Until I Get My Teeth In You

Он тридцати четырёх лет, и в глубине базы Гидры в следующий раз, когда Клинт встречает тень. На этот раз, впрочем, он точно понимает, с кем имеет дело. — Кэп, — где-то вдалеке раздаётся выстрел репульсора. — Я вижу Зимнего Солдата. Главный этаж, сопровождение десять человек. Похоже, они идут к восточным дверям. — Принял, — отвечает Стив. — Приближаюсь к вашей позиции. Не вступай в бой, пока я не подойду. — Копирую. — Клинт в стропилах и прячется в тени. Ни за что он не собирается привлекать к себе внимание, пока не подойдёт подкрепление. — Нат, где ты? — Подуровень четвёртый. — На заднем плане зазвучали её «Укусы Вдовы». — Нашла какой-то стул. Зачищу комнату и подхожу. Сквозь разбитый люк над ним пронесся порыв ветра — прохлада, облегчающая жар на затылке. Голова Зимнего Солдата резко вздернулась. — Чёрт, — прошипел Клинт, натянув дымовую стрелу и выпустив её, — Кэп, тебе лучше приходить за своим человеком. — Я же сказал — не вступай в бой! — Он меня заметил, — Клинт стреляет стрелой с тросом и выскакивает в пролом люка под градом пуль. — Я на крыше. Тони, можешь подобрать? — Я сейчас играю в очень интересную партию «догонялок», — отвечает Тони. — — В это входят реактивные гранатомёты. — Взрыв раздался в сторону квинджета, такой мощный, что потряс здание. Через ближайший к нему люк в крышу вломился металлический кулак. — Кэп. — Клинт попадает дымовой стрелой прямо в лицо парню. Зимний Солдат рванул, чтобы поймать её, но стрела сработала и окутала его плотным фиолетовым дымом. Клинт бросился бежать. — Слышь, серьёзно: если ты не придёшь за своим человеком, не могу обещать, что не покалечу его. — Я стараюсь, — говорит Стив, и Клинт почти слышит, как у него скрипят зубы. — Я прижат. Клинт выскальзывает к краю здания. У Стива двое на хвосте и ещё один целится из-за мусорного бака. — Глаза вверх! — Клинт прыгает вниз, успевая всадить стрелы в обоих, что теснили Стива. Этого хватает, чтобы Стив метнул щит, и тот, отскочив от фонаря, врезался в голову стрелка за баком. Стив ловит Клинта на грудь с приглушённым стоном. — Сокол… — Стив улыбается, удерживая его рукой за талию, другой в это время перехватывая обратно щит. — Спасибо за подмогу. — Стараюсь угодить, — Клинт морщится, когда запах пороха и свежей крови бьёт в нос. Поднимает взгляд — Зимний Солдат сверлит их мрачным взглядом. — Господи, Клинт, что ты сделал, чтобы его так разозлить? — Ничего! — резко отвечает тот, и, судя по тому, как Стив сжимает его бедро, звучит он слишком оборонительно. Зимний Солдат приземляется в перекате и, выпрямляясь, поднимает оружие. Но не стреляет — только смотрит на них чёрными глазами. Клинт ощущает, как ветер треплет волосы, и не двигается, боясь нарушить хрупкое перемирие. Зимний Солдат глубоко вдыхает, переводит взгляд на него, потом на Стива, снова на него. Его губы сжимаются в тонкую линию, ствол ружья опускается. — Я… — он метается глазами, не зная, на кого смотреть. — Я тебя знаю? — Конечно, знаешь, Баки, — щит у Стива опущен, он осторожно делает шаг вперёд. — Я Стив Роджерс. — В его голосе столько надежды, что Клинт отворачивается. — Ты мой лучший друг. — Стив… — повторяет Зимний Солдат, будто пробуя слово на вкус. Полностью опускает оружие и смотрит на Клинта. — А тебя? Я тебя знаю? Стив тоже смотрит, с таким сложным выражением, что Клинт даже не пытается его понять. — Нет, — говорит он. — Мы не знаем… Тут их наконец настигает десяток гидровцев. Клинт спасает только то, что Стив успевает выставить щит, иначе из него бы сделали решето. Он выпускает последнюю дымовую стрелу, создавая хоть какое-то прикрытие, и рвётся к мусорному баку. Там приседает, успевая выстрелить ещё двумя стрелами, прежде чем его кто-то хватает за лодыжку. Оказывается, тот парень, которому Стив раскроил голову, совсем не так