Дочь Разумовского

Знаете, никогда не говорите слово «никогда» или хотя бы не имейте его в виду. Ведь мои вчерашние слова: «Не дай бог, я зайду случайно в его офис» — сработали совсем наоборот. Эту ночь я куковала в офисе Разумовского. Почему? Да потому, что мои апартаменты были заняты пьяным миллиардером. Аж самой смешно — настолько абсурдно звучит данная ситуация. Проснулась я в залитом солнцем офисе, на мягком сером диване, с подушкой в обнимку, укрытая своим же розовым пледом. И я прекрасно знаю, кто это сделал. — Доброе утро, Мария, — неожиданно послышался мягкий механический голос. Я вздрогнула, но тут же вспомнила: это Марго. Голосовая помощница, которую создал Разумовский. Олег мне об этом говорил. — Э-э… Доброе утро, Марго, — вежливо отозвалась я, кажется, впервые разговаривая с роботом. — Как вам спалось? Включить музыку природы для полного пробуждения? — Ну, да… Нет! Не надо! — я быстро оглянулась на рабочее место Сергея, но его там и след простыл. Я решила спросить у голосовой помощницы: — Марго, а где сейчас Сергей? — Сергей уехал на важную встречу и вернётся к трём часам. Он просил вам передать, чтобы вы не забыли купить канцелярию для школы, а также «спасибо». — Что? За что? — не поняла я. Это она говорит мне «спасибо»? — Сергей велел передать вам «спасибо». — Поняла… Спасибо, Марго. — Всегда пожалуйста, Мария, — мультяшная девушка на огромном экране замолчала. Она довольно милая. Хоть и робот. Ах да… Мне надо закупиться канцелярией. Что там ещё нужно для школы? Я совсем забыла думать о школе: последние несколько дней сломали мой привычный образ жизни, и мне никак не хотелось возвращаться за парту и грызть гранит науки. Подождать мне Разумовского или пойти просить Олега или Анфису, чтобы сходили со мной в магазин? С другой стороны, они мне в няньки не нанимались. Тем более у Анфисы сегодня выходной. А ещё я не хотела бы выставлять себя маленькой девочкой, которой нужна помощь, потому что она ничего не умеет сама. Неужели я не могу купить себе пару тетрадок? И ручку. У меня такой подход к учёбе: если есть большая тетрадка — одна для всех предметов — и ручка, то и достаточно. Так у меня было в старой школе, в детском доме. А в этой частной, наверное, можно опростоволоситься, если вместо учёбы хинать пуи. Ещё отчислят. Или подумают, что я тупая. Будет очень и очень стыдно. Кажется, с этого учебного года мне придётся взяться за ум. А поэтому мне как раз нужна нянька, так что я пошла к Олегу. Но перед этим я сходила в душ, высушила волосы и переоделась в новые вещи (у меня их теперь пруд пруди), а ещё я была очень голодная. А кто у нас вкусно готовит? Да, точно, поэтому я и иду к Волкову. Номера его телефона у меня, конечно же, нет. Придётся надеяться, что этим утром он у себя. Я обула свои новые кеды New Balance и направилась в его квартиру этажом ниже. Звонка не было, так что я просто постучала в дверь. — Кто там? — крикнул знакомый голос. — Голодающие дети просят помощи, — крикнула в ответ я, надеясь, что он меня услышит. Через секунду дверь открылась, и на пороге предстал Олег Маркович собственной персоной — вспотевший и со шваброй в руке. — Голодающие дети получат помощь, когда помогут мне закончить с уборкой. Я вздохнула. Живот настойчиво урчал. — Голодающие дети согласны, — ответила я. Как оказалось, Олег почти завершил свою воскресную уборку — осталось только полы вымыть, так что он, взяв одну швабру, вручил мне вторую и отправил драить полы в кухне. Честно, я не поняла, зачем он убирается: всё же и так чисто. Вообще, Волков — знатный чистюля, так что мне всё равно придётся натирать уже чистые полы до блеска. Я успела немного подустать, когда в кухню вошёл он и одобрительно цыкнул языком. — Молодец. Теперь голодающие дети получат что покушать. Я сидела за столом с ложкой в руке, ожидая, пока в микроволновке разогреется очередной кулинарный шедевр Волкова. И вот пропищала коротенькая мелодия, он открыл дверцу, взял прихваткой глубокую тарелку, поставил на стол передо мной и… — Манная каша?! Меня от неё и в детском доме постоянно тошнило. Ещё эти комочки… — Да ты попробуй! — воскликнул Олег. — Это манная каша по рецепту моей бабули. Она идеальна. Ни комочка! Ой, подожди, остался последний штрих, — и он шлёпнул мне ложку малинового варенья прямо в центр тарелки с кашей. Ну ладно. Он ведь не врёт? Не врёт, да?.. Я перемешала кашу с вареньем, подчерпнула ложкой и осторожно отправила в рот. — М-м-м-м-м! На лице Волкова заиграла ухмылочка, и он закивал. — Да-а-а! Об этом я и говорил. Я умяла всю кашу и попросила добавки. Два раза. Олег сел напротив