Salvatore

Глава 5

Прошло всего несколько дней после того, как Анна оказалась запертой в покоях под строгим надзором стражи. Жизнь её текла однообразно, и дерзкая натура начала томиться от скуки и бессилия. Но внезапно судьба нанесла новый удар. После одного из ужинов девушка почувствовала резкое недомогание. Сначала она решила, что это обычная усталость, но вскоре жар охватил её тело, дыхание стало тяжёлым, а руки дрожали так, что она не могла поднять кубок с водой. На вторые сутки Анна едва поднималась с ложа, а стражники уже с тревогой переглядывались. Один из них поспешил доложить Силахтару. — Повелитель, — произнёс тот перед султаном, — Бихтер хатун тяжело болеет. Мурад нахмурился. Его голос был твёрд, но в нём проскользнула скрытая тревога: — Вызовите лекаршу. Пусть осмотрит её немедленно. В покоях девушки лекарша долго не могла сбить жар, прикладывала холодные повязки, шептала о лихорадке и ослабленном теле. Анна бредила, временами произносила слова на языке, который никто не понимал. Ей казалось, что смерть совсем близко и мысль эта пугала её до дрожи "неужели умру здесь, в неволе, вдали от родных?". Несколько дней прошли в борьбе с болезнью. Наконец лихорадка начала отступать, дыхание стало ровнее, но сил у девушки почти не осталось. Вечером дверь её покоев распахнулась, и вошёл сам султан. Он подошёл к постели и остановился, всматриваясь в бледное лицо Анны. В его взгляде не было ни холодной усмешки, ни властного презрения. — Как ты? — тихо спросил он, садясь рядом. Анна посмотрела на него усталыми глазами. Играть, дерзить, улыбаться сил не было. — Чувствую слабость, повелитель, — еле слышно прошептала она. Мурад осторожно взял её ладонь в свою. Его рука была тёплой и крепкой, и в этом прикосновении не чувствовалось силы завоевателя — лишь желание поддержать. — Ты поправишься, — сказал он. — Я сделаю всё возможное. Анна чуть заметно улыбнулась. — Повелитель, — вмешалась лекарша, — девушке нужен покой. Мурад кивнул, медленно поднялся и, задержав взгляд на графине, вышел. Вскоре и лекарша покинула покои, Анна осталась одна. Её охватила странная смесь удивления и растерянности. Она не привыкла видеть султана без надменной маски и властного тона. Он действительно переживал за неё, несмотря на её дерзость, несмотря на попытку побега. И это тревожило девушку куда больше, чем сама болезнь. Неделю спустя Анна постепенно шла на поправку. Лихорадка отступила, дыхание стало ровным, силы медленно возвращались. Лекари больше не тревожили её ночами, а служанки приносили лёгкую еду и воду с настоем трав. Мурад, как ни странно, больше не появлялся. "У падишаха много важных дел." – усмехнувшись, подумала Анна. Оставшись наедине с собой, девушка долго размышляла. "Он мог казнить меня за побег. Мог оставить умирать без лекарей. Но вместо этого позаботился, даже навестил однажды. Ему не чуждо сострадание." Эти мысли грели её куда сильнее одеял. Но стоило закрыть глаза, как вспоминалась та ночь, когда он грубо схватил её и сказал: "Ты принадлежишь мне". Анна зажмурилась, откинулась на подушки, злость медленно вскипала в груди. "Рабов кормят, поят, лечат, чтобы не издохли. Так он тебя и видит, как собственность, не более." Она сжала руки в кулак, будто сама себя одёргивала. Ей хотелось верить в его доброту, но реальность не позволяла забыть, что она всё ещё пленница. Спустя некоторое время лихорадка окончательно отступила, и Анна уже могла ходить по покоям. Служанки приносили ей еду, но вкус её казался пресным. Раздражало всё вокруг: стены, тишина, стража за дверью. Она снова и снова возвращалась мыслями к тому моменту, когда Мурад держал её за руку и обещал, что она поправится. И