мёртв, как они сначала подумали. Клинт уже собирается устранить эту проблему, но Зимний Солдат опережает его, вбивая металлический кулак прямо в лицо мужчине. Артериальное фонтанирование получается зрелищным. У Клинта дежавю — он не успевает пригнуться и получает порцию крови прямо в рот. — Спасибо, — бурчит Клинт, вытирая рот плечом. — Нам нужно уходить, — мрачно говорит другой. — Здесь небезопасно для тебя. — Я сам о себе позабочусь, — Клинт взглядом ищет Стива посреди перестрелки. Оставаться один на один с Зимним Солдатом ему до дрожи неприятно, и с каждой секундой броситься обратно в хаос кажется куда лучшей идеей. — Пошли. — Солдат тянется к его руке, но Клинт дёргает её назад, не позволяя коснуться. — Здесь небезопасно, — повторяет тот, нахмурившись. — Я не брошу Стива, и уж точно никуда не пойду с тобой. — Взгляд Зимнего Солдата падает ему на шею, и у Клинта в животе всё сжимается. — Только попробуй, ублюдок… Шансов у него нет. Его прижимают к мусорному баку, зубы уже у горла, и всё это в одно мгновение. * Его забрасывают на металлическое плечо и несут через дикую местность. Зимний Солдат приказывает молчать — и для Клинта это почему-то кажется жизненно важным. Он не знает, сколько они идут, прежде чем он падает. Камни царапают щёку — руки не слушаются, не успевают смягчить удар. Он молчит, хоть и больно, и рядом явно что-то происходит. Гул электричества, тупой грохот, за ним яростное рычание. В воздухе запах места преступления, но к нему примешивается ещё кое-что, знакомое до боли, как собственная ладонь. Клинт вдыхает аромат кедра, сундуков, набитых нерушимыми обещаниями, и улыбается. * Туман в голове рассеивается, и тело снова начинает его слушаться. Движения тяжёлые, будто сквозь болото, но он упорствует и в конце концов упирается руками и коленями в землю. Сначала смотрит вниз, пока хватает сил, потом поднимает голову. Над ним стоит Наташа, оскалившись и рыча на любого, кто посмеет приблизиться. Стив вдалеке, среди деревьев, поднял руки и говорит тихим, успокаивающим голосом. А за его спиной валяется Зимний Солдат — одежда в клочьях, каждая открытая часть кожи испещрена ожогами от «Укусов вдовы». — Господи, да сколько раз она его ударила? — Нат, — выдавливает он, но так тихо, что слова теряются в рёве Халка. Тот ходит кругами вокруг них, и когда Тони пытается подойти ближе, Халк швыряет в него целое дерево. Что, чёрт возьми, тут происходит? — Нат, — пробует он снова, и, похоже, она всё-таки слышит, потому что резко оборачивается — и тут он понимает. Наташа сорвалась с цепи. Зрачки расширены, в каждом её движении — хищная грация и готовность ударить в любую секунду. — Нат, я в порядке, — говорит он хрипло. Наташа опускается на корточки перед ним, дыхание сбивчивое, и берёт его лицо в ладони. Клинт никогда не видел её такой, даже в день их знакомства, когда она была под наркотой. — Я в порядке, — повторяет он, потому что сказать что-то ещё слишком трудно. Она прижимает его к себе и держит так. Ещё час не подпускает к нему никого. * — Так не должно быть, — говорит Наташа позже, когда они уже в безопасности, вместе, в её постели. Её ладонь лежит на багровеющем синяке у него на шее, будто защищает, хотя в комнате они одни. — Да? — Клинт настолько выжат, что даже не удивляется. — А как должно быть? — Меня никогда не кусали. Но я видела, как это бывает с другими, ещё в детстве. Это делает тебя мягче, но ты всё равно остаёшься собой. — Её губы кривятся. — А когда я смотрела на тебя, было ощущение, что тебя там больше нет. Будто ты исчез. Они лежат в темноте, и признание Наташи висит между ними тяжёлым грузом. — Прости, что я тебя напугал, — говорит Клинт и надеется, что она видит, как сильно он это чувствует. Ему меньше всего хочется, чтобы Наташа когда-либо боялась, особенно из-за него. — Это не твоя вина. — Она ведёт