меня и, сложив руки на груди, откинулся на спинку стула. — Я так понимаю, ты сюда не только позавтракать пришла? — прищурившись, посмотрел он на меня. — Мне… — замялась я. — Мне нужно купить канцелярию к школе. Но я не знаю где, я ни разу её не покупала. — Ладно, — вздохнул Волков. — Сейчас помоешь за собой тарелку, и поедем с тобой покупать тебе тетрадки. — Ура! Спасибо! — Серый ведь оставил тебе деньги? Ничего он мне не оставил. — Э-э-э, нет. — Так позвони ему. У тебя ведь есть банковская карта? Пусть он тебе переведёт. Банковская карта у меня была. Но просить денег у Разумовского было как-то стыдно. Видя моё сомнение, Олег закатил глаза. — Давай, звони. Он твой отец. Это нормально. — Ладно. Я достала из кармана свой старый телефон Redmi, набрала номер и, пока шли гудки, лихорадочно соображала, что бы мне такого сказать. — Да, Маш? Так. Как мне к нему обратиться: «папа»? Ну нет. — Э… Да, это я, Маша. — Это я уже понял. Давай быстрее, у меня переговоры. — Мне нужно купить канцелярию к школе… — Хорошо, сейчас переведу деньги. Купи всё, что нужно. — Спасибо. — Пока. Я положила трубку и открыла банковское приложение. Ого! На моей карте, где обычно хранилось не больше трёхсот рублей, теперь висела кругленькая сумма. Пятизначная! Вот это да. — Ну что, малышня, поехали за тетрадками? Отвезу тебя, так уж и быть, — Олег накинул свою чёрную кожанку и открыл входную дверь, приглашая меня выйти из квартиры. Кажется, он всё-таки нанимался мне в няньки. Ехать было совсем ничего — Волков привёз меня в какой-то огромный канцелярский супермаркет, который находился в ещё более огромном торговом центре. Он взял корзинку и пошёл вперёд, а я — за ним. — Бери всё, что нужно. — Э-э-э, хорошо. Дело в том, что я никогда не покупала себе письменные принадлежности. До детского дома это делала мама, но я тогда была слишком мала, чтобы особенно это запоминать. А в детском доме все тетрадки, ручки, карандаши и альбомы нам выдавали. Я взяла стопочку тонких тетрадей в клетку, ещё одну — в линейку. Олег положил в корзинку несколько тетрадей потолще, потом показал мне на записную книжку — я кивнула, и он положил туда и её. Будет куда записывать всякие дела. — Выбирай дневник, — сказал мой «нянь». Я же впала в ступор. Так много красивых дневников! В детском доме нам выдавали простые, белые. А здесь… Я выбрала красный с котом из «Шрека». Ну, когда он делает такие умилительные глазки. А что, я люблю «Шрека». Это самый мой любимый мультик. Когда грустно, пересматриваю его. Особенно третью часть. Олег положил в корзинку несколько тетрадей на кольцах в твёрдой обложке, а я — охапку из десяти шариковых ручек. Ещё пару карандашей, ластик, точилку, ножницы и циркуль. Вроде теперь всего хватит. — Серый, наверное, приедет голодный, так что давай сделаем ему пиццу. — Пиццу? — оживилась я. — Ага. Твоими руками по моему рецепту, согласна? — Идёт! Хорошо, что в этом торговом центре был ещё продуктовый супермаркет. На оставшиеся деньги мы купили основу для пиццы (самую большую, что была в наличии), пепперони, красный перец, много-много сыра и томатную пасту. Готовить под началом Волкова было сущим удовольствием — он словно прирождённый кулинар! Я как-то помогала детдомовским поварам, когда дежурила на кухне, но там в основном просто что-то приносила и подавала. Волков же сначала показывал, например, как чистить и нарезать перец, а потом следил за моими «ручонками», как он выразился, чтобы всё было сделано верно и по рецепту. Таймер на духовке запищал как раз тогда, когда в дверь квартиры Олега Марковича позвонил Разумовский. Я побежала открывать. — О, Машунь, вот ты где! Я пришёл, а никого в офисе нет… — А мы купили всё, что нужно для школы. — Молодцы! Из кухни вышел Олег, сложил руки на груди и прислонился к стене. Разумовский изменился в лице. — Этот запах я ни с чем не спутаю… Это… это пицца? Мы с Волковым переглянулись и довольно кивнули. — Маша сама всё приготовила. Я только руководил. Разумовский был счастлив. — Какая у меня талантливая дочь! Я покраснела.

***

Это был замечательный день. Мы ели вкуснейшую пиццу, смеялись, я слушала, как Разумовский рассказывал про их с Олегом школьные приключения: как они однажды украли из школьного гербария веточку каннабиса, измельчили, смешали с обычной сушёной травой и продавали её всем подряд под видом наркотика, а на вырученные деньги купили кучу конфет и объелись так, что, как говорит Разумовский, до сих пор от сладкого тошнит. Я почувствовала, что теперь у меня есть то, чего не было долгие годы. Семья. Она, может быть, маленькая и неполная, но зато моя.