Путь Белой Ивы

— Глина послушна,

но холодна и сыра.

Круг повернулся.

Ищешь форму руками —

пальцы запомнят дорогу.

______

День первый. Теория.

Утро началось с того, что Сетос разбудил Мэй еще затемно — буквально вытащил из трюма за рукав, пока она протирала глаза и пыталась сообразить, где находится. Сетос уже сияя, как начищенный самовар, принялся тормошить её.       – Подъём, ученица! Солнце уже встало, рыба уже проснулась, матросы уже ругаются, а ты всё дрыхнешь! Некогда спать — нам мир объяснять надо! Мэй с трудом разлепляла глаза. В трюме все еще было темно и единственным желанием было зарыться обратно в узел с вещами и не вылезать оттуда до самого Сумеру.       – Который час? – Хрипло пробормотала девушка, присаживаясь на скамье.       – Ранний! Самый лучший для тренировок! Вставай давай, я уже всё приготовил. Мэй позволила вытащить себя на палубу, где уже было свежо, ветрено и пахло морем. Сетос усадил её на свою циновку в закутке у штурвала, сам устроился напротив. Взгляд у нее все еще был сонным, она ведь даже еще не умылась. Юноша уже потирал ладони, подготавливаясь долго говорить.       – Итак, вводная лекция. Слушай внимательно, потом спрашивай, если что непонятно. Повторять дважды не люблю — терпения не хватит, я человек увлекающийся, могу перескочить на другую тему и забыть, с чего начал. Он откашлялся, принял важный вид (который держался ровно три секунды) и начал.       – Смотри. Мир, в котором мы живём, – Он развел руки в стороны, как бы показывая, что имеет ввиду. Потом показал семь пальцев. – держится на семи элементах. Семь стихий, семь сил, семь китов, на которых всё плавает. Если совсем просто — это как семь красок, из которых можно смешать любой цвет. Он загнул палец.       – Первый — Пиро. Огонь. Горячий, злой, всё сжигает. Люди с Пиро — они обычно вспыльчивые, страстные, любят драться и эффектно появляться в кадре. Второй — Гидро. Вода. Текучая, спокойная, но если разозлить — потоп устроит. Гидрошники хитрые, изворотливые, любят лечить и манипулировать. – Он загибает ещё один палец. Мэй медленно моргала, пытаясь прогнать сонливость. Старалась запомнить, как можно больше, пока укутывалась в своё дорожное кимоно и с трудом сдерживала дрожь — то ли от холода, то ли от предчувствия.       – …а третий? – Вяло поинтересовалась девушка, явно пока не разделяя того энтузиазма, что в данный момент излучал юноша. Сетос кивнул, притормаживая её, выставив ладонь, дабы она пока помолчала.       – Третий — Анемо. Ветер. Свобода, полёт, никаких рамок. Эти ребята — как я, только ещё более неугомонные. Любят всё разбрасывать и подкидывать в воздух. – Четвёртый — Гео. Земля. Твёрдая, надёжная, упёртая. Если Гео сказал «нет» — значит, нет. Хоть тресни. – Он загнул четвёртый палец и посмотрел на оставшиеся три. – Пятый — Дендро. Дерево, природа, рост. Эти тихие, мудрые, вечно с растениями разговаривают. В Сумеру их много, кстати. Шестой — Крио. Лёд. Холодные, сдержанные, красивые. Любят всё замораживать и делать вид, что им всё равно. А на самом деле — те ещё чувствительные натуры. Он загнул шестой палец и поднял седьмой.       – И седьмой — Электро. Молния. Наша с тобой стихия. – Юноша улыбнулся, делая паузу. – Быстрая, резкая, непредсказуемая. Бьёт без предупреждения, любит грозу и искрит по поводу и без. Люди Электро — они… как бы сказать… – Он задумывается. Улавливая каждое его слово, она чувствовала, как мозг потихоньку начинает работать. Сонливость отходит на второй план.       – …Какие? – Тихо спросила девушка, ожидая его продолжения. Сетос усмехнулся, находя её нетерпение забавным.       – Страстные. В хорошем смысле. Всё, что они делают, они делают с огоньком. Буквально. Иногда слишком быстро, иногда слишком громко, но никогда — скучно. – Он делает паузу. – Как ты, например. Мэй подняла на него глаза. Слегка сведя брови у переносицы, она недоверчиво глянула на него.       – Я — скучно? Юноша хохотнул, помахав руками.       – Нет. Ху-у, даже близко — нет. – Выдохнул он. После чего ухмыльнулся. – Ты — страстно. Просто пока ещё не знаешь об этом. Но ничего, узнаешь. Он откинулся назад, довольно жмурясь.       – Ладно, это была общая часть. Теперь про нашу конкретную электрическую семейку. Электро — это скорость. Это реакция. Это импульс. Это когда ты думаешь «надо ударить», а рука уже ударила, и только потом до тебя доходит, что произошло. Понимаешь? Поджимая губы, девушка заново пережевывала для себя все то, что он проговорил ей. Потом кивнула.       – Кажется, да. Удостоверившись, что она поняла, Сетос кивнул. Заговорил серьезнее.       – Твоя сила живёт в крови. Она часть тебя. Не какая-то внешняя штука, которую можно надеть и снять, как кимоно. Она — это ты. Поэтому бояться её бессмысленно — всё равно что бояться собственных рук или ног. Надо учиться ей управлять. Он помолчал, давая словам улечься.       – Первое, что нужно понять — эта штука любит, когда ей дают волю, но не любят, когда её зажимают. Если ты будешь пытаться её подавить, она будет вырываться. Как… – Он делает паузу. – ну, как если бы ты пыталась затолкать кошку в мешок. Кошке это не понравится, и она тебя поцарапает. Медленно, почти ритмично, постукивая кончиками пальцев по своим коленкам, Мэй слегка склонила голову.       – А если не зажимать? – Спросила она. Юноша лишь развел руками.       – Тогда она научится жить с тобой в мире. Будет слушаться. Помогать, когда надо. И не мешать, когда не надо. Он подался вперёд.       – Запомни: Электро — это не оружие. Это продолжение тебя. Как голос, как взгляд, как улыбка. Ты же не думаешь, как улыбнуться? Ты просто чувствуешь радость — и улыбаешься. Так же и с силой. Научишься чувствовать — и она будет приходить сама, когда нужно. Мэй слушала внимательно, где-то, чтобы прояснить точнее — спрашивала. Внимая в себя всю информацию, как губка, девушка сама не заметила, как стала расспрашивать охотнее. Весь первый день они просидели в закутке. Сетос говорил, говорил, говорил — про стихии, про баланс, про то, как чувствовать ток в кончиках пальцев, про то, что страх блокирует силу, а спокойствие открывает. К вечеру голова гудела от новой информации, но впервые за долгое время это было приятное гудение. Как будто внутри раскладывали по полочкам то, что раньше валялось кучей.

