Там, где нет теней

      Ветер стих. Полуденное солнце обжигало кожу. В это время невыносимая жара ощущалась более сильно. По-хорошему сейчас стоило сделать привал, а уже ближе к закату снова выдвинуться к месту исследования, но, к сожалению, у горе-клиента аль-Хайтама были другие планы. — Чёрт… — мужчина устало выдохнул и прикрыл глаза. Такое инфантильное поведение раздражало, так же как и факт того, что Кавех делал всё по своему. Даже тогда, когда пустынник несколько раз предупредил об опасности. С другой стороны, возможно, аль-Хайтаму стоило быть мягче и всё-таки попытаться переубедить парня или хотя бы пойти за ним, зная какой манией попадать в неприятности обладал второй.       Время ожидания затягивалось, а раздражение стало отпускать. Вместо него появилось лёгкое волнение, которое лишь усилилось, когда где-то вдалеке послышался крик. Его попытались заглушить, а после снова тишина.       Пальцы на руках похолодели. Только сейчас мужчина осознал глупость своего поступка. Аль-Хайтам сам же говорил Кавеху об опасности, но при этом позволил уйти одному. Пустынник схватился за рукоять меча и, спустившись с насыпи, бросился в сторону, куда вели едва заметные следы.       Выбежав на пустую тропу, мужчина обнаружил перевернутую телегу и ни одной души. Крик явно был отсюда. Стискивая меч сильнее, аль-Хайтам внимательно осмотрел территорию, заметив подозрительно притоптанный песок. По количеству следов было сложно понять сколько именно здесь было людей, но чутьё подсказывало, что точно не меньше трёх. Возможно, целая группировка.       Это была засада, о которой мужчина не догадался, хотя он знал, что такими методами пользовались все пустынники. Они разыгрывали сценки с просьбой о помощи и выжидали простодушную жертву, что могла повестись. И Кавех как никто другой подошёл на эту роль.       Пальцы на свободной руке сжались в кулак. Прошло не так много времени, поэтому они не могли уйти слишком далеко и навредить парню, но аль-Хайтаму стоило поторопиться. Их лагерь также должен находиться где-то рядом. Острый взгляд заметил небольшую тропу из следов. Не думая, мужчины быстрым шагом направился за пустынниками.

***

— Сука, я ещё раз тебя спрашиваю, какой код от замка на твоей игрушке?! — грузная фигура незнакомца нависла над Кавехом. Широкая ладонь с большими мозолями стянула грязную тряпку с покусанных губ и схватила парня за шею, пока руки второго крепкой хваткой держали предплечья парня. Мужчина с большим шрамом на груди почти было рычал в лицо, отчего архитектор ещё сильнее зажимался, боясь пикнуть хоть слово. — Тебе лучше сказать, иначе мы сами его разберём по деталькам, — в паре метрах от них стоял долговязый пустынник и крутил Мехрака в руках. Кавех метнул на него взгляд. Внутри всё тряслось от страха. — А он увесистый такой, босс! Интересно за сколько можно будет толкнуть? Может быть чёрт с ним и действительно просто разобрать эту коробку? — Нет, — пустынник, к которому обратились как «босс», скрывался под навесом и в отличие от других выглядел более спокойно. На его глазах была тугая красная повязка, нижнюю часть лица также было не видно. В отличие от других членов банды «босс» выделялся более высоким ростом и коренастым телом. — В этой игрушке может быть спрятан секретный механизм, который при попытке вскрытия приведет к самоуничтожению, поэтому лучший вариант его открыть, это выбить код из блондинки.       Хоть Кавех и не мог видеть чужих глаз, но он чувствовал как оценивающе и презрительно на него смотрели. Колени тряслись, а сердце неустанно билось о грудную клетку. Было до ужаса страшно. Мысль о том, что аль-Хайтама был прав начинала капать на голову и душить. Парню стоило послушать мужчину и пройти мимо, тогда, наверное, они бы уже были на полпути к усыпальнице и архитектор не подверг свою жизнь опасности. Но теперь он даже не мог быть уверенным в том, что пустынник обнаружит его пропажу. Исследование также затягивалось по его вине. — Тебе стоит расколоться, — угрожающий оскал разрезал лицо мужчины со шрамом на груди. Он схватил Кавеха за грудки и занес руку для удара. — Иначе будет жалко портить такой красивое личико. — Какого хера?! — громкое восклицание позади заставило пустынника опустить архитектора и обернуться. Послышался звук металла, разрезающего воздух. Пустынники схватились за оружие и направили клинки в сторону выхода из лагеря.       