В пучине чувств и эмоций

Он не спал. Просто перестал слышать свои мысли. Когда свет под дверью стал ярче, когда шаги в коридоре стали чаще, когда в воздухе исчезла ночная плотность — Нил понял: утро. Он остался сидеть. Спина болела. Рука — ныла. Всё тело будто вибрировало от усталости. Но внутри было хуже. Там — мрак. Не злость, не паника, а пустота. Слишком ровная, слишком знакомая. По ту сторону двери тихо хрустнула упаковка. Потом — щелчок зажигалки. Один. Второй. Неудачно. Третий — тишина. — Ты куришь прямо у двери? — Нил сказал это почти машинально, не открывая глаз. — Нет, — ответ Эндрю был спокойный. —Просто грею пальцы. Нил медленно выпрямился. Тело болело, как после падения с высоты. Он встал. Подошёл к двери. Взялся за ручку — и застыл. — Мне страшно, — произнёс он тихо. Снаружи — пауза. Потом: — Значит, живой. Щёлкнул замок. Нил открыл дверь на узкую щель. Свет ударил в глаза. Он моргнул. Медленно приоткрыл шире. Эндрю сидел, опершись спиной о стену. Сигарета в зубах, глаза — прямо на него. Они смотрели друг на друга. Несколько долгих секунд. Никто не говорил. — Руку покажи, — наконец сказал Эндрю. Нил машинально поднял руку. Кровь запёклась, пальцы скованы. Эндрю ничего не сказал. Встал. Молча прошёл мимо, в ванную. Открыл аптечку. Вернулся с бинтами, антисептиком, влажной салфеткой. Сел на корточки прямо перед Нилом. — Сядь. Нил сел на пол, напротив. Веки тяжёлые. Он чувствовал себя прозрачным. Эндрю осторожно взял его руку. Обработал. Молча. Ни взгляда, ни комментария. Только движения. Точные. Аккуратные. — Мэтт внизу, — сказал Эндрю. — Он уже знает. Не от меня. — Он догадался? — Ты не приходишь на тренировку. Не выходишь всю ночь. Угадай. Нил кивнул. Слабое, почти неощутимое движение. — Кевин?.. — Пока молчит. Но долго не будет. Нил вдохнул глубоко. Пальцы под бинтами ныли, но внутри — всё было тише. Не тишина боли. А… просто тишина. — Пошли? — спросил Эндрю. Нил не ответил сразу. Он медленно поднялся, пошатнулся, уцепился за косяк. — Если я выйду и они посмотрят на меня жалостью… — То я вытащу тебе таблетку. — …и если я не сдержусь… — Я — рядом. Это прозвучало просто. Без эмоций. Но для Нила — громче, чем любой крик. Он сделал шаг. Потом ещё. Дверь — позади. Каждый шаг по коридору давался, как битва. В груди — глухо. Голова — гудит. Но он шёл. Когда он дошёл до кухни и увидел Мэтта — тот резко поднялся с места. Нил замер. Мэтт не подошёл. Не кинулся. Просто поднял ладонь, как в игре: ты со мной? Нил медленно коснулся этой руки своей. Молчаливое «да». А потом рядом оказался Эндрю. И вдруг оказалось, что выйти — можно. Не ради них. А ради себя.