День второй. Первая попытка.

Утром Сетос встретил её с не менее воодушевлённым видом, но в глазах читалось что-то новое — предвкушение. Уже потирая руки, юноша довольно сощурился.       – Ну что, ученица, вчера была теория. Сегодня — практика. Без теории, говорят, практика слепа, но без практики теория мертва. Так что давай, оживляй. Он отвёл её на корму, где было меньше всего народу. Матросы уже привыкли к странной парочке и не обращали внимания.       – Вставай вот тут. – Кивнул он, ставя её в нужную позу. – Ноги на ширине плеч. Руки свободно. Дыши. И попробуй… ну, сделать как вчера. Помнишь, когда я попросил вспомнить то чувство? Ты тогда искру пустила. Попробуй снова. Только теперь без испуга. Просто по команде. Мэй закрыла глаза. Попыталась найти внутри то самое ощущение — тепло, толчок, готовность. Ничего. Она сосредоточилась сильнее. Вспомнила вчерашний вечер, самурая, момент удара… но внутри было пусто. Только ровное, спокойное ничего. Открывая глаза, девушка чуть нахмурилась.       – Не получается. Сетос кивнул, спокойно проговорив:       – Бывает. Попробуй ещё раз. Не дави. Просто… прислушайся. Как будто ты в комнате и знаешь, что там кто-то есть, но не знаешь, где. Прислушайся. Мэй снова закрыла глаза. Снова попыталась. Ничего. Час. Два. Три. Она пробовала снова и снова — стоя, сидя, с закрытыми глазами, с открытыми, под шум волн и в тишине. Ничего. Абсолютно. Сила молчала, будто её и не было. К середине дня Мэй чувствовала себя выжатой как лимон. Не физически — морально. Каждая неудача отдавалась где-то внутри тупой, ноющей болью. Посматривая на её поникшее выражение лица, Сетос присел рядом.       – Эй, ты чего скисла? Чуть слышно вдыхая и выдыхая, Мэй недовольно барабанила кончиками пальцев по коленкам. Прикусывая нижнюю губу, пробормотала:       – Не получается. Совсем. – Она помотала головой. – Может… может, мне показалось? Может, вчера ничего и не было? Юноша фыркнул, скрещивая руки на груди.       – Ага, а самурай сам себя в мачту запустил, да? От хорошей жизни? Девушка сжала губы в тонкую линию. Молчала. Сетос вздохнул.       – Слушай. Это нормально. В первый раз никто не может. Я, когда начинал, вообще месяц ничего не чувствовал. Думал, мне всё приснилось. А потом как шарахнуло — до сих пор искры летят. Он легонько толкнул её плечом.       – Не дави на себя. Сила — она как кошка: если за ней бегать — убежит. А если сесть и делать вид, что тебе всё равно — она сама придет, на колени запрыгнет. Мэй глянула на него через плечо. Шепотом спросила.       – А если не придёт? Юноша ответил уже серьезнее.       – Придёт. Я же чую её в тебе. Как огонь под пеплом. Тлеет, ждёт. Ты просто дай ей время. Они просидели на корме до самого вечера. Мэй больше не пробовала — просто сидела, смотрела на море и слушала, как Сетос рассказывает какие-то дурацкие истории из своей жизни. К концу дня стало чуть легче. Совсем чуть-чуть. Но ночью она опять не спала.

День третий. Медитация.

На третий день Сетос не стал сразу заставлять её вызывать силу. Вместо этого он усадил её на циновку, сел напротив и сказал:       – Сегодня будем дышать. Не до конца понимая, к чему он клонит, Мэй поинтересовалась.       – Дышать? Сетос кивнул.       – Ты слишком напряжена. Вся как струна. Сила не любит, когда её вымучивают. Она любит, когда её ждут. Расслабленно, спокойно, с улыбкой. Как рыбу на удочке. Он показал, как нужно сидеть — прямая спина, руки на коленях, глаза полуприкрыты.       – Дыши. Вдох — представляй, что вдыхаешь свет. Выдох — выдыхаешь темноту. Вдох — свет, выдох — темнота. И слушай внутри. Мэй послушно закрыла глаза. Дышала. Сначала просто считала про себя, потом пыталась представить свет. Ничего не происходило. Но Сетос не торопил. Он сидел напротив и сам дышал в том же ритме, и почему-то это помогало не злиться на себя. Час. Два. Три. И вдруг — на самом краю сознания, почти незаметно — что-то дрогнуло. Тёплая волна прошла откуда-то из груди к кончикам пальцев. Слабая, едва ощутимая, но — живая. Мэй сильнее зажмурила глаза. Шепотом, едва шевеля губами, она шепнула, боясь спугнуть это что-то.       – Я… я почувствовала. Сетос приоткрыл слегка глаз, посмотрел на нее сквозь щелочку. Начал довольно улыбаться.       – Что именно? – Спросила он, дабы узнать, что именно она имела ввиду. Чуть растерянно сведя брови, девушка слегка наклонила голову в бок, пытаясь уловить, поймать за хвост, это некое чувство.       – Не знаю… тепло… как будто внутри кто-то шевельнулся. – Недоверчиво пробормотала она, прикусывая губу изнутри, расстраиваясь. Юноша же наоборот — обрадовался. Открывая глаза, он уже улыбался во все тридцать два зуба. Всплеснул руками.       – Это оно! Поздравляю, ты только что впервые осознанно почувствовала свою силу! Это огромный шаг! Гигантский! Колоссальный! – Он вскочил и начал ходить кругами, размахивая руками. – Теперь ты знаешь, как оно ощущается! Теперь мы можем работать дальше! Осталось научиться вызывать это чувство по желанию и выпускать наружу! Мэй смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается что-то тёплое. Не страх. Не тревога. А что-то новое, почти забытое. Кажется, это называлось надеждой. Остаток дня они снова медитировали. Девушка училась находить это ощущение, удерживать его, не терять. Получалось не всегда — чаще оно ускользало, как вода сквозь пальцы. Но иногда, на несколько секунд, она чувствовала его снова. И с каждым разом это давалось чуть легче. К вечеру она валилась с ног от усталости, но впервые за долгое время заснула почти сразу.

