Вспомни

Помни могла поклясться, что слышала за дверью цифровые лаги и скрежет. Она так завидовала навыку Джекса иметь ключи от всех дверей. Сейчас она бы все отдала, чтобы получить ключ от комнаты, в которой по всей видимости проходила борьба между отчаянием и рассудком. Ещё раз рьяно дёрнув ручку двери, девушка зажмурилась, прижавшись лбом к темному дереву. Если уж он не открывает и бесполезно просить об этом, пусть хотя бы эта борьба по ту сторону не затихает. Ведь это единственное, что даёт Помни уверенность в том, что Джекс ещё жив и не рассеялся. Ручка двери медленно начала поворачиваться, из-за чего Помни резко инстинктивно отскочила к противоположной стене, готовясь к самому худшему. – Д... Джекс? – на выдохе произнесла девушка, всматриваясь в темноту приоткрывшейся комнаты. В дверной проёме показалась голова в виде фиолетового зайца. Его туловище ссутулившись дрожало, а по нему паутиной расползалось чёрное пятно, из которого виднелись разноцветные глаза, что мельтешили из стороны в стороны. Они на мгновение останавливались сверлить взглядом Помни, а потом продолжали прокручивать зрачок вокруг своей оси с чавкающим звуком. – Помни, я так больше не могу.... Помни... Я... Голос хрипел, дрожал, будто у маленького потерянного ребёнка, которого лишили всего и вся. Джекс не смело протягивал руку в коридор, но её оттягивала назад чёрная пустота, сковывая любое движение, все больше и больше затягивая тело и рассудок фиолетового кролика. – Джекс, нет! Помни рванула внутрь, хватая Джекса в объятия, параллельно чувствуя распространяющийся холод чёрных лагов, как на неё смотрит дюжина разношерстных глаз, а также как на её спине сцепливаются руки с такой силой, что будь она человеком - точно бы лишилась пары рёбер. Даже если это станет причиной по которой она рассется и "умрёт", то Помни ни о чем не будет жалеть. Как минимум, она сделала все что было в её силах, чтобы спасти уже природнившегося ей человека. И сделает это ещё сотни раз.

...

– Джекс... Кристина приоткрыла глаза. Часы показывали 10:19, за окном было светлое небо, правда солнце находилось за густыми облаками. Туман все ещё легкой дымкой витал среди домов который день. – Джекс. Имя было ей очень знакомым. Оно ей приснилось в странном смазанном сне, она проснулась с этим именем на губах и кажется эти 5 букв были каким-то своеобразным буйком, за который она зацепилась и не хотела отпускать. Начал накрывать страх, что сейчас пройдёт пара минут и это имя легкой дымкой раствориться из её памяти. Снова. Кристина произнесла его ещё раз, и ещё и ещё, запоминая каждую букву, каждый звук. – Джекс, Д-ж-е-к-с. Она перерыла весь телефон, все чаты в социальных сетях, подписки на людей и фото. У неё не было знакомых с именем "Джекс". По крайней мере, если верить телефону. Открыв заметки, она вписала это имя в последнюю строчку, оставив примечание "разобраться кто!" Чувство надежды с примесью тревоги и сомнением поселилось где-то в груди. Кристина перевернулась на бок с телефоном, все ещё старательно вчитываясь в имя, уже начиная сомневаться в том, что оно действительно ей приснилось. С момента того самого мучительного пробуждения Кристины прошла неделя. Она более менее свыкалась со своим телом и даже уже хорошо ориентировалась в квартире. Гарри, помогал девушке в каждой мелочи, не оставляя ее даже на секунду. После того инцидента с гарнитурой и болезненной реакции Кристины на неё, парень чувствовал груз вины, а потому пытался всеми способами загладить её. Спасибо, что хоть услышал девушку и не ночевал хотя бы в её квартире, иначе свихнуться можно. Спустя пару дней они все же поехали в больницу. Хоть никаких серьезных отклонений и не было, но Гарри, как он выразился, переживал, а Кристина хотела хоть что-то ещё узнать. К тому