Другое королевство

Через двадцать минут к причалу подплыла лодка. К этому времени совещание монстров закончилось тем, что крупная тварь, похоже, сожрала двух меньших — по крайней мере, так показалось Свете издалека. Затем, с громким всплеском, она тяжело рухнула в воду. Света опасалась, что монстр начнет грызть столбы причала, но они выглядели прочными, железными, и ничего подобного не происходило. Она немного успокоилась. Если бы не жара, она могла бы сказать, что чувствует себя почти нормально, но жажда все сильнее давала о себе знать, а верхний слой грязи на коже покрылся липкой темной пленкой от пота. Наконец, Света заметила лодку, быстро приближавшуюся к причалу. А в лодке... Назвать это человеком не повернулся бы язык даже у самого смелого фантаста. Максимум — гуманоид, и то с натяжкой. Существо напоминало розовое яйцо с руками и ногами. В верхней части яйца располагались глаза, нос и уши, а вокруг того места, где должен был быть рот, пузырилась полоса белой пены, постоянно лопающейся и обновляющейся, так что ее количество оставалось неизменным. Когда лодка подплыла ближе, Света поняла, что существо напоминает ей один из самых отвратительных предметов — кусок мыла с конечностями. — Капец. Всё, тепловой удар! — пробормотала Света, но падать в обморок не хотелось, тем более что опыта в этом у нее не было. Она решила наблюдать, что будет дальше. — Здравствуй, девочка! — заявило розовое яйцо. — И вам не хворать! — ответила Света, слегка удивившись, что ее, взрослую женщину, назвали девочкой. Впрочем, она решила, что яйцо, возможно, не разбирается в деталях. А если подумать, оно было по-своему право — пусть первый бросит камень тот, кто назовет ее мальчиком. — Перевезти тебя на другой берег? — продолжило яйцо. — А там лучше? — попыталась сразу выведать информацию Света. — Ты же не отсюда, верно? — спросило розовое мыло. — Ну да, а что, так заметно? — Света заинтересовалась: похоже, она была не первой путешественницей здесь. — Конечно! Таких грязнуль у нас нет! — радостно заявило яйцо. Света решила не обижаться — слова «грязнуля», «замарашка» или «неряха» давно перестали ее задевать. — И если хочешь вернуться в свой мир, тебе надо к Королеве! — К какой королеве? У вас тут монархия? — Света понимала, что момент не лучший для расспросов, но хотела выяснить детали до того, как сядет в лодку на мыльной реке с мыльным яйцом-лодочником. — Нет, не совсем. Я не знаю. Тетушка всё объяснит! — просияло яйцо. — Какая тетушка? — поинтересовалась Света. — Тетушка в нашем домике! Идем, там есть тень и холодная вода. Ты же, наверное, хочешь есть и пить? — яйцо знало, как бить по больному.Света приняла решение. — Ладно, давай. Только осторожно, у меня аллергия... на некоторые вещи. С этими словами она осторожно ступила покрытыми белым порошком черными от грязи ногами в лодку, проигнорировав липкую на вид мыльную руку, которую протянуло яйцо. Лодка двигалась бесшумно, словно на автопилоте, — яйцо не управляло ею, но она сама взяла курс и, набрав скорость, понеслась через широкую реку. За кормой оставался след из мыльной воды. Света заметила мелькнувшие на поверхности зеленые гребни и занервничала, представив, что от монстров ее отделяет лишь тонкое дно лодки. Через двадцать минут лодка пристала к противоположному берегу, где у маленького причала стоял аккуратный белый домик, почти сливавшийся с вездесущим мятным порошком. Света осторожно вылезла на причал, за ней последовало яйцо, и они направились к домику. Оттуда вышло существо нового вида. Оно было коричневого цвета и напоминало снеговика: большой шар внизу, средний в центре и маленькая круглая голова, увенчанная пучком, похожим на мочалку. В отличие от гладкой поверхности мыльного яйца, снеговик был сделан из волокнистого материала, с торчащими кое-где прядями. У существа были руки и гротескное лицо, а ноги, хотя их не было видно, вероятно, скрывались под нижним шаром — передвигалось существо довольно резво. — Здравствуй, девочка, — произнес снеговик женским голосом. — Какая же ты чумазая! Глаза существа скользили вверх-вниз, от сальной макушки Светы до угольно-черных ног, словно сканируя неряху. — Да-да, чумазая, всё такое. Не могли бы вы дать мне воды? Очень пить хочется, — сразу пошла в атаку Света. — Конечно! У нас воды сколько угодно! Чистой, свежей! Сейчас дядюшка Мыло наполнит лохань… — Нет, погодите! Достаточно просто бутылки, спасибо! — Света поспешила расставить точки над «и». Ей очень не понравился ход разговора, особенно упоминание лохани. — Ну как же, тебя надо искупать! Такую замарашку не пустят к Королеве, — заявил снеговик. — А вы, простите, кто? — «Дядюшка Мыло» Свете не понравился еще больше. — Я? Я тетушка Мочалка! — гордо ответило существо. — Понятно. Бред. Печально всё это, — Света всё еще отказывалась верить. Тетушка-снеговик продолжила убеждать: — Посмотри на себя! — Она вытянула руку, и перед Светой появился экран, словно отражение в мобильнике размером в ее рост. На экране стояла девушка, вся потная, перемазанная черными потеками грязи, с сальной косицей за плечами. Чистую кожу разглядеть было невозможно. — У тебя даже носик грязный, а шея будто ваксой натерта! А руки, а ноги! — не унималась тетушка. — Дедушка, неси лохань! — Лохань — это я завсегда! — заявило яйцо и отправилось в дом. — Так, стоп! — Света начала откровенно нервничать. — Мыться я не собираюсь, не надо мне это. Как-то лет десять прожила и еще лет восемьдесят собираюсь прожить без всякой лохани. Вернемся к теме: как пройти к вашей Королеве, и можете ли вы дать мне воды? Бутылку. Или две. Света особо выделила слово «бутылка», чтобы перевести разговор в другое русло. Но на тетушку Мочалку это не произвело впечатления, и она продолжала гнуть свою линию: — Я же говорю, такую грязнулю во дворец не допустят! Сейчас мы тебя отмоем-ототрем! Тут появилось яйцо, таща за собой огромную лохань, в которую Свету, при же, можно было бы усадить целиком. Желания у Светы не было. — Я не буду мыться, спасибо! — как можно четче проговорила она. — Какие есть другие варианты? — А какие варианты? — голос тетушки из дружелюбного стал холодно-нейтральным. — Не хочешь мыться — ничего не получишь. Ни воды, ни направления. Иди, вон пустыня вокруг. — Она указала на расстилающиеся до горизонта белые просторы порошка. Лишь в паре километров темнело пятно, похожее на небольшой смерч, какие часто бывают в пустыне. Света оказалась перед сложной дилеммой. Мыться было не вариантом. Но других вариантов тоже не было, кроме как умереть от обезвоживания в пустыне, причем, скорее всего, уже сегодня. Видя ее колебания, тетушка и дедушка решили форсировать события. Яйцо закинуло в лохань шланг, быстро наполнило ее водой, а затем погрузило туда свою верхнюю половину. Вода забурлила и покрылась белой мыльной пеной. Тетушка бесцеремонно ухватила Свету за липкое грязное плечо и подтащила к лохани, явно намереваясь стянуть с нее некогда белый, а теперь темно-серый от грязи топ. Именно эта попытка заставить ее силой положила конец Светиным колебаниям. Одним прыжком она отскочила от лохани на метр и сделала еще несколько шагов назад. — Спасибо, я что-нибудь придумаю, — решительно заявила она, считая разговор законченным. Но существа не считали его завершенным. Они бросились за ней с неожиданной для их вида скоростью. Света попыталась отпрыгнуть, но яйцо сбило ее с ног, а рука тетушки ухватила ее за сальную косу и с нечеловеческой силой потащила к лохани. Света заорала и начала вырываться, но тетушка оказалась невероятно сильной и буквально волокла упирающуюся девушку к мыльной воде. Дедушка подхватил ее за черные ноги, и Света повисла в воздухе, не в силах сопротивляться, чувствуя, как ее несут к тому, чего она избегала как огня долгие годы. Увидев лохань вплотную, она закричала как никогда в жизни: — Не хочу! Не буду! Не надоооо!!! Но ничего не помогало. Пока одна рука тетушки крепко держала Свету за волосы, вторая потянулась к грязным шортам, чтобы стянуть их. Внезапно Света почувствовала, что ее ноги, которые до этого крепко держал дедушка Мыло, освободились. Повернув голову, она заметила, что розовое яйцо катится по песку метрах в десяти, словно по нему влепили, как по футбольному мячу. В эту секунду раздался выстрел, и руку тетушки, державшую Свету за волосы, оторвало. От боли и инерции у Светы брызнули слезы. Но она тут же бросилась на песок — и не зря. Второй выстрел отбросил тетушку прямо в лохань, и та, перевернувшись через бортик, рухнула в мыльную воду. Света повернулась в сторону выстрела и увидела стройную фигуру гуманоида в облегающем костюме, с дымящимся дробовиком в руках. На голове был шлем с забралом, скрывающим лицо, а из-под шлема выходили трубки, крепившиеся в районе горла к светлому непроницаемому костюму. Фигура сидела в седле мощного квадроцикла, который, очевидно, и отправил дедушку Мыло в полет.Фигура протянула Свете руку, и глухой искаженный голос произнес из-под шлема: — Не хочешь мыться? Тогда едем со мной. Света недолго думала и птицей вскочила на сиденье квадроцикла за своим спасителем. Мотор взревел, и машина стремительно набрала скорость. Водитель забросил дробовик за спину, и тот же искаженный голос спросил: — Стрелять умеешь? Света не упускала шанса пострелять из настоящего оружия и довольно неплохо попадала по мишеням в тире. Но в данной ситуации подробности были лишними, и она просто ответила: — Да. — Хорошо, — произнес голос. — Я веду, ты стреляешь. — А по кому? — спросила Света. — Никого же нет! — Сейчас появятся. Они тебя так просто не отпустят, не волнуйся. И тут Света поняла, что ее проблемы не только не закончились, но кроличья нора, в которую она угодила, становится всё глубже.