In Your Fantasy

– Не толпитесь и не лезьте вперед очереди, – Есан немного нахмурил аккуратные бровки, стараясь выглядеть строже. Вот только его подопечных совсем не пугали такие выходки Кана. Юноша устроился на ступеньках у заднего входа в театр, разговаривая со своими маленькими друзьями. Каждый день Есан приходил на работу раньше, чтобы успеть покормить котиков, что жили рядышком в стареньком помещении булочной. Певец был уверен, что обязательно надо погладить каждого довольного хвостика и почесать им за ушком, чтобы весь день был удачным. Вот только иногда усатые проказники не хотели ластиться к Кану, пока он не даст им еще больше вкусненького, чем обычно! Есан любил животных, они искренние, с ними намного проще, чем с людьми. А мягкие лапки помогали отвлекаться от любых забот. Особенно, юноша любил наблюдать из окон театра во время перерывов, как котики грелись на солнышке, вытягиваясь на ступенях и ни о чем не переживая. Юноша иногда представлял себя одним из них, как бы сам Есан ходил по улицам Парижа, там, где бы только ни захотел, гонял надоедливых птиц и мышей, а может быть и ластился бы у кого-то в руках за что-нибудь вкусненькое: – Ой, нет, только не в сумку, – Кан так отвлекся на любование животными перед ним, что не заметил, как черный котик, которого он называл Уеном, в честь такого же проказника-коллеги, забрался любопытным носиком в вещи певца. – Там для тебя ничего нет. Есан взял зверька на руки, устраивая у себя на коленях, и начал чесать ему животик: – Твои друзья все хорошо кушают, а ты все ищешь приключения, так животик совсем пустым останется, и что будешь делать до вечера, м? – Кан осторожно тыкнул котика в носик и вздохнул, когда тот постарался укусить. – Давай, еще пару минут и я пойду-у, надо успеть еще сделать кое-что. Через какое-то время певцу все же пришлось попрощаться с хвостатыми друзьями и пойти в здание оперы. Было еще совсем тихо, ведь рабочий день начинался немногим позже, чем всегда приезжал Есан. Но ему так было спокойнее. Лучше подождать, чем бежать и опаздывать! Кан сразу же поднялся в гримерные, чтобы оставить вещи, переобуться и немного привести себя в порядок. А потом… Певец достал из сумки небольшой сверток, что еще пах приятным ароматом свежего печенья, и направился к выходу. Есан осмотрелся и прошел в небольшой технический коридор, который прикрывала деревянная панель за шторой. Как-то давно он обнаружил это место совершенно случайно, и… решил, что не стоит рассказывать. Ведь место не стали бы прятать просто так. Возможно, директор Сан в курсе, и это он и распорядился закрыть коридор за его ненадобностью. А Есан… юноша однажды нашел обрывок ткани у входа и решил, что это плащ Призрака! Может он ходил там между стен, пока все репетировали и ничего не знали. Кан переживал, что он мог разозлить загадочное существо, поэтому в тот же день принес ему небольшую коробочку с печеньем с орехами в качестве извинений. Юноша был так напуган, что и не задумывался, а нужна ли призракам еда, ведь… он никогда не сталкивался с таким. Но если Призрак носит одежду, то есть вероятность, что ему нравятся и сладости? С того времени у Кана так и сложился маленький ритуал: певец перед большими событиями всегда приносил для господина Призрака какое-нибудь угощение. Даже если это было глупо… Свои сладости Есан там не находил! Кан положил сверток в нишу в стене и немного осмотрелся: – Господин… Мы будем готовить новую оперу. Мы постараемся, чтобы она стала лучшей, – тихо проговорил юноша в пугающую пустоту коридора, а потом поторопился скорее выбраться из этого места. Есан приладил панель, а потом закрыл ее шторой, отряхивая руки после такой удачной работы: – Стоит спуститься к репетиционным, пока меня тут никто не заметил.

