Загородный дом

Утро началось как всегда: чайник, яйца на сковороде, мамы в цветастых халатах, смеющиеся на кухне. Даня сидел напротив меня за столом, медленно ел йогурт, делая вид, что я его раздражаю просто фактом существования. Я поставила кружку и вздохнула: — Ты можешь не чавкать, как свинья? Люди завтракают. Он даже не посмотрел. — А ты можешь не дышать, пока ешь? Это бесит не меньше. — Ты — катастрофа в человеческом обличье. — А ты — ошибка молодости. Твоих родителей. Мама хохотнула: — Ну, какая химия между вами! Хоть сериал снимай! Я рассмеялась, глядя прямо на него: — Сериал? Да только если ужасы. Он почти не сдержался — уголки губ дрогнули. Но снова нахмурился и встал из-за стола. — Пойду, пока не испортила мне аппетит окончательно. — Пожалуйста. И захлопни за собой дверь, как в последний раз. Он ушёл. Тётя Лена улыбнулась: — Такие разные. Но… я всё равно надеюсь, что когда-нибудь… — Нет, тёть Лен. Не когда-нибудь. Никогда, — ответила я, утыкаясь в кофе, чувствуя, как щеки горит от лжи. Через пару часов. Сумки в багажнике. Наши мамы уезжают. — Никаких вечеринок, — строго сказала мама. — И не подеритесь насмерть, — добавила тётя Лена, глядя на меня и Даню. — Постараемся, — хором ответили мы. Машина отъехала. Мы стояли на крыльце. Сначала молча. А потом — тишина. Чистая. Свободная. Без чужих глаз. Без ролей. Я посмотрела на него. Он тоже. И в следующую секунду — взрыв. — БЛЯДЬ, КАК ЖЕ Я ЗАЕБАЛАСЬ ПРИТВОРЯТЬСЯ! — выдохнула я, поднимая руки вверх. — Слава богу, я думал, ты реально в какой-то момент начнёшь в меня плевать, — засмеялся он, подходя ближе. — Ты видел, как моя мама на нас смотрела?! У неё в глазах была надежда, что мы всё-таки сойдёмся через агрессию! — Может, так и будет, — он подошёл ближе, почти в упор. — Через агрессию. Через "пошёл на хуй". Через "бесишь". Через всё, что делает нас настоящими. Я отступила назад, уперлась в стену. Он — не отставал. Ладони легли на мою талию. Губы — почти коснулись моих. — Ты притворялась. А я чуть с ума не сошёл, глядя, как ты "играешь в холодную". — А ты? Эти твои фразы. Это "молчи, не раздражай". Я еле сдерживалась, чтобы не… Он поцеловал меня. Сильно. Глубоко. С отчаянием. С облегчением. Я прижалась к нему, не отпуская. Вцепилась в его футболку. — Ненавижу, как ты целуешься, — прошептала я, уже на его шее. — Я тоже. Каждый раз, когда целую тебя –забываю, как дышать. Он посадил меня на кухонный стол. Раздвинул мои колени, встал между ними. — Если бы мама знала, что я тут сижу в её футболке, с растрёпанными волосами, между ног у "того самого Дани"… — То, возможно, она бы даже порадовалась. — Он усмехнулся. — Только если бы не услышала, что я тебе делал вчера ночью. Я ударила его по плечу. Он поймал мою руку и поцеловал пальцы. — Скажи честно, — тихо спросил он. — Это всё ещё просто игра для тебя..? Я замерла. Посмотрела в его глаза. — Нет. Он кивнул. — Тогда и не будем больше играть. Ни перед собой. Ни перед другими. — Но не сейчас, ладно? Дай нам ещё немного нашей тайны. — Пока ты моя – сколько хочешь. Тем временем в доме: Эмма выходит из душа в полотенце, и почти сталкивается с Сашей в коридоре. — Ты всё ещё избегаешь меня? спрашивает он. — Я не избегаю. Я просто… держу дистанцию. — Потому что если я прикоснусь — ты снова захочешь? — Потому что если ты прикоснешься — я не смогу остановиться. Он улыбается. — Значит, стоит прикоснуться? — Попробуй — и пожалеешь. Он не пробует. Пока.