День четвёртый. Прогресс.

Утром четвёртого дня Сетос встретил её с загадочным видом. Чуть щуря глаза, он таинственно начал.       – Сегодня будет кое-что новенькое. Ты готова? Мэй поджала губы, склоняя голову в сторону.       – Смотря к чему. Дернув бровью, юноша усмехнулся.       – Умная какая! Ладно, не бойся, ничего страшного. Просто попробуем выпустить то, что ты научилась чувствовать. Они снова устроились на корме. Сетос отодвинул все лишние предметы подальше, освобождая пространство.       – Смотри. Ты чувствуешь эту штуку внутри. Теперь представь, что она — вода в кувшине. А ты хочешь налить немного в чашку. Не выплеснуть всё сразу, а налить аккуратно, сколько надо. Девушка кивнула.       – Попробую. Она закрыла глаза. Нашла внутри тепло — сегодня оно отозвалось быстрее, почти сразу. Представила, что это вода. Что она хочет выпустить немного, капельку, только чтобы убедиться. Выдохнула. И открыла глаза. На кончиках пальцев плясали крошечные фиолетовые искры. Совсем маленькие, едва заметные, почти прозрачные. Но они были. Настоящие. Живые. Сетос замер, лицо его на секунду вытянулось. Он был приятно удивлен.       – Ого. Не веря своим глазам, Мэй сжала и разжала пальцы, едва заметно хмурясь. Тихо буркнула: – Получилось… Юноша вскочил на ноги. Казалось, он был счастлив больше, чем она.       – Получилось! Чёрт возьми, получилось! Ты видишь это? Видишь? Они настоящие! У тебя получилось! – Он схватил её за плечи и слегка встряхнул, не в силах сдержать восторг. – Я знал! Я знал, что у тебя получится! Ты молодец! Ты умница! Ты… ты… Он запнулся, потому что Мэй вдруг улыбнулась. Широко, открыто, впервые за всё время.       – Спасибо. – Тихо шепнула девушка. Растерянно глянув на нее, Сетос спросил.       – За что? Заглянув ему в глаза, она пояснила:       – За то, что не дал сдаться. Сетос моргнул, потом отвернулся, делая вид, что поправляет одежду. Но Мэй заметила, как дрогнули уголки его губ. Пробурчал что-то под нос, потом быстро переключился.       – Ладно, хватит сантиментов. Давай дальше тренироваться. Теперь надо научиться держать это подольше, а не только пару секунд. Остаток дня они провели за тем, что Мэй училась вызывать искры снова и снова. Получалось пока плохо, ненадолго, с перерывами. Но сам факт — получалось. К закату она сидела, обессиленная, с трясущимися руками, и смотрела, как солнце тонет в море. Рядом сидел Сетос и что-то жевал, довольно жмурясь. Начал говорить с набитым ртом.       – Знаешь, что я понял?       – Что? – Устало спросила девушка. Проглотив, он продолжил.       – Что ты, может, даже быстрее меня научишься. Я в твои дни только искры и видел. А ты уже почти разряд пускаешь. Почти. Поджимая губы, Мэй отвела глаза к закату.       – Почти — не считается. Сетос фыркнул.       – Считается, ещё как считается. Всё великое начинается с «почти». Они замолчали, глядя на закат. Море плескалось за бортом, где-то кричали чайки, и впервые за долгое время Мэй чувствовала себя не беглянкой, не жертвой, не слабой девушкой, которой управляют обстоятельства. Она чувствовала себя той, кто учится. Растёт. Меняется. И это было… странно приятно.