Солнце ослепило глаза. Чужая крепкая хватка на руках всё также сковывала движения. Парень проморгался и прищурился, приглядываясь туда, куда смотрели все. Знакомый силуэт. Кавех удивлённо вскинул брови. Ему было сложно поверить собственным глазам, но пустынник всё-таки пришёл за ним, смог найти, даже несмотря на ранее сказанные слова.       Приставив острое лезвие к горлу одного из пустынников, который до этого стоял на охране лагеря, аль-Хайтам молча продвигался в центр. Не будь Кавех его ценным клиентом, мужчина бы прошёл мимо и не стал вмешиваться. Но сейчас эти люди нечестным способом посягали на чужое добро. Остриё сильнее надавило на кожу шеи. Испуганные глаза пустынника бегали по лицам товарищей, прося о помощи, а после задержались и на Кавехе. — Смотрите, кого это к нам попутным ветром занесло, — одна единственная девушка, которая была в банде, махнула рукой в сторону аль-Хайтама. — Мы вроде бы предупреждали, чтобы ты не совался к нам или уже успел забыть своё место? — громкий хохот сорвался с тонких губ, что поддержали другие пустынники и невольно улыбнулись. — Вы первые начали, — мужчина презрительно хмыкнул и, крепко сжимая чужое предплечье, подтолкнул трясущегося мальчишку к центру. Взгляд пробежался по скрытым лицам, ища архитектора. — И что же здесь забыла полукровка? — главарь наконец-то подал голос, видя, что его подчинённый находился в затруднительном положении. Но больше его всё-таки интересовала причина появления аль-Хайтама. — У вас мой клиент и вы мешаете мне работать, — мужчина махнул головой в сторону Кавеха, на которого после почти каждый удосужился взглянуть. Тихий небрежный шёпот прошёлся в рядах пустынников. — Ты ведь прекрасно знаешь, что эта территория находится под контролем «Наследие короля», — «босс» сложил руки на груди и медленно вышел из-под тени навеса. Даже за маской скрывающей глаза чувствовалось с каким надменным видом он смотрел на аль-Хайтама. — А всё, что находится на нашей территории принадлежит нам. — Я неоднократно повторял, что мне нет интереса до раздела территорий и на ваши правила мне также наплевать, — лезвие до красной отметины вжалось в горло с дрожащим кадыком. Парень жадно вбирал воздух через рот, будто бы это как-то могло ему помочь. — Отпустите моего клиента и мы мирно разойдёмся, иначе я буду говорить по-другому. — Какой же ты забавный, аль-Хайтам, — саркастичная усмешка прилетела от пустынника. Угрозы мужчины в его глазах были беспочвенны. Он даже ни разу не видел пустынника в битве, чтобы хотя бы притворно испугаться. — Один против шестерых, серьёзно? И на что ты рассчитываешь?       Наблюдая за этой картиной, Кавеху стало не по себе. Действительно, какова была вероятность, что они смогут отсюда выбраться? Парень слишком рано обрадовался появлению аль-Хайтама. Но ещё хуже было осознание, что архитектор втягивал в опасность второго человека.       В лагере повисло долгое молчание. Аль-Хайтам оглядел окружающих его людей, оценивая свои и чужие силы. После взгляд вновь вернулся к растерянному Кавеху. По виду парню ещё не успели навредить, что успокаивало. Однако, мужчина никак не мог понять насколько же он неправильно выразился, когда несколько раз сказал о том, что пустыня опасна? Или он выглядел недостаточно угрожающе, когда предупреждал архитектора о том, что ему следует слушать опытного проводника? Видимо, чтобы понять реальную опасность пустыни, Кавеху требовалось пережить всё на личном опыте. — Ты повеселил моих подчинёных, поэтому я готов простить твою дерзость. Отпусти моего человека и проваливай куда подальше, но эта блондинка, — мужчина вытянул руку и указал пальцем на архитектора. — Пока что останется у нас. Потом можешь попытать удачу собрать его на чёрном рынке, — противный смех снова пронёсся по пустынникам, а Кавех ещё больше задрожал, понимая о чём именно они говорят. — Меня это не устраивает, либо вы мне отдаёте моего клиента по-хорошему, либо я прирежу его, — лезвие вжалось в горло, рассекая тонкий слой кожи. Две красные капли скатились по острию, а ещё пара стекли по шее парня и спрятались под накидкой. Руки пустынника лихорадочно вцепились в руку аль-Хайтами, желая сбить давление. — Зуб за зуб.       