пальцем по контуру его уха, легко задевая слуховые аппараты. — Я думала, что знаю все твои слабости. Столько лет — а ты всё ещё умудряешься меня удивлять. — Думаешь… — Он закрывает глаза, пытаясь не дать тревоге разрастись. — Думаешь, дело во мне? Или в нём? — Не знаю, — отвечает Наташа. Её рука не двигается с его шеи. Клинту кажется, что она оставит её там на всю ночь. — Но уверена, что нам нужно это выяснить. * В конце концов, идея приходит Брюсу. — Это всего лишь теория, — объясняет он, сидя у изножья кровати Наташи с тарелкой печенья, балансирующей на колене. Клинт хрустит уже третьим. Чёрт возьми, они просто восхитительные. — Полегче, они никуда не убегут, — говорит Брюс, но морщинки у глаз выдают, что он вовсе не так уж раздражён, как притворяется. — В любом случае, чтобы убедиться, нужно будет провести тест. Клинт замедляется, и вкус арахисового печенья мгновенно становится горьким. — Тест? — пытается он прозвучать равнодушно. — И как мы его проведём? — Ну, нужно установить базовую линию. Сначала тебя должен укусить обычный, неусиленный альфа, — сообщает Брюс, не увиливая от сути. — А потом повторить эксперимент с усиленным альфой. Клинт смотрит в окно, стараясь сохранить невозмутимость. — Ты хочешь, чтобы он укусил меня снова? — Нет, Клинт. — В голосе Брюса слышится кардамон, сладость, которая греет больше, чем следовало бы. Клинт всегда находил это забавным: самый заботливый омега из всех у них — именно Брюс. — Думаю, Стив вполне подойдёт. Брюс берёт ещё одно печенье и протягивает ему. — Ты здесь главный. Ничего не произойдёт без твоего согласия. И вместе с этими словами тяжесть в груди уходит. Клинт хватает печенье и целиком засовывает его в рот. — Спасибо, док, — бормочет он с крошками на всё одеяло. Наташа его за это прибьёт. — Ты лучший. * — Ну что, — Клинт перекатывается с пяток на носки и обратно, — жутко неловко, не находишь? — А то, — соглашается Сэм, справляясь с нервами куда лучше Клинта. Они в наблюдательной комнате, потому что Брюс настоял ограничить количество неизвестных переменных. Клинт считает, что это перебор, но, в конце концов, морской свинке не положено указывать учёному, как проводить эксперимент. Будто по сигналу, в динамике раздаётся голос Брюса: — Начинайте, когда будете готовы. Клинт показывает большой палец двустороннему зеркалу. Он не видит их, но точно знает: по ту сторону с Брюсом сидят Наташа, Стив и Тони. — Вот, наверное, что чувствует лабораторная крыса, — ворчит Клинт. — Не-а, — улыбается Сэм легко. — Крыса-то не понимает, что с ней делают. А это больше похоже на то, как вызваться добровольцем на фокус-шоу, не имея ни малейшего понятия, чем закончится номер. — Так я в этой истории фокусник или ассистент фокусника? — Ты шутишь? — Сэм ухмыляется, — ассистентом буду я. Ты бы в корсете точно не вытянул. — Ну да, — легко соглашается Клинт, — зато у тебя нет ног для платья, а я в каблуках выглядел бы круче. — Вы оба очень красивые, — раздаётся в динамиках голос Наташи. — А теперь хватит тянуть, у меня весь день на это нет. — Слышал девушку, — Клинт хмыкает, — давай уже, приступай. — Да чтоб тебя, Соколиный Глаз, ты бы хоть романтики добавил, — жалуется Сэм. Он закусывает губу. — Дай мне хотя бы тебя просцентить? — Ладно, Ромео, — отвечает Клинт, стараясь не выдать, насколько он на самом деле рад этой идее. Он делает вид, что ему всё равно, но внутри нервничает, и немного запаха явно пойдёт на пользу. Он откидывает голову набок — молчаливое предложение. — Очаруй меня. Сэм пересекает комнату осторожной походкой и, раз Клинт не возражает, утягивает его в объятия. Но это не их обычные мужские похлопывания по спине — Сэм предельно бережен, руки мягко скользят вдоль позвоночника. Клинт выдыхает, позволяя ему чертить какие-то бессмысленные узоры, и нисколько не сопротивляется. Он прячет