Salvatore

Глава 14

Два месяца спустя Дворец Топкапы постепенно возвращался к прежней жизни, но горечь утраты всё ещё тяготила сердце султана. С новой силой Мурад погрузился в государственные дела. Он вводил строгие запреты: курение табака и употребление алкоголя карались сурово, за распущенность наказывали беспощадно. Султан боролся с коррупцией среди чиновников, наводил порядок в казне, обуздал янычар, исключая новые восстания. Строгость коснулась и гарема. После эпидемии все контакты были ограничены, проверки проводились регулярно, покои окуривались травами и лекарственными сборами. В воздухе стоял тяжёлый запах шалфея, от которого кружилась голова. Бихтер всё чаще вспоминала прежние времена. Смех девушек, их сплетни и интриги, которые раньше казались ей бессмысленными и раздражающими, теперь вызывали странную ностальгию. Тогда их отношения с Мурадом только зарождались, наполняли жизнь волнением и не давали заскучать. Теперь же султан почти не появлялся в гареме. Видеть его удавалось лишь во время совместных молитв — и то издалека, сквозь решётку. Она понимала его горе, не осуждала, но и вечно мириться с этим не хотела. "Он переживает тяжелую утрату. Но мой Мехмед тоже его сын, и он живой, он нуждается во внимании," — думала Бихтер, глядя на вид из окон своих покоев. Внизу, у решетчатой перегородки, Лоренцо спорил с одним из членов делегации. Казалось бы, беседа должна быть спокойной, ведь слухи о том, что сделка Флоренции с Портой прошла успешно, дошли и до гарема. Но в его лице читалось совсем иное. Прежде улыбчивый и обходительный, сейчас он был мрачен и сосредоточен. Руки невольно сжимались в кулаки, и даже сдержанная манера не могла скрыть внутреннего напряжения. "Странно, — мелькнуло в голове у Бихтер. — Что может так тревожить его, если всё прошло благополучно?" Она нахмурилась, но тут же отогнала мысли, решив, что слишком много внимания уделяет чужим заботам. Мало ли, что происходит у этих людей? Отойдя от окна, девушка бросила взгляд на колыбель Мехмеда. Ребёнок спал спокойно, и Бихтер, вздохнув, прикоснулась к его маленькой ручке, позволяя мыслям переключиться с чужих проблем на то, что действительно имело значение. Вечер. Комната Лоренцо В комнате царил полумрак, светильник отбрасывал мягкое мерцание на бумаги, рассыпанные на столе. Молодой человек склонился над письмом, строки ложились неровно — он заметно спешил. Вдруг раздался стук в дверь. Лоренцо замер, затем быстро свернул письмо и спрятал его в ящик стола. Глубоко вдохнув, он открыл дверь с приветливой улыбкой. — Добрый вечер, Силахтар ага. Проходи, — сказал он, пропуская гостя внутрь. Силахтар вошёл, неторопливо осмотрел комнату. Взгляд его задержался на столе, но он ничего не сказал, только повернулся к Лоренцо. — По какому поводу пожаловал? — спросил итальянец, опершись на край стола. — Договор заключён, сроки установлены. Силахтар слегка усмехнулся: — Дело не в торговле. Ты слывёшь хорошим собеседником, Лоренцо. Отчего бы нам не пообщаться. Лоренцо понимал, что ближайший друг и советник султана не станет приходить просто "пообщаться", но сохранил спокойное выражение лица и кивнул: — Конечно. Рад буду поговорить. — Тогда скажи, — Силахтар сделал вид, будто спрашивает между делом, — как тебе Константинополь? Лоренцо почти без паузы ответил: — Прекрасный город. Такого разнообразия культур не встретить в Европе, это поистине вдохновляет. Силахтар улыбнулся, но не остановился: — И не поспоришь. Но и Флоренция прекрасный город, не так ли? — Да, — поддержал Лоренцо, в голосе его звучала уверенность, хотя внутри кольнуло беспокойство. — Я побывал во многих местах, но родина моя вне всяких похвал. Силахтар кивнул, будто доволен, но задал ещё один, почти невинный вопрос: — А церковь Санта-Кроче, верно ли, что там похоронен Данте Алигьери? На долю секунды Лоренцо растерялся. Он прекрасно знал, что Данте изгнали из Флоренции и похоронен он в Равенне. Но тут же собрался: — Ах, нет. Данте лежит в Равенне. Силахтар чуть прищурился, будто оценивая его реакцию. Потом легко поднялся на ноги. — Благодарю за разговор, Лоренцо. Ты хорошо осведомлён о своём городе. — Его голос звучал мягко, но в нём слышался скрытый намёк. — Спокойной ночи. Когда дверь за Силахтаром закрылась, Лоренцо несколько секунд прислушивался к шагам, уходящим вдаль. Убедившись, что коридор опустел, он вернулся к столу и вынул из-под бумаг начатый лист. Перо быстро заскользило по бумаге: "...