Вспомни

Помни сжимала в объятиях фиолетовое тело, которое билось в истеричных конвульсиях. Рассеивание очень медленно, но уходило с тела Джекса. Сколько они так пролежали сцепившись в одно целое? Час? Два? Может 5 часов? Помни не могла даже приблизительно сказать, Джекс подавно. Девушка нежно кончиками пальцев гладила его длинные уши, чувствуя как с каждым новым прикосновением его тело расслабляется, а горькие всхлипы утихают. – Не говори об этом никому. – Я не скажу, – тихо ответила Помни. Джекс легонько кивнул головой, удобнее устраивась в руках Помни, на что последняя тепло улыбнулась ему в макушку. Каждый из них в этом цирке был глубоко ранен и измучен. Если есть хоть небольшая возможность предотвратить рассеивание кого-то из ребят, то Помни тут же рванет и сделает все возможное для этого. Если ей надо будет каждый день вот так лежать на полу, утешать Джекса в своих руках и шептать ему все что придёт в голову – она будет это делать. – Джекс, если тебе понадобится помощь – я всегда буду рядом. Несмотря ни на что. И главная радость для неё будет вовсе не благодарность от Джекса, даже бог с ним с этим признанием её в роли его друга, чего на самом деле Помни очень хотела. Она будет счастлива увидеть Джекса среди ребят, который снова доставал в привычной манере Зубл или разбивал новым изощренным способом маску Гэнгл. И может быть, совсем ненадолго, Джекс поднимет взгляд на Помни, задержит его, и одними губами беззвучно произнесет "Спасибо, Пом-Пом".

...

– Не было никого у тебя из знакомых с именем Джекс. Сара и Полли вот тоже не знают таких, хотя вы много времени вместе проводили. Сплетничали много, соответственно. Не могло это имя пройти мимо. Гарри нервно почесал затылок всматриваясь в потолок кухни. Кристина мотнула головой чертыхнувшись. Воспоминания пропадают также быстро, как и появляются, оставляя за собой пустоту где-то в груди. Сейчас было по особенному грустно, из-за чего девушка сильнее закуталась в мягкий плед, в надежде смахнуть неприятный осадок. Сара и Полли, насколько понимала девушка, её хорошие подруги. По крайней мере, так говорил Гарри. Для Кристины вся имеющаяся информация на руках, а именно совместный чат в телефоне который назывался "Лучшее трио" и галерея, в которой не было ни одной общей фотографии втроем, говорила о том, что ни черта они не были близки. Сухая переписка из натянутых диалогов, в котором были две темы: "куда сходим сегодня" и "смотрите что мне написал Майк/Том/еще какие-то незнакомые парни!". Редкие смешные картинки, чей юмор Кристина искренне не понимала, но почему-то раньше оставляла три смеющихся смайлика. Тоже абсолютно дибильных, кстати. В принципе в чате, если так посмотреть, Кристина была редким гостем. А сейчас она резко объявилась, написала пару слов "Вы знаете кто такой Джекс?" и получила отрицательный ответ. После, конечно, огромного спама из разряда "Боже, Кристиночка, ты очнулась, почему ты нам ничего не сказала, мы же подруги!!!". Потом разберётся, не до них. – Родная, это все твои фантазии, – он ткнул своим указательным пальцем девушке в лоб. – Пойдём погуляем? Ты очень любила ту набережную, там ещё эээ... Твой любимый кофе продают. Да, ты его очень любила! Девушка помассировала лоб, сморщилась. Слова Гарри доносились до неё будто из-под толщи воды и единственное желание было отмахнуться от них. Это не фантазии. Может вчера в машине он и ушёл от её расспросов свалив все на её больной рассудок. Но сегодня ночью она снова слышала это имя, она его собственными губами произносила. А значит, это правда и она точно знала человека по имени Джекс. Кристина опустила взгляд на свои руки, в которых лежал сиреневый плед, провела по нему ладонью, наслаждаясь приятной мягкой тканью и щемящему в груди чувству дежавю. Звон в ушах начинал нарастать. – Ты пила таблетки? – Таблетки? Какие? – Какие тебе выдал врач вчера. – А... Да, пила. Гарри с улыбкой достал банку из пазухи и с силой вдавил её в столешницу. Уголок его рта слегка подергивался. Таблетки все это время были у него, ой. – Дорогая моя Кристина, малышка, я ведь хочу чтобы ты быстрее поправилась. Но это будет невозможно, если ты не будешь проявлять инициативу, – он опустился на колени перед Кристиной, беря её лицо в свои ладони. А после слегка сжал. Учитывая хрупкое и довольно худое телосложение девушки, давления от двух массивных ладоней было более чем достаточно для её болезненного тихого вскрика. – И я очень. Очень не хочу, чтобы ты мне врала впредь. Пожалуйста, это ради нашего же счастья. Оставив смазанный поцелуй на кончике носа девушки, Гарри удалился в ванную, оставляя после себя таблетку на столе и опешившую девушку. Последняя нечленораздельно замычала, зарываясь в волосы, снова проклиная весь мир. Челюсть немного ныла. Плед, соскользнув по ногам, распластался тряпкой на полу, из-за чего поясницу девушки снова обдало зябким сквозняком.