лицо у Сэма под подбородком и вдыхает. Пахнет дождём — всё так же чарующе. — Скажи заранее, когда сделаешь, — бормочет он, прикрывая глаза, пока Сэм водит носом у его сонной артерии. — Я не кусаю без разрешения, — отвечает Сэм и чуть крепче сжимает его. Это чудесно успокаивает нервы Клинта. — Скажи, когда будешь готов. Это странно — быть тем, кто отдаёт приказ. Клинт даёт себе ещё немного времени просто подышать, почувствовать грозу без примеси кладбищенской земли, которая обычно всё портит. — Ладно, — наконец говорит он, когда убеждается, что в безопасности. — Давай. Сэм кусает. Клинт вцепляется в него, когда жар прокатывается по телу. Сэм глухо мычит и сжимает зубы сильнее, его запах становится диким, рваным, превращаясь в полноценный ураган. У Клинта подкашиваются колени, и он цепляется за Сэма ещё крепче, чтобы устоять. В конце концов Сэм отстраняется — одна рука на его талии, другая поднимается к подбородку, чтобы удержать голову запрокинутой. Он проводит пальцем по укусу, и у Клинта содрогается всё тело. Он часто моргает, пытаясь снова сфокусировать взгляд. Сэм вглядывается в лицо Клинта. — Ну, зрачки у тебя расширены в хлам. Как себя чувствуешь? Клинт с трудом заставляет рот работать: — Х-хорошо. И если честно? Он и правда чувствует себя хорошо. Ему тепло, спокойно и просто безопасно. Как в те вечера с Наташей, когда они слегка навеселе, и кажется, что весь мир их не достанет. Но Сэм, похоже, ему не особо верит, поэтому Клинт целует его в щёку, чтобы доказать обратное. Судя по всему, это неожиданно, потому что Сэм вдруг смеётся. — Оу, Бартон, да ты прелесть. — Скажи ему что-нибудь сделать, — раздаётся голос Брюса из динамиков. — Типа чего? — Сэм поднимает бровь, глядя на зеркало с другой стороны. — Попробуй что-то, чего он обычно не захочет делать. — Эм, — Сэм снова грызёт губу, обдумывая. Клинт остаётся на месте, просто радуясь, что может быть рядом с ним. — Ладно, Соколиный Глаз. Давай-ка мне пятьдесят прыжков с разведением рук. И вот в чём дело: сейчас Клинт абсолютно хочет порадовать Сэма. Хочет сделать всё, чтобы заработать одну из тех его озорных щербатых улыбок. Но в то же время прыжки — это худшее из возможного. Клинт открывает рот. Закрывает. Пробует несколько раз выговорить слово. — Нет? — наконец выдаёт он. И ему так нравится, что он повторяет снова: — Нет. Сэм смеётся, и Клинт поднимает глаза, чтобы увидеть, что тот выглядит довольным. — «Нет», да? — Сэм треплет его волосы, отчего Клинта накрывает волна счастья. — Ну ладно тогда, попробуем так. Скажи: «Соколы рулят, ястребы отстой». Клинт правда хочет порадовать Сэма, очень хочет. Но это… просто ужасно. И вопиюще ложно. Нет такой планеты, где он когда-либо согласился бы на такое, даже под пытками. После нескольких попыток урывками Клинт всё же справляется. Смотрит прямо в глаза Сэму и, только слегка заикаясь, говорит: — Отв-в-вали. Сэм взрывается смехом, его трясёт от хохота. У Клинта сердце взлетает к небесам, и он прячет лицо у него на шее, чтобы скрыть свою дурацкую ухмылку. — Да он в порядке, ребята, — говорит Сэм, дружески хлопая Клинта по спине. — Супер-обнимательный, но всё ещё гигантский засранец. * Эксперимент с Сэмом был неловким, но вот это, решает Клинт, уже мучительно стыдно. Они уже полчаса сидят рядом на койке, и Стив всё это время упорно избегает встречаться с Клинтом взглядом. Клинт перепробовал всё, что мог придумать, чтобы его успокоить, но дружеские шуточки и тихие заверения только заставляли Стива ещё сильнее уходить в себя. — Мы вообще можем этого не делать, — наконец говорит Клинт. Они сидят так близко, что их руки касаются, мизинцы осторожно упираются друг в друга. — Чёрт, если тебе так не по себе, то, наверное, и не стоит. — Мне не не по себе, — признаётся Стив, всё ещё глядя куда угодно, только не на Клинта. Его щёки