Пустынники, которые уже успели расслабиться, насторожились. Двое из них даже сделали шаг в сторону аль-Хайтама, ища возможность остановить. От страха дрожали руки. Кавех всё ещё мог только наблюдать. — Он блефует, — руки сжались в кулаки. Голос звучал ровно, не выдавая внутреннего напряжение, но каждый из членов банды чувствовал как атмосфера начинала накаляться.       Да, возможно, если бы архитектора прямо сейчас отпустили, то аль-Хайтам бы не продолжал давить, но этого не происходило. Несмотря на то, что мужчина не любил пачкать руки в крови, и тем более не хотел портить свои отношения с «коллегами» по пустыне, сейчас единственным выходом из сложившейся ситуации оставалось дать отпор и привести свою угрозу в исполнение.       Не поведя бровью, аль-Хайтам надавил на горло пустынника и резко провел лезвием по шее. Бордовая жидкость взрывным потоком хлынула наружу. Парень схватился за горло и попытался что-то прокричать, но вышел лишь хрип. В это время мужчина отстранил лезвие от шее и одним четким движением пронзил трясущиеся тело насквозь.       Пустынника грубым движением отпихнули от себя. Корчась и издавая непонятные звуки от боли он упал на землю. Кровь хлестала в разные стороны. Пространство наполнилось запахом железа и пыли. В глазах главаря, как и других пустынников, отражалось замешательство. Он правда не видел в угрозе аль-Хайтам прямых намерений и как итог один из его подчинённых заливал кровью жёлтые песчинки. — Кто следующий? — мужчина встряхнул рукой и удобнее взял меч, готовясь к нападению. Хватило секунды, чтобы большая часть пустынников без приказа «босса» бросились на аль-Хайтама. Главарь оставался в стороне не имея возможности отойти от шока. У полукровки очень сильно получилось его удивить.       Сердце Кавеха билось настолько сильно, что он мог слышать как кровь пульсирует в ушах. Он машинально попытался встать, но его обратно усадили на землю. Парень знал какими жестокими могут быть люди пустыни, но увидеть это воочию было совершенно новым опытом. Архитектор не моргая смотрел на то как под убитым разливалась горячая кровь, крася песок в темный оттенок. Он видел с какой скоростью жизнь покидала чужие глаза, а опасность и смерть как никогда чувствовались рядом.       Поднялась пыль и грязь, скрывая пустынников за непроглядной стеной и превращая всё в сплошное месиво. Кавех часто дышал. Он был растерян. Непонимание происходящего оглушало и дезориентировало. Всё это продолжалось до тех пор пока в воздухе не блеснуло что-то металлическое. Кавех поднял взгляд наверх, видя как чужую шею разрезала острая сабля.       Руки, что до этого держали парня, ослабли. Тяжёлое тело рухнуло замертво рядом с архитектором. Из раздробленной головы густыми каплями начала вытекать кровь. Парень вздрогнул и инстинктивно попытался отползти назад, зарываясь руками в песке. Пальцы прикоснулись к чему-то вязкому и неприятному — он не сразу понял, что это была чья-то кровь. Алые глаза посмотрели на руки. Желудок свело, а к горлу подступила тошнота.       Звуки доносились будто бы из-под толщи воды. Перед глазами стояла только эта картина: нелепо вывернутая шея, сочащаяся кровь и раскрытый остекленевший взгляд. Кавех чувствовал как дрожал не только от испуга, но и от осознания, что всё это происходит в реальности, а не во сне. Из оцепенения и шока его вырвал голос аль-Хайтама. Сначала он показался далёким, но вскоре стал более отчётливым. — Твою мать, беги! — парня будто бы ударил по голове. Он не видя посмотрел в сторону поднявшейся пыли, после начала отползать. Подскочив на месте, Кавех на трясущихся ногах начал убегать.       