***

В небольшом кабинете собрались главные действующие лица новой постановки, чтобы прочитать весь сценарий вместе, отметить для себя спорные моменты и уточнить у автора, раз была такая возможность. Сунен снова сидел на столе, листая рукопись, где он сделал пометки для более интересных сцен Уена: – Начнем с самого начала, а голосом автора попросим быть нашего директора, – молодой человек улыбнулся, прижав папку к груди, хлопая в ладони. Сан тихо засмеялся, прикрыв глаза: – Все тебе хочется слушать мои комментарии. – Конечно, ты впервые не где-то там за стенами кабинетов, а участвуешь вместе с нами в рождении постановки! – Ладно, не будем тратить время зря, – Чхве поправил очки, садясь удобнее за столом. Обсуждение сценария из тихой вычитки сценария с комментариями превратилось в полный творческий хаос, из которого режиссер Квон старался выловить самые необходимые нити, чтобы найти лучшее решение: – А если вот эти несколько сцен, – Сунен указал на кусочки в тексте, уже лежа прямо на столе рядом с директором, подпирая щеку рукой и качая ногой в такт своим мыслям, – заменить сольной партией Сонхва? Он бы мог на переднем плане чуть сбоку выйти в образе гондольера, которого главный герой встречает в первый день в Венеции, он расскажет о событиях, которые прошли за какое-то время, а на заднем плане – будут Есан и Уен, как раз с помощью танцоров можно показать, как преображается Штольц на пути к понятию красоты Лиама, пока ребята будут снимать с него лишние и «тяжелые» части костюма. – И это будет переломный и центральный момент, все три героя впервые появятся на сцене вместе, и после этого снова будут встречаться лишь парами, – Сан задумался, загнув уголки нескольких страниц, которые нужно отредактировать. – Это хорошо… и поможет не только сократить время, но и наглядно показать перевоплощение души главного героя. Я займусь этим. А пока обратим внимание на этот отрывок, где главный герой встречается с уличным бардом. – Мне стоит дать больше загадок для пытливого героя, что все еще стоит на перепутье между логикой и влечением, или здесь увлечь его с головой? – Сонхва подсел ближе к Есану, начиная шептать ему первые реплики прямо на ушко, постепенно распевая слова больше и больше, пока все в кабинете не затихли. Пак не старался сейчас в полную силу, но его голос красиво звенел в полной тишине. Еще несколько нот и… Певец пересекся взглядом с директором Чхве, молодой человек явно был доволен реакцией трупы и своим выбором. Да, Сонхва не собирался никого разочаровывать: – Красиво, – Уен широко улыбнулся, подбежав к друзьям. – Если бы я это услышал в море, то точно бы поверил, что сирены реальные. Сонхва, может ты прячешь от нас хвостик? Есан был потрясен голосом их нового коллеги, здесь в неудобной комнатке с не лучшей акустикой, пение звучало завораживающе… А что же будет на сцене? И стало приятно от осознания, что их голоса будут невероятно сочетаться. Кан удивленно посмотрел на господина Чхве и получил в ответ спокойную улыбку: «Директор с самого начала знал… Поэтому был так уверен в выборе. Я не подведу».