порозовели, и он выглядит таким молодым, что у Клинта сердце сжимается. — Просто я никогда… ну, то есть я ни разу не… — Я у тебя первый? — уточняет Клинт, и Стив кивает. Клинт расплывается в улыбке, не может удержаться, и толкается плечом. — Ты хочешь сказать, я развращаю самого Капитана Америку? Мужик, я знаю как минимум десяток омег, которые убили бы за то, чтобы оказаться на моём месте. — С тебя хватит, — отзывается Стив, но плечи у него немного расслабляются, и Клинт засчитывает это как победу. — У меня были отношения, просто я никогда не кусал омегу. Клинт поджимает губы. — А как же Пегги Картер? Я думал, у вас что-то было. Глаза Стива смягчаются и становятся мечтательными, как всегда, когда он говорит о Пегги. — Мы не были… в таком смысле. Я хотел, но времени не хватило. — Он наконец смотрит прямо на Клинта и улыбается печально. — Но поцеловать её я всё же успел. Мы были посреди погони, так что вышло быстро. Но… — …Но это было волшебно? — подсказывает Клинт, постукивая босой ногой по его ступне. — Ага. — Стив раздвигает ноги шире, чтобы его нога прижалась к ноге Клинта. — Волшебно. Хорошее слово. — Наверное, ничего особенного не будет. Я про укус. — Увидев, что Стив озадачился, Клинт добавляет: — У меня, ну… — он делает какое-то странное хлопающее движение руками, и Стив выглядит ещё более озадаченным, — …какой-то химический сбой? Слишком много пролактина или что-то такое. Короче, у меня не запускается нормальная реакция на укус, так что ты, скорее всего, лишишься того кайфа, который обычно бывает. — Ладно, — говорит Стив, нахмурившись. — Спасибо, наверное, что сказал. Клинт фыркает. Господи, ему что, разжёвывать? — Это не обязательно считать, если ты там, ну… хранишь себя для брака или типа того. Стив моргает один раз, другой, а потом уголки его губ растягиваются в самодовольную ухмылку. — Клинт Бартон, ты только что назвал меня ханжой? У Клинта пылают щеки, а Стив заливается смехом. — Точно назвал! — Ага, ага, смейся, — бурчит Клинт, пока тот едва не сгибается пополам. — Ты краснеешь каждый раз, как я к кухне подхожу, так что не сказать, что я прям мимо кассы попал. — Это потому что в моё время омег почти и не встречалось, — Стив выпрямляется, но ухмылка с лица не уходит. Это просто нелепо. — Движение за права омег началось только в пятидесятых. До этого увидеть омегу, если он не твой родственник, было редкостью. — Серьёзно? — Ага, — кивает Стив. — Ну, если только ты не был богатым. Тогда можно было оплатить право ухаживать, но и это ещё ничего не гарантировало. Понимаешь, это было похоже на подачу заявки на работу… — Как захватывающе бы это ни звучало, — раздаётся голос Тони из динамиков, заставляя их обоих подпрыгнуть, — мы тут шоу сегодня устроим или мне заказать обед? — Боже, Тони, дай нам минутку, — Стив косится на зеркало, нахмурившись. — Я уже дал тебе больше, чем достаточно, Кэп. Хватит тянуть резину, давай уже. Стив вздыхает и трет затылок. — От этого не станет легче, чем дольше я жду, верно? — Всё будет нормально. — Клинт накрывает его руку своей и слегка сжимает. — Думай об этом как о том, чтобы сорвать пластырь. Чем быстрее сделаешь, тем быстрее закончишь. Стив выглядит неубедительно. — Иди сюда, — говорит Клинт, потянув его за руку. — Дай обниму. Даже это поначалу выходит криво: Стив не понимает, куда девать руки. — Господи, ведёшь себя так, будто это я собираюсь тебя укусить, — жалуется Клинт и, махнув рукой, просто забирается к нему на колени. Тони включает громкую связь, чтобы присвистнуть им. Клинт показывает средний палец зеркалу, а Стив краснеет так, что становится страшно. — Видишь? Не так уж и страшно, — говорит Клинт, похлопав Стива по подбородку, чтобы тот захлопнул рот. — У тебя неплохие колени, Кэп. Я бы поставил им четыре звезды на Yelp. — Почему только четыре? — Стив кладёт руку ему на