Дочь Разумовского

Наступил первый день учебы в новой школе. Нервничала ли я? Конечно, блин. Меньше чем за неделю я сделалась из никому не нужной сироты с прибабахом в дочь одного из самых известных людей страны, а еще меня определили в частную школу — в логово мажоров Санкт-Петербурга. Хотелось курить — хоть как-то успокоить нервы. Эх, ну почему никто в моей новообретенной семье не курит?.. Утром меня разбудил звонок от Разумовского. Я еле разлепила глаза и потянулась за мобильным телефоном. — Машунь, просыпайся. Пора в школу. — Может, не пойдем сегодня? — спросила я и фальшиво покашляла в трубку. Прокатит или нет? — Пойдем. Не прокатило. — Давай собирайся, одевайся и приходи на кухню на этаже, позавтракаем. Олег отвезет тебя. — Нянька Олег. — Маш, — вздохнул Разумовский, — я был бы рад тебя отвезти, но я работаю здесь, в офисе. Тем более у меня деловая встреча утром в переговорной. — Ладно, на этот раз прощаю, — ответила я и повесила трубку. Как же не хотелось вылезать из тепленькой и мягкой кроватки… Но я все-таки это сделала. Где моя медаль? Я надела одну из своих новых светлых кофточек и черные широкие штаны — тоже новые. Сверху — джинсовая куртка. Этот сентябрь только начинался и баловал хорошей погодой. Я взяла рюкзак и положила в него несколько тетрадок, пенал и свой старенький, громоздкий ноутбук. С прической решила не мудрить — просто пойду с распущенными волосами. Они у меня слегка вьются, чуть ниже плеч. Попросят убрать — сделаю хвост. Наконец, сунула мобильный в карман штанов, забросила за плечо рюкзак и пошла на кухню завтракать. Было еще довольно рано — а программисты «Vmeste» начинали работать с 9:30, и в башне было пусто. Даже Анфисы еще не было на месте. На офисной кухне меня ждали Разумовский, Олег-Няня-Волков и тарелка той самой манной каши. С малиновым вареньем! Теперь я понимаю, почему мой отец держит при себе Олега. Ради такой каши можно и родину продать. Я съела две порции. Неудивительно: такую вкусноту я готова была есть и на завтрак, и на обед, и на ужин. — Маш, только постарайся не влипать ни во что, хорошо? — тихо попросил Сергей. Отец, те немецкие таблетки, что ты мне выписал, работают как часы, и я совсем даже забыла, что у меня был диагноз, так что можешь быть спокоен. — Постараюсь, — ответила я. Разумовский раскрыл руки, но я была не уверена, что он ожидает обнимашек, поэтому просто похлопала его по плечу. Рановато еще для объятий.