как и было предсказано, миссия осложняется. За мной наблюдают..." Чернила ложились уверенно, строка за строкой появлялась на белом листе. Лоренцо писал всё быстрее, всё больше сосредотачиваясь на послании, но в мыслях своих задавался вопросом: зачем цепной пёс повелителя явился к нему и пытался проверить? Чем вызваны его подозрения? На следующее утро В покои Бихтер постучались. Открыв дверь, девушка увидела лежащую на пороге книгу. Подняла и прочитала название: "Дон Кихот". — Очень интересно, – подумала Бихтер и зашла обратно, держа книгу в руках. Усевшись на подушки, она пролистала страницы и заметила записку, спрятанную между ними. Там было написано время и место встречи, а в конце приписка "речь пойдёт о вашем освобождении". Нахмурившись, Бихтер разорвала записку и бросила в камин. "Вздор. Султан решил проверить меня? Иначе не могу понять, кому это нужно", — мелькнуло у неё в мыслях. Она сделала это вовремя. Почти сразу в двери постучались и вошёл Юсуф ага. — Госпожа, — произнёс он, мягко поклонившись, — валиде султан желает вас видеть. — Прекрасно, — ответила Бихтер, поднимаясь и поправляя платье. — Джерен, собери Мехмеда. Служанка поклонилась и направилась к кроватке шехзаде. Собравшись, Бихтер направилась в покои Кёсем султан в сопровождении шехзаде Мехмеда и служанки, несущей его на руках. Мысленно она возвращалась к утренним событиям, думала о книге со странной запиской внутри: "речь пойдёт о вашем освобождении". "Правильно, что сожгла записку. Всё это походит на интригу, только кому это нужно?" У дверей Бихтер взяла сына на руки и вошла. Почтительно поклонилась. Кёсем сидела на диване, её наряд глубокого синего оттенка струился по полу. На губах её играла улыбка, но взгляд был внимательным, изучающим. Бихтер расположилась рядом, посадив Мехмеда к себе на колени. — Здравствуй, Бихтер, — сказала Кёсем, глядя на мальчика. — Мехмед становится всё крепче. — Добрый день, госпожа, — ответила девушка, склонив голову. — Да, он здоров, это для меня самое главное. Кёсем слушала её, но не спешила продолжать разговор. Она словно ожидала, что Бихтер нарушит молчание и выдаст больше информации. Но та молчала. — Не тревожит ли тебя, как изменился Мурад? — наконец произнесла Кёсем. — Он отстранился от гарема, слишком полагается на Силахтара. Я вижу, как его сердце ожесточается. Ты ведь тоже это замечаешь... — Повелитель поступает так, как считает нужным, — осторожно ответила Бихтер. — Мне не пристало судить. Кёсем слегка улыбнулась, но её голос стал чуть холоднее: — Ты, Бихтер, выучила все правила гарема. Но одно лишь молчание не удержит тебя рядом с Мурадом. Всегда найдётся женщина, которая окажется смелее и скажет то, что другие боятся. И тогда султан будет слушать её, а не тебя. Бихтер опустила глаза, скрывая выражение лица. Кёсем продолжала, не повышая голоса: — Подумай о будущем. Не только своём, но и сына. Если ты останешься в стороне, твой голос затихнет, а Мехмед вырастет в тени других шехзаде. Разве ты этого хочешь? Бихтер взяла себя в руки и сдержанно произнесла: — Благодарю за совет, госпожа. Но Мехмед устал, я прошу позволения удалиться. Бихтер поднялась, держа сына на руках. Мехмед радостно засмеялся, протянув ручку к сияющему ожерелью Кёсем. Та позволила малышу дотронуться до камня. — Иди, — тихо сказала она. — Пусть твой сын отдыхает. Бихтер склонила голову и направилась к выходу. Когда дверь за ней закрывалась, девушка ощутила на себе взгляд Кёсем. В этом взгляде было предупреждение: ты должна сделать выбор, и лучше тебе не ошибиться. Резко развернувшись, Бихтер быстрым шагом направилась в свои покои. Ярость застилала её взгляд, мысли сбивались, лишь обрывки доносились внутри: "Я со многим смирилась, отдала свою свободу, родила султану наследника — теперь уже единственного его сына. И после всего этого осмелятся попрекать меня? Угрожать мне? Такое со мной не пройдёт". Служанка едва поспевала за своей госпожой, держа на руках шехзаде. Дойдя до своих покоев, Бихтер замедлила шаг, обернулась и взглянула на служанку, держащую на руках уже спящего шехзаде. — Последи за Мехмедом, Джерен хатун. Служанка почтительно кивнула и направилась в покои. Бихтер же повернула в другую сторону. К покоям повелителя.