...

– Ахх, моя доченька, как ты!? Боже, я вся перепугалась, ты бы знала какой я испытала стресс, стресс!! Когда узнала что ты попала в аварию! Ах, Боже милостивый, – женщина трагично схватилась за сердце оседая на тумбочку в коридоре. – Батюшки, как хорошо что всё хорошо! Ты бы знала, оххх ты бы знала как я испугалась! Кристина молча развернулась от горе-матери, закинулась второй за эти сутки красно-синей таблеткой и попыталась унять дергающийся глаз. "Весело будет" – резюмировала девушка, натягивая на лицо дрожащую улыбку. "Понятно, сегодня я буду клоуном. Развлекать родителей, чтобы их не видеть ближайшее никогда". Правильно ли было так отзываться о родных людях? Точно нет. Но чем дольше смотрела на них Кристина, тем больше она находила причин их вытолкнуть побыстрее. Начиная от истеричной матери, которая отчаянно перетягивала все одеяло на себя, и абсолютно пофигистичным отцом, заканчивая внутренним скребящимся ощущением, что что-то странное. Всё не то. Кристина искренне пугалась этому чувству, но унять его не могла. С Гарри было ровно также. Всё и все были чужими и тело буквально кричало ей об этом. – Знаешь, я когда узнала что ты в аварии ещё так подумала "Ой моя дочь шутница" хаха! Ты в детстве люби-ила разыгрывать нас с папой, – так называемая мать широко улыбнулась, теребя свою дочурку за щеку. – А потом я узнала, что ты действительно аварии! Представь какого мне было! Я же правда сначала не поверила, не поверила! в это, а оно вот оно как! Дама покачала головой, цокая языком и отправляя в рот очередной ролл филадельфию, любезно заказанные Кристиной в честь их визита. Девушка косилась на женщину и не могла выяснить, в чем её проблема. Она выглядела очень даже, ну... не старо. Лет сорок пять максимум. А нацепила на себя пыльно-розовый костюм с юбкой будто бабка в шестьдесят лет. Ах, да, ещё и эти виниры. Бело-голубые... – Дорогой, ну скажи хоть что-то! – женщина пихнула своим острым локтем бок мужчины, который скучающе сидел в телефоне периодически кивая головой. Можно было делать ставки, что мотал он своей головушкой точно не в знак согласия с брошенными фразами женщины рядом. – А? А, ну, типа, доча, – он откашлялся в кулак и Кристина с ужасом отследила падающую на столешницу слюну мужчины. Боже, она зальёт это место кислотой чтобы та все разъела. – Я рад, что ты здорова. Ты же всё, вылечилась полностью, типа? Кристина уже порывалась в третий раз открыть банку с успокоительными, нервно обрывая под столом кожу вокруг ногтей. – Аха-ха-ха-хаа! Дорогой, ты такой немногосло-овный! А так переживал, так переживал за нашу доченьку! И что это я вижу сейчас? Ну же, поди хоть обними её! – Не стоит! – вскочила Кристина активно жестикулируя руками. Как и предполагалось, в глазах мужчины не было и намёка на разочарование. Скорее даже наоборот. – Я очень рада вас видеть. Давайте просто по семейному тихо посидим, я по этому правда очень скучала. Слова дались тяжело, врать Кристина не любила. Проводив в конце концов родителей, она осела на пол собирая крупицы оставшихся сил. И не зря. – Алё, родная, буду через 5 минут! Кристина не успела даже звук протеста произнести, как её молодой человек положил трубку. Они все-таки пошли на эту набережную. Если Кристина действительно раньше часто тут пропадала, то сейчас она не была удивлена этому факту. Набережная походила на лабиринт с множеством закоулков и тупиков, а деревья несмотря на голые заснеженные ветки создавали плотную стену. Из людей блуждали только редкие зеваки, выгуливавшие своих питомцев и то, они очень быстро пропадали из поля зрения. Было тихо и идиллию нарушал только хруст снега под ногами. Кристина вдохнула морозный воздух чувствуя как тот приятно царапает лёгкие. Зиму она любила, это она точно знала. Любила за спокойную тишину, когда утром ещё темно и горят уличные фонари, а с неба падают крупные снежинки, оседая на вязаном шарфе и меховом капюшоне куртки. Девушка без задней мысли запрокинула голову, ловя языком особо крупные кристаллики снега, что приятно покалывали язык. Скептический