каждый раз её бросало то в жар, то в холод. "Султан может быть заботливым... или просто умело притворяться. А ты, Анна, уже готова поверить. Наивная!" Она злилась на себя. Злилась на то, что в груди поднималось странное тепло при воспоминаниях о его взгляде. Вечером дверь отворилась. Вошёл он. Без охраны, без лишнего шума. Анна мгновенно натянула маску холодного спокойствия, хотя сердце забилось быстрее. — Ты встала на ноги, — произнёс султан, внимательно разглядывая её. — Лекари сказали, ты почти здорова. — Почти, повелитель, — ответила она тихо, стараясь не выдать волнения. — Но думаю, скоро смогу танцевать, как ваши наложницы. В её голосе прозвучала насмешка. Мурад прищурился. — Ты никогда не была похожа на них. Даже притвориться не можешь. — Может, и не хочу, — парировала Анна и выдержала его взгляд. — Разве не в этом моя вина? Он подошёл ближе, сел на край её постели. Девушка напряглась, но не отодвинулась. — Вина твоя в том, что ты решила бежать, — тихо, почти угрожающе сказал Мурад. — Ты не понимаешь Бихтер, от меня не бегут. Анна сжала губы, но ответила дерзко: — Может, я не наложница, а пленница? И именно поэтому пыталась уйти. В его глазах мелькнула искра гнева, но тут же сменилась на странную усталость. Он протянул руку, будто хотел коснуться её щеки, но остановился в полушаге. — Ты мучаешь меня, графиня, — произнёс он глухо. — Но, странное дело... мне нравится это мучение. Анна почувствовала, как кровь бросилась в лицо. Она отвернулась к окну, чтобы скрыть смятение. — Вы называете мучением то, что сами придумали. А я лишь хочу одного — вернуться домой. Мурад резко поднялся, несколько секунд молчал, глядя на неё сверху вниз. Потом произнёс: — Домой? Может быть. Но не сейчас. Не тогда, когда ты сама этого так жаждешь. Он развернулся и ушёл, оставив её в оглушающей тишине. Анна прижала ладонь к груди, пытаясь успокоить сердце. "Почему же он не тронул меня? Почему всегда говорит загадками? И почему я... почему я жду его снова?" Мурад Возвращаясь из покоев Бихтер, Мурад невольно вспомнил детали их последней встречи. "Она смотрит на меня иначе. Взгляд смягчился, но всё равно пытается дерзить," — улыбка скользнула по его губам. Мысль об этом согревала, придавая странное удовлетворение. Султан направлялся в покои Айше и шехзаде Ахмеда. Когда он вошёл, Хасеки тут же поднялась и поклонилась: — Мой повелитель, рада видеть вас. Мурад подошёл к Айше и с лёгкой улыбкой приобнял её. Когда Айше не ревнует, рядом с ней царит тепло и спокойствие. Она была рада его приходу, и это согревало сердце султана. Отойдя немного, Мурад наклонился к кроватке, где спал маленький Ахмед. Тёплое чувство разлилось по груди, когда взгляд его коснулся сына. — Он прекрасен, — тихо сказал султан. Айше наблюдала за этим, внутренне улыбаясь. Её радовало внимание повелителя, и сердце наполнялось гордостью за своего ребёнка. Но она ещё не знает, что Бихтер, та, которую отравили по приказу Хасеки, всё же оправилась после болезни. Девушка жива, сильна и всё ещё интересна Мураду. Окончательно оправившись после болезни, Анна осторожно вышла в коридор, сопровождаемая двумя стражниками, чьи взгляды следили за каждым её шагом. Наложницы, заметив её появление, шептались между собой, переглядываясь. Но Анна шла прямо, с гордо поднятой головой, словно весь гарем знал, кто она такая. Девушка направлялась в библиотеку, её шаги были уверенными, а взгляд внимательным, обводящим книги и старинные свитки, как будто она пыталась вернуть кусочек свободы через знания. В этот момент из тени балкона, выходящего во внутренний двор дворца, на неё смотрела валиде Кёсем султан. "А вот и беглянка", — подумала