бедро и большим пальцем проводит по ткани футболки. — Личные предпочтения, — пожимает плечами Клинт. Это вызывает у Стива смешок, так что он развивает мысль: — У меня слабость к мясистым бёдрам. А у тебя они, знаешь ли, костлявые. — Болтливый, да? — спрашивает Стив, но в голосе нет ни намёка на злость. Его лицо уже не малиново-красное, и он улыбается Клинту снизу вверх, большим пальцем всё так же поглаживая его по бедру. — Виновен, — Клинт обвивает его руками и довольно гудит. — Видишь? Проще простого, — говорит он и прячет лицо у Стива в шее. Закрывает глаза и дышит. Вдох. Выдох. Всё вокруг — кожа и цитрус. Стив кладёт ладонь ему на затылок, и Клинт издаёт тихий звук. Стив слегка сжимает — совсем чуть-чуть, почти без давления, — и Клинт вцепляется пальцами в его плечи. — Мне уже сделать это? — спрашивает Стив так тихо, что слуховые аппараты Клинта едва улавливают. Клинт сглатывает, пытаясь проглотить ком в горле. Почему вдруг всё стало казаться таким важным? Над ними висит какая-то тяжесть, которой секунду назад не было. Клинт отмахивается от дурного предчувствия и прижимает нос к шее Стива. Вдыхает снова. Ни пороха. Ни крови. Ни могильной сырости. — Да, — говорит Клинт, откидывая голову, чтобы обнажить горло. — Можешь сделать это сейчас, если хочешь. Тёплое дыхание Стива касается его кожи. Сердце Клинта колотится, и он почти отступает, почти выдыхает: «Подожди», но потом, но потом— Стив вонзает зубы, и Клинт теряется. * Когда Клинт начинает возвращаться к себе, он замечает три вещи, которые изменились. Первое — свет погас. В комнате кромешная тьма, кроме слабого свечения из коридора, просачивающегося через окошко в двери. Если сильно прищуриться, можно различить очертания мебели, но не больше. Второе — кто-то забаррикадировал дверь и завесил двухстороннее зеркало одеялами. И это почему-то кажется… неправильным. Но мысли постоянно ускользают, и он никак не может понять, в чём дело. Третье — Стив втиснул их обоих в дальний угол комнаты, перевернув койку и поставив её перед собой как баррикаду. Он прижал Клинта к груди и держит так крепко, что у того уже ноют рёбра. — С-Стив, — Клинт ёрзает, пытаясь устроиться поудобнее. — Стив, что… Стив рычит на него. Клинт замирает. Кажется, он даже перестал дышать. — Стив? — Он злится, и от этого у Клинта в животе всё сжимается. — Стив, прости. — Он прижимается ближе и трётся щекой о его грудь, надеясь, что извинение звучит достаточно искренне. Мысль о том, что он мог чем-то расстроить Стива, отвратительна. Стива всего трясёт. Он обнимает Клинта ещё крепче, и становится трудно дышать. — Это мне надо извиниться, — говорит он, и голос у него надломленный. — Просто… просто постарайся не двигаться, ладно? — Его ладонь дрожит, когда скользит сквозь волосы Клинта. — Это, э-э, очень важно для меня — чтобы ты сейчас был в безопасности. А когда… Стив обрывает фразу, утыкается носом в то самое место, куда только что впился зубами, и горячо выдыхает на нежную кожу. Клинт срывается на всхлип. — …А когда ты двигаешься, я чувствую, будто ты хочешь от меня уйти. — Стив говорит это прямо в кожу. Кажется, его это успокаивает. Клинту тоже нравится. — А я, Клинт… Господи, я не могу передать, как важно для меня сохранить тебя в безопасности. Но если ты уйдёшь от меня, я не смогу тебя защитить. — И я не могу этого допустить. Не могу. Так что, пожалуйста, не двигайся. — Стив проводит носом по его шраму и не отпускает. — Потому что если ты двинешься, я укушу тебя снова — просто чтобы удержать рядом. — Я буду неподвижен, — обещает Клинт, прижимает губы к линии Стивовой челюсти и шепчет: — Я буду хорошим. Обещаю. — Ты и так хороший, Клинт, — говорит Стив. И, о, как же это приятно. — Ты такой хороший. Просто побудь для меня спокойным, ладно? Мне нужно всего минуту. И Клинт позволяет Стиву держать себя слишком