***

Дорога в школу по пробкам заняла полчаса. Волков остановил авто у входа. — Ну, пока. Я позвоню, как уроки закончатся, — сказала я и, открыв дверь, вылезла из машины. — Удачи. — Спасибо. Повторюсь, хотелось курить. Не знаю почему, может, потому что я нервничала по поводу знакомства с кучей новых людей в новой школе: ведь предыдущие два дня я провела без единой сигареты. Но где их взять? В ларьках их больше не продают, украсть негде. Остался последний вариант — стрельнуть у кого-нибудь. И снова вопрос: у кого? Я оглянулась. Никто поблизости не курил, просто дети разных возрастов шли на учебу. Но у меня чуйка на это дело, так что я решила обойти здание школы — где-то за ним должно быть пространство, где курят старшеклассники. На территории школы, оказывается, было несколько корпусов, а также бассейн, библиотека и спортцентр. Там точно кто-то ну просто обязан покурить. Я шла, осматривая новую обстановку. И — вуаля! Я оказалась права. За углом спортцентра стояли два парня и две девчонки и дымили. Они, кажется, из старших классов. — Привет, ребят, есть лишняя сигаретка? — подошла я к ним и с надеждой спросила. Девчонки смерили меня взглядом. — А что, в начальной школе уже курят? — усмехнулась одна из них. Я, конечно, знала, что выгляжу младше своих лет, но не настолько же. Мне скоро пятнадцать! — Пожалуйста, — сказала я. Парень, что был повыше, рыжий такой, сжалился надо мной и протянул пачку сигарет. Я взяла одну, и он дал прикурить. Вдыхая едкий дым, я почувствовала, что успокаиваюсь. Еще одна затяжка, поглубже, и еще… Старшеклассники вдруг куда-то исчезли, пока я курила — я была слишком занята своими делами, чтобы заметить, что они ушли. Внезапно за спиной у меня раздался строгий женский голос: — Почему курим на территории школы?! Имя, фамилия, класс! Кто бы это ни был, она была в ярости. Я выкинула сигарету и повернулась к ней лицом. Это оказалась женщина лет шестидесяти в огромных очках, напоминавших черепаху Тортиллу, и темно-синем брючном костюме. — Э, извините. Я только один раз. — Имя, фамилия, класс, — снова сказала та женщина. — Темникова Мария. Класс… не знаю. Ну я правда не знала. Я даже расписание свое еще не видела. — Как это не знаю?! Почему нет бейджа?! — Какого бейджа?.. — Так, все, шутница, пошли к директору. Так я, не успев начать учиться, уже попала на экзекуцию у директора. Та женщина — я боялась спросить, кто она такая; наверное, какая-нибудь завучка — повела меня ко входу в главное здание школы. Мы прошли мимо пункта охраны (она ругалась, потому что у меня не было пропуска, а я так и не сказала ей, что я новенькая), поднялись на второй этаж и достигли заветной двери кабинета директора. Школа была суперсовременная, и было видно, что частная. Огромные окна, дети, сидящие в холлах на креслах-мешках с ноутбуками и планшетами, столовая, больше похожая на ресторан… Да уж, тут не поешь обычной школьной пиццы и не попьешь какао из большущей кастрюли в граненом стакане. Директором оказался мужчина лет сорока пяти в сером пиджаке. У него была модная стрижка с выбритыми висками, щетина и голубые глаза. — Так-так, Ольга Ивановна, что у нас случилось? — спросил он, когда за мной и той разъяренной женщиной в черепашьих очках закрылась дверь его кабинета. — Дмитрий Олегович, вот, курила на территории школы! В открытую! И не говорит, в каком классе учится! И… — Ольга Ивановна, давайте я сам поговорю с нашей ученицей, а вы пока можете идти. Фурия еще немного поругалась, но в конце концов ретировалась. Директор указал мне на кресло напротив своего стола. — Итак, ты, кажется, впервые у нас, да? — Э-э-э, ну да. Я ожидала, что он начнет орать, но нет — он был спокоен, хоть и строг. Поняв, что головомойки не будет, я откинулась на спинку кресла и устроилась поудобнее. — Мне сегодня звонил Сергей Викторович, твой отец, и ты та самая новенькая, да? Я верно все понял, Мария? Я кивнула. — Мария, в нашей школе учатся дети многих известных людей, но среди них Сергей Разумовский — особенная фигура. И мне не хотелось бы, чтобы его репутацию запятнало твое курение. Это очень пагубная привычка. Прошу, больше так не делай. — Ладно, — ответила я. А что еще я могла сказать? На самом деле я не собиралась бросать курить. Просто в следующий раз буду похитрее и внимательнее. — Я буду вынужден сообщить об этом твоему отцу. — Ладно. — Чтобы этот случай точно не повторился, я приглашу его в свой кабинет и поговорю с ним лично. На этом все. У секретаря в приемной возьмешь свое расписание. Твой класс — 8 «Г» с