал тонкие черты её лица, оставляя половину в тени, а другую озаряя золотистым светом. В этот момент она была прекрасна — не только физически, но и благодаря тихой уверенности в своей победе.
— Я решила, — наконец сказала она.
— Я жду своей судьбы.
— Я хочу... — она замялась, затем посмотрела мне прямо в глаза. — Я хочу, чтобы ты рассказал мне правду о себе. Ту часть, которую ты скрываешь от всех.
Эта просьба застала меня врасплох. Я ожидал чего-то академического, политического или даже слегка кокетливого. Но не такого прямого удара в самое сердце.
— Это... не то, что я ожидал, — признался я, стараясь сохранить нейтральное выражение лица, несмотря на удивление.
— Слишком личное? — в её голосе слышался вызов. — Ты же согласился на условия.
— Согласился, — признал я. — Но могу я спросить, почему? Почему ты думаешь, что есть что-то, о чём стоит рассказать?
Она опустила веер и положила обе руки на стол между нами.
— Потому что я узнавала признаки, Данте. Тщательно выстроенный публичный образ. Стратегическое раскрытие одних черт характера и скрытие других. Случайные оплошности, когда проскальзывало что-то настоящее, — её глаза — теперь в тусклом свете явно изумрудного цвета — не отрывались от моих. — Я знала, потому что делала то же самое.
Я изучал её, переоценивая всё, что думал, что знал о Латии Астарот. Она была более проницательной, чем я полагал — опасно проницательной.
— Что конкретно ты хочешь знать? — осторожно спросил я.
— Начни с того, почему ты притворяешься менее умным, чем есть на самом деле, — она слегка наклонилась вперёд.
— Это опасный вопрос, Латия, — я повторил её позу, наклоняясь так, что наши лица оказались неприятно близко. — Ты уверена, что хочешь услышать ответ?
— Иначе я бы не спросила, — она не отстранилась от меня. Скорее, она, казалось, приветствовала это.
— Хорошо, — тихо сказал я. — Но не здесь.
Она вопросительно подняла бровь.
— Если мы собираемся вести этот разговор, мне нужно более безопасное место, — я встал и протянул ей руку. — Ты доверяешь мне настолько, чтобы пойти за мной?
Она долго смотрела на мою протянутую руку, взвешивая варианты и рассчитывая риски в своём блестящем уме. Наконец, она вложила свою ладонь в мою, и её кожа согрела мою.
— Веди, Данте Валак, — в её голосе слышались осторожность и любопытство. — Я завоевала свой приз и намерена его получить.
Я помог ей встать, и на мгновение мы оказались так близко, что я почувствовал тепло, исходящее от неё.
— Тогда давай найдём место, подходящее для секретов.