же, периодический писк в голове не прекращался и девушка уже машинально держала руку у виска массируя, будто это чем-то помогает. Пыталась отследить, когда и при каких обстоятельствах он начинается, но пока картину сложить не могла воедино. – Эм... а почему мы не поехали в больницу рядом с домом? – спросила девушка, всматриваясь в карту на телефоне Гарри, который был прикреплен к автомобильному держателю. Не так далеко от её места жительства действительно была больница, причём очень даже хорошая и современная, судя по фото. – Ммм, авария произошла далековато отсюда. Скорая забрала тебя в ближайшую больницу, в которую мы и едем. Там все твои документы и анализы. Кристина кивнула головой понимая целесообразность действий. Хотя она предполагала, что все медицинские учреждения давно перешли на цифровой формат и передавать дистанционно документы не проблема, вопросов решила не задавать. Пока. Слишком много этих вопросов становилось. Голова пухла, а это ей с недугом вообще не кстати. В минималистичной и строгой больнице было неприятно холодно, отчего девушка зарылась глубже в свитер. По коридорам слонялся редкий медперсонал, обмениваясь между собой короткими фразами, сопровождающимися вежливыми улыбками. Само по себе тесное помещение визуально расширялось за счёт изобилия белого света и яркого освещения, которое резало глаз. А зелено-голубые единичные растения как будто делали все только хуже. Кристина поежилась от обстановки. Даже сидения для пациентов холодили ноги, хотя она была в плотных джинсах. Но все же помощь Гарри в виде раскрытых рук для объятий с целью обоюдного обогрева она не приняла. Секунды длились слишком долго и она сгорбившись все время поглядывала на дверь в надежде что именно сейчас их пригласят в кабинет. – Кристина! Как я рад снова Вас видеть! Проходите, прошу! – дверь торжественно раскрылась и за ней встал высокий мужчина лет 30 с идеально вылизанной причёской. Прядь изысканной волной спадала на левую графичную бровь, а зубы сверкали похлеще тех самых прожигающих роговицу глаз ламп. "Заднеприводной что ли" – пронеслось у Кристины в голове. Может он тогда этого Гарри к себе заберёт? Было бы славно. Доктор, внимательно изучая новый полученный снимок, отстукивал по столу какой-то незамысловатый ритм ручкой, периодически почесывая ею свой ярковыраженный прямоугольный подбородок. – Хмм, всё не так плохо. Даже хорошо, я бы сказал! Ретроградную амнезию мы вам диагностировали ещё когда вы только очнулись, удар пришёлся по во-от этому месту, – он с чрезмерно эмоциональным лицом, улыбнувшись в тридцать два бело-голубых винира, выделил карандашом черную область мозга на рентгене. Настенные часы тикали с такой же частотой, с какой и начинался периодический болезненный тик в голове у Кристины. Она начала нервно обрывать кожу вокруг ногтей. – Ц, я будто что-то из этого понимаю, – сказала Кристина приняв максимально закрытую позу. Напряжение в ней росло, а от слишком позитивных врача и Гарри под боком вообще крыша начинала ехать. Последний почему-то все время порывался коснуться девушки, приобнять, и слишком активно поддакивал врачу. И часы эти дибильные ещё... – Родная, что именно тебе не понятно? Давай вместе разберёмся, – произнёс Гарри, с мягкой улыбкой поглаживая колено Кристины и бросая редкие взгляды на врача. Последний все также неподвижно сидел в улыбкой на лице, держа снимок и карандаш в руках перед лицом девушки. Очень плохо, её тошнит. – Да какого хера вы так реагируете!? Перед вами человек, который нихрена не помнит, у меня вся жизнь сейчас в утиль уходит! А вы сидите и тычете этой палкой (карандаш) в мой мозг, будто я сейчас должна сказать "О, спасибо великий доктор, теперь я все поняла! У меня просто амнезия и я должна с этим смириться"! – взорвалась Кристина, подорвавшись