Рождение героя

"Везде бардак, а в голове хаос

‎Я ищу причину и не могу найти"

‎— Лампабикт

‎ ‎Треск от костра был единственным звуком здесь. В какой то момент окружение стало слишком тихим. Ни шелеста листьев, ни переливов воды, ни треска палок. ‎Вдохнув глубже, Чхве Хан подкинул хвороста в огонь. Жечь костер больше не было страшно. Страшно не было вовсе. Чувства полностью покинули его, оставив только пустоту. ‎ ‎Честно, порой так не хватало... Людей. Он не хотел этого признавать, но в очередную холодную ночь руки сами тянулись обнять самого себе. Так и засыпал, свернувшись комком боли. ‎Рукав кофты поднялся чуть выше, открыв свежие раны. Что ж, опытность не отменяла полного отсутствия промахов. Сколько времени прошло? Сложно назвать точное число... Даже если напрячь память. Эти дни словно выскальзывали за нее. Воспоминания расплывались, становились мутными. ‎И, на самом деле, единственной вещью, которую он помнит, стало одно: ‎ ‎— Чхве Хан... ‎ ‎Собственное имя стало звучать слишком непривычно. Парень откашлялся, провел рукой по горлу и нахмурился. Речь стала непривычной, голос охрипал все больше. Всё, что необходимо в этом месте это грубая сила и немного смекалки. Слабый становится едой, а сильный выжившим. Закон прост. ‎Он поднес руку слишком близко к костру, тут же почувствовав палёный запах. Сразить существо можно не только грубой силой. Здесь, без лекарств и в антисанитарии, опасны даже мелкие заболевания. ‎Складка пролегла ещё глубже. Больно. Но это единственный метод. Если бы только у него были медикаменты. А, черт, как же они назывались? Не получается вспомнить. ‎ ‎Скоро рука стала невыносимо болеть, и парень отнял ее от огня. Осмотрев ту на предмет крови, он бросил испачканные куски ткани в костер. Теперь они бесполезны. ‎Ночь продолжалась. Теперь она была безопаснее. Больше не было панических попыток убежать. Больше не было нужды прятаться в грязи и рыть траншеи. Больше не было... Больше не было смысла. ‎Тихо хмыкнув, Чхве Хан забрал мясо монстра и принялся есть. Силы нужны абсолютно всегда, в независимости от твоего положения в пищевой цепочке. ‎ ‎Вспоминать прошлое не хотелось. Да и нечего там вспоминать. Каждый день — день сурка. Бесконечное повторение одних и тех же действий. ‎Проснулся, — если удалось заснуть, — перешёл из одного места в другое, отбился от десятка монстров, с трудом добыл еду. Снова попытался не умереть. Снова сражаешься за своей выживание. Он устал размышлять была ли это шутка богов, стечение обстоятельств или что-то ещё. Просто снова встань. Снова подними обветшалый меч. И снова сделай взмах. Действия, доведенные до идеала. Действия, пробудившие черную дымку, называемую аурой. ‎ ‎С ее появлением стало значительно проще. Как бы жилось мальчику раньше, если бы она появилась не так поздно? Пришлось бы ему походить через такие трудности? ‎Тяжелый вздох вырвался из груди. Нет смысла обдумывать это. Он порядком устал от размышлений. ‎Затушив костер, Чхве Хан снова отправился в путь. Знакомые деревья и тропинки вели его... Но вели не вглубь. ‎ ‎Мимо пронеслась стая мелких монстров. Куда бы только они могли бежать? Внутри поселилось смятение. ‎Впереди раздался истошный крик. Слишком высокий, будто бы крик ребенка. На момент колени подогнулись. Чувство, что все силы разом покинули его, только нарастало. Чхве Хан схватился за дерево. Наверное, если бы не оно, он бы упал. Рука болезненно сжималась, сдирая кору целыми пластами. Осознание пришло слишком поздно. Парень рванул с места. Он даже не смотрел куда бежал. Со временем тропинки становились более натоптанными, а через кроны деревьев проникало все больше света... Остановившись, Чхве Хан огляделся. От чего-то дыхание сбилось. Странно, ведь оно давно не сбивалось из-за какого-то забега. Ничего нет?.. Он мотал головой из стороны в сторону, как умолишенный, но так никого и не заметил. Точно. Конечно. Как он посмел лелеять надежду? Снова пошатнувшись, Чхве Хан судорожно вздохнул. Ну надо же. Впереди виднелась спина мелкого гоблина и кровавый след. Вздохнул и пошел вперёд. Делать нечего, нужно идти. Можно назвать это естественным отбором. Разве есть смысл жалеть того, кто оказался слабее? Только если бы там был человек... Но его ждало удивление. С каждой минутой листва становилась зеленее, звуки громче. И вот наконец, когда он поднял голову, на небе засияло яркое солнце. С непривычки глаза сразу же заслезились, и парень поспешил утереть из рукавом. Не может быть. Шаг. Ещё один. Постепенно его ходьба становилась быстрее. Ещё чуть-чуть и Чхве Хан обнаружил себя бегущим. Но бегущим куда? Разве может это что-то гарантировать? — Пожалуйста... Он знал, знал, что нельзя теплить надежду, ведь она прямой путь в могилу. Хочешь выжить — живи без мечтаний. Но сейчас... Сейчас так хотелось поверить в то, что все происходящее правда и он не ошибся в своих доводах. Трава под ногами непривычно мягкая. Мягкая и светлая. Он равно втянул воздух и остановился. Но, подняв взгляд, упал на колени. Теперь ее мягкость чувствовалась руками, правда вот... Это не было тем, на что парень обращал внимание. Совершенно не было тем. — Стена... Слова разбегались и не склеивались на языке. Все чувства разбегались, как только он пытался их собрать воедино. Чувствовал ли он что-то вообще? Стена. Самая настоящая стена. Не из грязи, не видение, а самая обыкновенная, из камня. Это... Это немыслимо. Нет, нет, нет. Нет... Не верится. Спустя столько лет... Спустя столько лет! Чхве Хан поднялся на ноги и снова рухнул вниз. Нет... Мягкая трава под ним вырывалась руками. Это не может быть правдой, не может... Сморгнув солёность на глазах, Чхве Хан снова встал и, пошатываясь, пошел к стене. Сейчас она казалась такой нереальной. И только прикоснувшись к ней, он понял: это действительно правда. Не вымысел, не злая шутка или галлюцинация. Камень под руками ощущался холодом и шершавостью. Втянув воздух в последний раз, Чхве Хан собрался с силами. Толчок и...! Стена осталась позади. А вместе с ней и годы ужаса и страха.