крепко и не двигается. Он дышит неглубоко, грудь почти не поднимается. Он неподвижен. Он хороший. У него кружится голова, и Стив, видимо, замечает это, потому что отстраняется и смотрит ему в лицо. Он сам выглядит ужасно: волосы торчат во все стороны, зрачки расширены до предела. — Что случилось? — Он берёт лицо Клинта в ладони. — Клинт, скажи, что с тобой. — Я же не двигаюсь, — оправдывается Клинт. — Я знаю, — отвечает Стив. — Но ты дышишь странно и выглядишь так, будто вот-вот упадёшь в обморок. — О. — Клинт улыбается. — Это для тебя. Видишь? — Он делает неглубокий вдох и осторожно выдыхает. — Я не двигаюсь. Он ждёт похвалы, но вместо этого Стив выглядит подавленным. — Я всё ещё слишком много двигаюсь? — Он чем-то задел Стива, и Клинт ненавидит это. — Я мог бы задержать дыхание? — Пожалуйста, дыши, — говорит Стив, и глаза у него грустные. Это невыносимо. — Я всегда хочу, чтобы ты дышал. Клинт делает резкий вдох — и словно плотину прорвало, теперь он уже задыхается, дыхание сбивается, он не может взять себя в руки. Всё ускользает. — Давай, — Стив кладёт ладонь на его живот. — Всё в порядке. Глубокие вдохи. Дыши животом. — Я н-не м-могу, — захлёбывается Клинт. — И это нормально, — успокаивает Стив. — Будем пытаться, пока не получится. Уходит время, но они справляются. Клинту несколько раз кажется, что он всё же потеряет сознание, но Стив не убирает ладонь с его живота и помогает словами. Наконец дыхание выравнивается, и он снова начинает чувствовать себя собой, а не пустой оболочкой. — Где все? — спрашивает Клинт. Ладонь на его щеке сжимается. — С ними всё хорошо, — отвечает Стив. — Я сам не могу, потому что это меня разозлит, но если посмотришь вверх, думаю, увидишь паука. Клинт моргает, потом поднимает голову и косится к потолку. Из-за вентиляционной решётки на него смотрит пара зелёных глаз. — Таша, — с облегчением произносит он. — Можем не говорить о ней? — просит Стив. — Думаю, я держу ситуацию под контролем, но сама мысль, что кто-то может тебя забрать… — всё его лицо искажается. — Сейчас для меня это слишком. — Прости, — Клинт утыкается лбом в его грудь. — Я правда не думал, что вызову реакцию на укус. С Сэмом такого не было. — Ну, со мной было, — отвечает Стив. Его руки уже не так сильно дрожат. Клинт почти не замечает слабого тремора, пока Стив проводит пальцем по следу от укуса. — Я не должен был, — настаивает Клинт. — У меня нет запаха, нечему было сработать. Стив прячет лицо в его волосах и выдыхает. — Клинт. — Он остаётся зарытым носом в его волосы и дышит. — Ты ведь знаешь, что можешь рассказать мне всё, правда? Клинт всё ещё будто не в себе, не может уловить ход мыслей Стива. — Ну… да? — отвечает он, но звучит неуверенно. — Щ.И.Т. готов передать Баки под опеку Мстителей, — говорит Стив, и Клинт не поспевает за разговором. — Ему разрешат переехать в башню, если мы будем отчитываться перед ними раз в неделю. — О, — тихо произносит Клинт. Он только-только наладил дыхание, но страх, поднявшийся после этих слов, мгновенно грозит всё разрушить. — Это… хорошо? — Я думаю, нам стоит оставить его в Щ.И.Т.е. Что? Клинт точно ослышался. — Баки — мой лучший друг, — голос Стива натянут, и Клинт бы всё отдал, лишь бы облегчить его. — Но ты тоже мой друг. Глаза у Клинта горят. Он тихо шмыгает и старается незаметно вытереть лицо о плечо Стива, но оставленное мокрое пятно делает его жалким в собственных глазах. — Мы не поселим его здесь, — говорит Стив, гладя его по спине, — пока ты сам не скажешь, что готов. — А если я никогда не буду готов? — спрашивает Клинт, чувствуя себя обнажённым и беззащитным. Честно говоря, он не уверен, что когда-нибудь сможет делить пространство с Баки и всё ещё называть его домом. — Это тоже нормально, — говорит Стив и целует его в волосы. — Что бы тебе ни было нужно, Клинт. Мы разберёмся. *