с места. Она уже не могла это выносить. Нервы на пределе, а мысль о том, что она сходит с ума, ни на секунду её не оставляла. – Нет-нет, Кристина, Вы не так поняли! Я имел в виду, что Вы сейчас в тяжёлой ситуа... – Я в пизде, доктор. – Кхм, эм. Извините, я понимаю ваше негодование, но позвольте мне продолжить, – учтиво произнёс врач, поправляя лацканы на халате. Аккуратно глянув на Кристину и увидя, что её максимум на данный момент –нервно и злобно смотреть на него забившись в угол, продолжил: – Вы скорее всего все вспомните. – Пха, скорее всего!? – Девяносто девять и девять процентов. Главное, не отталкивайте родственников и друзей от себя. Постарайтесь окружить себя всем тем, что было у вас в вашей жизни до... инцидента. Спросите у друзей, какие рестораны вы любили и сходите туда. Сходите с Вашим молодым человеком, – он махнул ладонью на Гарри, – на свидание в ваше первое место. Всё прояснится, Кристина, всё будет хорошо. – Родная, прошу, сядь на место. Давай все обсудим, – начал Гарри с нервной улыбкой плавно жестикулируя – Мы все хотим тебе помочь, видишь, твоё физическое состояние уже лучше и ничего не угрожает твоему здоровью. – Да-да! Мы боялись возможности внутреннего кровотечения, поражения сосудов с развитием тромбообразования... кхм, – Доктор неловко откашлялся в кулак, – но Вам ничего из этого не угрожает! Теперь мы можем сесть и подумать над тем, как вернуть Вам память. Девушка стояла, чувствуя дрожь в ногах. Потупила взгляд. Возможно, этот срыв на врача был немного... лишним. Он же ничего плохого не сделал, а лишь сказал всё как есть. Проблема в том, что Кристина хотела бы получить хотя бы мизерную поддержку от близких людей, но она не знала от кого. От Гарри по её ощущениям сочилась аура тихой напряжённости. – Я вижу, вы эмоционально очень подавлены. Испытывать нервный срыв в вашем положении больше нормально чем нет, – продолжил врач, вежливо улыбаясь, стараясь говорить тихо, но разборчиво. – Поведенческие изменения и перепады эмоций это абсолютно нормальная практика после черепно-мозговых травм, к сожалению. Я не могу представить, чтобы я делал оказавшись на вашем месте. Но я Вас понимаю и не осуждаю за эмоции. Я искренне хочу Вам помочь, но увы, никакими лекарствами память вернуть нельзя. Единственное чем я могу помочь, это немного стабилизировать ваше состояние. С этими словами врач аккуратным мягким движением пододвинул к краю стола белую большую банку с голубым скругленным текстом. – Это очень хорошие успокоительные. Самая новая формула прямиком из Швейцарии, – горделиво произнёс доктор. – успокаивают нервную систему не вызывая сонливости и упадка сил. Подстраиваются под Ваши биологические часы, что способствует нормализации сна. Понижают выработку кортизола и адреналина, но никак негативно не влияют на серотонин и дофамин. – О, родная, помнишь я тебе утром рассказывал про них? Сейчас целый бум на них идёт. Передовое лекарство, однако. Кристина несмело взяла банку, недоверчиво покрутила. Увесистая. Внутри были довольно большие красно-синие капсулы. "Интересно, мне правда хотят помочь, или просто пичкают колесами чтобы я не истерила?" – пронеслось в голове. В ответ на эти мысли врач любезно пододвинул к ней стакан воды. – Выпейте сейчас, Кристина. Обещаю, будет легче. Если вас не устроит эффект, то мы обговорим и выберем оптимальную дозу. "Ну точно накачивают". Кристина поморщилась, всем своим видом показывая, что ничего пить она не хочет. Врач лишь усмехнулся, глядя на дрожащие пальцы девушки, которые предательски стучали по столу. Со стабилизацией все плохо. "Да чтоб тебя" психанула девушка, сгребая таблетку в рот. Хуже уже не будет. А рассудок, хотя бы его крупицы, надо сохранить. Иначе она скорее окажется в психушке, чем поймёт что происходит.

...