углубленным изучением программирования. Хорошего дня. — До свидания, — сказала я. Еле выбравшись из мягкого, засасывающего кресла, я встала и вышла из кабинета. В приемной получила какой-то рекламный буклет и расписание. Сегодня понедельник, в 9:00 — первый урок: введение в объектно-ориентированное программирование. Ого. Я была так рада: эту тему я как раз не очень понимала, а тут целый предмет! В предвкушении я пошла по второму этажу искать указанный в расписании кабинет 215. Когда я зашла в класс, там сидело человек пятнадцать. Это что, все? Не тридцать и не двадцать пять? А время уже поджимало — еще несколько минут, и урок начнется. Парты были не для двух человек, как в прошлой школе, а отдельные, так что у каждого была своя. В первом ряду было свободное место, и я села туда и достала ноутбук. Он у меня был старенький, слабенький и довольно громоздкий, так что носить его в рюкзаке было тяжеловато. Послышались смешки. Я не обратила внимания. Мало ли над чем они смеются. Открыла ноутбук, включила его. Пришлось подождать, пока он «думает». Еще смешки. Я подняла голову от компьютера и оглянулась. Все пятнадцать человек, сидевшие в классе, смотрели на меня и ухмылялись. Конечно. Мы с Разумовским думали, что новая одежда и обувь помогут мне влиться в местное сообщество мажоров, но совсем забыли одну вещь. Мы не купили новую технику. Ни компьютер или планшет, ни телефон. Я присмотрелась к их ноутбукам — у всех они были ультратонкие, последние релизы от Huawei и Apple. И мой, конечно, совсем не вписывался. Как будто старый дед в тусовке молодежи. — Ты из какой пещеры вылезла? — еле сдерживая смех, сказал какой-то мальчишка с копной пшенично-русых кудряшек на голове. — И на какой помойке откопала ноут? — У тебя с этим проблемы? — возмущенно спросила я. Хочет проблем — я их ему устрою. — Ты, наверное, зданием ошиблась. Здесь не школа для нищенок. И с этими бестолочами мне теперь учиться четыре года?! Ну все. Я встала из-за парты. — Нищебродина, — смеялся мальчишка, и ему поддакивали и подсмеивались все. Все. Я подошла к его парте, на ней как раз лежала толстая тяжелая книга в твердой обложке. — Чего пришла? Вали отсюда… Он не успел договорить, как я схватила эту книгу и со всей силы ударила его ею по носу — а я сильная. Ходила в детском доме в спортзал и качалась, поднимая гантели. Пошла кровь, а мальчишка заорал как потерпевший. — А-А-А-А-А!!! Ты сломала мне нос! Вся его рубашка была заляпана кровью. Страшное зрелище. Все вокруг смотрели на меня как на сумасшедшую. Ну что сказать — пусть боятся. Я, довольная как слон, села на место. Ноутбук как раз перестал думать и наконец запустился. И вот ровно в 9 утра вошёл учитель, но никто не встал, как в старой школе, — не было и звонка. Наверное, местные причуды частной школы. — Аркадий Владленович, она сломала мне нос! — кричал мальчишка. Учитель был в шоке. Наверное, подумал, что кого-то убивают: кровь хлестала ручьем. — Петр, ну-ка быстро к медсестре! Мальчик выбежал из класса, а учитель поправил очки и спросил: — Что тут случилось? Все молчали. Боялись. Я подала голос: — Он оскорблял меня, а я не смогла не ответить на это. — Насилие никогда не решает проблему… — начал учитель. — А что насчет словесного насилия? Он три раза оскорбил меня. — Вы новенькая? — Да. — Как зовут? — Темникова Мария. — Срочно к директору. И Петра тоже — после того, как он вернется из медпункта. Как ты вообще… — но потом махнул рукой. — Ай, ладно. Давай к директору.

***

Мы с Петром сидели в приемной. Он все еще был в перепачканной кровью рубашке. Выглядело действительно страшно. — Дура, — сказал он мне, держась за разбитый нос. — Сам дурак. — Как ты сюда вообще попала? Здесь элитная школа. Захотелось щегольнуть тем, кто мой отец. — Разумовского знаешь? — Это который из «Vmeste»? — Ага. — И что? — Мой отец. У мальчишки отвисла челюсть. Дверь директора наконец открылась, и нас пригласили войти. — Мария, Мария, — сетовал Дмитрий Олегович. — Не прошло и часа, и ты уже во второй раз в моем кабинете. — Она сломала мне нос! — жаловался Петр. — Разберемся. Придется вызвать ваших родителей. В кабинет вошла небезызвестная Ольга Ивановна, которая поймала меня чуть раньше. Вошла и сразу охнула. — Петенька, что с тобой? Кто тебя так? — Вот она. — Он первый начал! — возмутилась я. — Вас нужно исключить! — кричала черепаха Тортилла. Я закатила глаза. И тут в кабинет вошел… Разумовский. Раздраженный не только из-за моего поведения, но и из-за того, что его вырвали с работы. Глаза горели янтарем.