женщина, едва заметно ухмыльнувшись. Девушка напоминала ей саму себя, когда впервые оказалась в гареме: несгибаемую, гордую, неспособную смириться с неволей. Но Кёсем знала, что со временем даже самые гордые становятся частью системы, которую невозможно победить. Она сама когда-то возглавила то, что не могла сломать: порядок, власть и правила гарема. Смотря на Бихтер, Кёсем отметила скрытую силу, решимость, и, возможно, будущую опасность для тех, кто преградит ей путь. Анна, не подозревая о взгляде валиде, продолжала свой путь, и коридор наполнился голосами наложниц, обсуждавших новую силу, тихо пробирающуюся сквозь стены гарема. Спустя несколько часов Возвращаясь из библиотеки, Анна осторожно ступала по коридору, сопровождаемая двумя стражниками. Каждый её шаг звучал уверенно, но внутренне она была напряжена: она все ещё под наказанием. Вдруг, за углом, она столкнулась с Айше. Она не ожидала увидеть Бихтер целой и здоровой. Айше с недовольным видом прошла мимо, слегка задев плечом девушку. Анна поклонилась с ледяной вежливостью, слегка приподняв подбородок, словно говоря без слов: "Я ничуть не боюсь". "Очень интересно, — подумала Анна, наблюдая за реакцией соперницы. — Что скрывает этот взгляд? Почему она так раздражена?" С лёгкой усмешкой она продолжила путь, всё так же сопровождаемая стражниками. Коридор снова опустел, но напряжение после столкновения стояло в воздухе Несколько дней спустя Анна впервые после болезни смогла выйти в сад всё ещё под присмотром двух стражников. Ранее Мурад приказал водить девушку в сад "чтобы дышала свежим воздухом". Осеннее утро был прохладным, птицы напевали, а солнечные лучи мягко скользили по мраморным дорожкам. Девушка держала спину прямо, но всё ещё ощущала лёгкую слабость после болезни. Она осторожно шла между цветочных клумб, наблюдая за играющими на лужайке наложницами и прислушиваясь к шепоту стражников. Её мысли сами собой вернулись к событиям прошлого: забота султана во время болезни, когда он лично интересовался её состоянием и приказывал не тревожить её лишний раз. Она вспомнила его голос, тревогу в глазах, и сердце её чуть смягчилось. Он действительно был обеспокоен... "Не такой он и дикарь, как я считала", — подумала Бихтер, едва заметно расслабляясь. В этот момент вдоль дорожки появился Мурад. Он шёл размеренным шагом, глаза его привычно суровые, но когда взгляд его встретил Бихтер, в нём на мгновение заблестело что-то иное — интерес, едва заметное удивление. Она держалась гордо, её осанка была безупречной, но лёгкая улыбка на губах выдавала внутренний отклик на его заботу. Они встретились глазами и на мгновение замерли. Мурад увидел, что ледяная стойкость девушки чуть отступила. Девушка почувствовала его взгляд, и сердце её стало теплее — теперь присутствие султана не вызывало прежнего раздражения. — Доброе утро, Бихтер, — произнёс он спокойно, слегка наклонив голову. — Рад видеть тебя здоровой. Анна поклонилась, чуть смягчившись, и ответила: — Доброе утро, повелитель. Я... благодарна за вашу заботу. Мурад слегка улыбнулся уголком губ, наблюдая, как она немного расслабилась. Девушка всё ещё сохраняла свой характер, но теперь уже не полностью противостояла ему. — Хорошо выглядишь, — сказал султан мягче, чем обычно. — Вижу, болезнь отступила. Анна чуть улыбнулась в ответ, и на миг между ними повисла тишина, наполненная взаимным пониманием. Интрига между ними сохранялась, но с новым оттенком уважения и осторожной симпатии. Стражники держались поодаль, не вмешиваясь. Анна шла дальше по саду, а Мурад, слегка улыбнувшись, направился к своим делам, размышляя: "Интересно, что она чувствует теперь... и что я сам буду делать?"