взгляд Гарри она ради своего душевного равновесия решила проигнорировать. – Гарри, у меня есть ещё один вопрос. – Малышка, спрашивай у меня все что угодно. Я же для этого здесь. Он добродушно улыбнулся Кристине. Та попыталась ответить тем же – вышло плохо. – Имя Помни тебе о чем-то говорит? – Эм... Помни? – Ну да? Просто оно крутится у меня в голове все время и я подумала вдруг... – Дебильное имя. Откуда ты его вообще взяла? Голос Гарри стал ниже и раздражительнее, на что Кристина поежилась – на такие вещи она была чутким эмпатом. К тому же, реакция была идентична утренней. Только там он разозлился на её откровенную ложь, а сейчас... А на что он сейчас-то злится? – Да я не знаю, если честно. Просто крутится в голове. Я думала, это могли бы быть остаточные воспоминания? – Ооо, а тот Джекс тоже остаточное воспоминание? В голове и сердце кольнуло так, что пришлось схватиться за заболевшие места. Кристина не могла понять причину его агрессии, поэтому ткнула на первое, что пришло в голову. – Я... слушай, я не знаю кто такой Джекс. Ну или не помню. Ты ревнуешь? Я могу не говорить о нем, я не знаю, правда ничего даже не помню о нем. – Пха! Он резко остановился и впился своим взглядом в Кристину, которая по инерции сделала пару шагов назад. Аура была до омерзения стала в секунду неприятной, захотелось спрятаться за каким-нибудь голым деревом. Ещё лучше – убежать от человека, который сейчас ведёт себя как потенциальная опасность как минимум для неустойчивой психики девушки. – Я не понимаю тебе, Кристина. Я с тобой провожу целые сутки, вожу по больницам, чуть ли из ложки не кормлю. Я рядом с тобой специально для того, чтобы ты меня спрашивала и просила помощи. Но вместо этого ты копошишься в своих спутавшихся мозгах ещё больше закапывая себя в яму! Может ты мазохистка, и я не знал об этом? Он резко ткнул в лоб Кристины, будто что-то пытаясь вбить ей в черепушку через свой длинный худощавый палец. – Ясно же сказали – окружи себя теми, кто был с тобой до аварии. Думаешь умнее других? Решила в детектива поиграть? Валяй, но не жалуйся после, что тебе плохо, или что-то ещё. С этими словами он чертыхнулся и коротко резюмировав "Идем домой" направился в сторону многоэтажек, сгребая в охапку руку девушки. Кристина что-то слабо пыталась сопротивляться, но то ли общая усталость, то ли смирение с ситуацией, то ли эффект от таблеток, но она быстро сдалась, направив все силы на то, чтобы не спотыкаться. Генри не был супер высоким, скорее Кристина вышла ростом ниже среднего. И его быстрые широкие шаги были испытанием для коротконожки. Может, это действительно все не имеет смысла? Она отталкивает парня, который её искренне любит. Не видится с подругами, все время ища отговорки. Фактически выгоняет родных отца и мать потому что, видите ли, они ее раздражают. Может эти имена Помни и Джекс лишь выдумка ее больного травмированного мозга? Она ведь лежала в коме, мудрено ли что мозг был будто во сне? Сомнений становилось все больше, тупики увеличивались в численности, вопросы нескончаемым потоком лились, но ответов просто напросто не было. Ночью Кристина удалила все заметки в телефоне с рандомными словами, которые почему-то отзывались тупой ностальгической болью в сердце, писком в виске, и появлялись темплыми моментами в воспоминаниях и снах девушки. Помни, Джекс, цирк, лакрица, маска, король, песня Дейзи... Перечитывая их, Кристина горько усмехнулась, ведь это действительно был просто странный набор бессвязных между собой слов. Что она хотела от них? Какую картину она ожидала выстроить? Гарри был неприятным человеком для Кристины, но он был в кое-кем прав – девушка действительно кидала удочки в надежде разобраться с происходящем в те места, где рыба не водилась. Но как бы Кристина не старалась себя убедить что до, что после в том, что всё это – действительно фантазии ее поврежденного мозга, который наверное таким образом понемногу сходит с ума, у девушки появилась хрупкая, но все же слепая уверенность, что некая Помни являлась как раз-таки самой Кристиной.