Спотыкаясь о неровную поверхность и увязая в песке, архитектор не разбирая дороги старался убежать как можно дальше. В лицо бил сухой ветер, принося с собой щекочущие песчинки. На подкорке играл липкий страх, что кто-то мог побежать за ним, отчего бег ускорялся. Вместе с этим в голове не было ни единой мысли, кроме той, что говорила ему — он вновь подставил человека и оставил его самостоятельно решать проблему.       Чем дальше Кавех убегал, тем больше ноги переставали слушаться. Колени подгибались, мышцы ныли от боли, а в горле пересохло. Увидев ближайший полуразрушенный дом из белого камня, архитектор недолго думая завернул за него. Пытаясь отдышаться, вбирая воздух через рот, парень прижался к холодному камню спиной и осел наземь.       Чувство вины не сразу, но ощутимо начало давить на сознание. Кавех подтянул ноги к груди и уткнулся лицом в колени. Нужно было собраться с мыслями, но это не выходило. Ему стоило остаться там и помочь аль-Хайтаму. Он же сам говорил, что со всем справиться, но как оказалось перед лицом опасности у него даже не включилось что-то вроде инстинкта самосохранения. Парень просто ждал, когда ему скажут, что делать.       Лёгкие пронизывала боль. В груди ощутимо щемило, а на глазах проступила пара капель слез, которые Кавех тут же убрал. Он не мог выкинуть из головы образ пустынника, смотрящего своим пустым взглядом будто бы в самую душу. «А что, если с его проводником случится тоже самое?» Внутри всё передёрнуло от страха.       Он снова не знал, что делать и его тревогу дополняли мысли о том, что с аль-Хайтамом могло что-то случиться. Незаконченное исследование и время, которое до сих пор поджимало, шли на задний план, когда дело касалось чужой жизни. — Эй, — послышался хриплый голос, который будто бы доносился издалека. Кавех не сразу понял, что обращаются к нему, но когда почувствовал как на его фигуру упала чужая тень, а к его плечу прикоснулись, архитектор подобрался на месте и попытался отползти. Но снова упёрся в стену. — Аль-Хайтам...? — широко раскрытые глаза, с едва заметными покраснениями смотрели на мужчину. Кавех будто бы не верил, что он реален. Пустынник с трудом дышал, отчего широкая грудь заметно вздымались. На лбу проступила испарина, которая успела собраться в пару капелек пота и спуститься по виску. Пряди серых волос в некоторых местах налипали на лицо. Одежда была запачкана в земле и песке. Красные капли также украшали ткань, отчего у парня внутри всё похолодело. — Т-ты в…? — Не разбрасывайся дорогими вещами, — перебив архитектора на полуслове, выдохнул мужчина. В руки парня упал железный чемоданчик, сразу привлекая к себе взгляд. Испуг на лице быстро сменился удивлением и радостью. Кавех уже успел забыть про Мехрака. — Ты в порядке? — отряхиваясь от песка свободной рукой и прижимая чемоданчик к груди другой, парень поднялся на ноги. — У тебя кровь… — ладонь осторожно потянулась к чужому плечу. Кавех надеялся, что кровь, которая была на одежде аль-Хайтамк, не была его собственной. — В порядке, — поведя плечом, грубо выплюнул пустынник. Это заставило архитектора отдёрнуть руку и прижать её к себе. Холодный взгляд, в котором виделась злость и раздражение, встретились со слегка испуганными глазами. — Видишь, к чему приводят необдуманные действия? — аль-Хайтама устало выдохнул и постарался смягчиться, видя как напрягся парень. — Повторю в последний раз, если хочешь, чтобы наша сделка прошла плодотворно, не пытайся идти против моих слов. Пустыня опасное место и если ты будешь продолжать вести себя так инфантильно, то это ничем хорошим не закончится. А если с тобой что-то случится… — Я понял, не продолжай… — голова опустилась вниз, а виноватый взгляд скрыли пшеничные волосы. Кавех чувствовал себя студентом Академии, когда он был ещё на первом году обучения, которого сейчас отчитывали за плохо выполненный чертеж. — Извини.       Мужчина перестал сверлить светлую макушку. От такого вида парня мужчине самому становилось не по себе. Всё-таки не стоило говорить с ним в таком тоне, непонятно что он мог ещё выкинуть. Аль-Хайтам огляделся вокруг. Яркое солнце медленно приближалось к горизонту. До того как безоблачное небо затянет черный купол, нужно было найти место для ночлега. — Идём.