Дорога домой была долгой и неприятно тихой. Гарри несколько раз пытался завязать диалог, рассказывая какие-то истории связанные с их отношениями, говорил про то, как перепугались родители Кристины узнав об аварии и приехали к ней в больницу в первый же день. Сказал о том, что они очень ждут, когда Кристина восстановится и они смогут навестить её, на что последняя отмахнулась. Она только-только начинает свыкаться с существованием некого Гарри, а пытаться понять каких-то двух взрослых, так ещё и принять их родство, она была сейчас не готова. – Я думал, что ты меня помнишь... А в итоге в больнице ты сказала, что все забыла. – как-то выкрученно грустно произнёс Гарри всматриваясь в дорогу. – А... ну да...– Кристина помассировала глаза в которых стояла дымка. Не то чтобы ей хотелось спать, но чувствовалась приятная тяжесть и бороться с ней не хотелось. Как будто девушка целый день провела на море, мирно покачивалась на волнах и наконец зарылась в тёплый песок. Впервые за неделю она чувствовала спокойствие. Нет, ей не стало фиолетово на всю ситуацию. Просто Кристина поняла, что это всего лишь несчастный случай и ей надо работать с этим. В конце концов, у неё есть люди на кого можно положиться и кто ей помогает. И даже есть человек, который любит... Да, таблетки определенно давали свой эффект, причём довольно быстро и эффективно. – Прости, я просто хотела понять что происходит, но не хотела выглядеть совсем беспамятной. Сам понимаешь, в моих глазах ты – незнакомый человек, и терять хотя бы видимый контроль мне не хотелось. Гарри вздохнул, облокачиваясь на колено девушки. Провел большим пальцем по чашечке. Кристине было не комфортно. Сейчас не было сил врать, что-то выдумывать и скрывать, в особенности притворяться. Наверное, знай она какую-либо супер секретную государственную информацию, она бы все рассказала первому встречному который бы у неё это спросил. – Мне неприятно когда ты меня трогаешь, – отодвинув ногу к двери произнесла девушка. По прекратившему двигаться пейзажу за окном машины она поняла, что Гарри остановился. – Я тебе неприятен? – Я все ещё привыкаю к тебе. Мне сейчас очень тяжело, ты должен понимать. Гарри сильно вздохнул всматриваясь в глаза Кристины. Провел тыльной стороной ладони по скуле девушке, огладил плечи и, не получив никакой ответной реакции, тяжело уткнулся ей в лоб. – Нам нужно повторять те действия, которые мы с тобой часто делали вместе. Понимаешь о чем я? "Понимаю, но не хочу " скучающе подумала Кристина, возможно даже намеренно игнорируя приближающееся лицо парня и его точный взгляд на губах девушки. А в миллиметре от них в голове Кристины всплыл мутный образ кого-то очень знакомого, до болезненного спазма в голове родного...человека? Она не могла понять. – Ах, Джекс! Кто... Кто такой Джекс? На выдохе произнесла Кристина, отталкивая парня от себя и выпытывающе сжимая его плечи. В ушах тихо начало звенеть, а на глаза почему-то резким наплывом накатывались слезы. Тяжесть в теле будто испарилась. – Джекс, я помню это имя, мы же были знакомы, да? Кто это? Прошу, скажи что ты знаешь! Это единственное имя, что я помню! Генри ничего не говорил, лишь тупо смотрел на неё. Возможно, на лице отразилась тень раздражения, но Кристине было не до этого. Вспоминать маленькие незначительные вещи из жизни было величайшей на данный момент радостью, но вспомнить кого-то... Она хотела плакать от счастья. Джекс, Джекс, Джекс. Она наперебой противному писку произносила в голове и в слух это имя, хватаясь за хрупкий и ускользающий образ, что фиолетовой тенью проносился у неё перед глазами. Она радостно засмеялась падая на сиденье, игнорируя существование какого-то там Гарри. Может, она не помнит кто этот Джекс. Но впервые за эту сумасшедшую неделю она почувствовала, что у неё есть прошлое и в нем были дорогие ей люди. И она обязательно всё и всех вспомнит.