***

Еще с утра Уен предупредил матушку, что сегодня очень много работы, поэтому он задержится в театре, а потом останется переночевать у друга. Госпожа Чон всегда думала, что в такие дни ее болтливый сынишка проводил вечера с Есаном, но больше ей знать и не нужно. Когда театр постепенно начал пустеть после рабочего дня, Уен взял свою сумку с вещами и пошел к выходу с другими танцорами: – Ты уже домой? Юноша обернулся и не смог сдержать улыбки, заметив двух хороших друзей. Юнхо и Минги, который был дизайнером по костюмам, как всегда, топали парочкой где-нибудь шумно посидеть после работы, но сегодня Чон совсем не мог пойти с ними: – Ну… я ухожу с любимой работы, да-а, но еще есть дела и после, так что сегодня без меня, – Уен довольно хихикнул и первым выбежал на улицу. «Ох, я уже немного опаздываю!» – Чон посмотрел на часы на башне и свернул в переулок, чтобы срезать дорогу до небольшого ресторана. В этом районе все было жутко дорогим даже для приличной зарплаты служащего искусству! Но иногда Уен любил побаловать себя, ему нравилось ловить на себе взгляды представителей аристократии, когда юноша посещал какие-нибудь элитные заведения в компании директора Чхве. О, они оба были молоды и красивы, а Сан был при хорошем капитале, конечно, «старички» пышной эпохи не всегда были рады такому обществу, видя, что их время уже подходит к концу. Главный повар уютного ресторана был другом Чхве еще со школы, поэтому Уен был рад познакомиться с ним, а еще больше юноша был доволен, что он и один не стеснялся переступать порог этого заведения. Чон любил исключения, он всегда получал свое. Пришлось немного подкопить личные сбережения, чтобы сделать хороший заказ в ресторане и выпросить блюда на вынос, но танцор не сдался. Еще несколько дней назад он заглянул в заведение, подловив момент для встречи с шефом, где и сделал свой выбор на любимых позициях Сана в меню. Хоть господин и чуточку посмеялся над Чоном, особенно за то, что тот хотел сам забрать заказ в назначенное время, но все же сдался. Уен пользовался своим природным обаянием, не стесняясь. Вот и сейчас юноша летел со всех ног, чтобы оказаться на месте вовремя. Еще поворот, и… Ох! Чуть не залетел в главный вход: – Глупый, не сегодня-я, – одернул сам себя Чон и, поправив волосы, шустро обошел здание, постучав в заднюю дверь, ведущую на кухню. – Добрый вечер, я за заказом для господина Чхве. – У нас новый курьер? – Молодая девушка окинула Уена взглядом, но все же пропустила его внутрь. – Нет, Виктория, это личный от самого господина, так что поторопись, – друг Сана с улыбкой качнул головой. – И не забудь по случайности то вино, что я отложил для моего дорого друга. Я проверю. Чон просиял, заметив главного повара и поклонился ему: – Мой господин будет рад получить такой подарок, я обязательно передам ему, – Уен тихо посмеялся, забирая из рук работницы замысловатый теплый короб, что придумали для сохранения тепла, и корзину со свежим хлебом и бутылкой вина. – Хорошего вам вечера. До свидания! Сан расслабленно сидел за своим столом, стараясь поймать нужные слова в голове, чтобы поправить отрывки, что они отметили с Суненом на вычитке. Но текст совершенно не шел… может, не стоило мучаться и лучше направиться домой? Горячая ванная могла бы смыть все события дня и очистить мысли: – Да, надо заканчивать, – молодой человек отложил золотое перо к письменному набору на столе и потянулся. Чхве только поднялся с места, когда в дверь постучали: – Господин, ваш ужин прибыл, – довольный звонкий голос выдал своего обладателя сразу же. Покачав головой, не скрывая улыбку, Сан направился к выходу из кабинета и пропустил гостя: – Уен, я думал, что ты уже дома. – Как же? Сегодня такой день, и… – Чон сразу направился к столику у дивана и по-хозяйски начал накрывать его. – Я сказал матушке, что после работы останусь у друга, так что я совершенно никуда не тороплюсь. Директор плотно закрыл дверь и последовал за танцором, наблюдая за его движениями: – Вот как, – Сан довольно улыбнулся, ловя юношу за талию. – Тогда остановись на мгновение, дай мне полюбоваться тобой. Тихий смешок сорвался с губ танцора, когда он почувствовал, как его утягивают от стола: – Не-ет, еда остынет и потеряет свой вкус, – Уен устроил ладони на груди молодого человека и улыбнулся. – Все потом, я твой до самого утра. Чон едва заметно коснулся пухлыми губками щеки Сана и выпутался из его рук, устраиваясь на диванчике. Чхве лишь улыбнулся, опускаясь следом за танцором: – Пахнет знакомо, Ен-а. – Конечно, – юноша гордо поднял носик, – я достал для тебя самое лучшее. Так что садись удобнее и наслаждайся каждой минутой этого вечера, Санни. Спустя какое-то время пара сидела в обнимку на диване: Сан удобно откинулся на спинку, а Уен снял обувь и забрался под бок молодого человека, словно домашний котик. Они разговаривали обо всем, что приходило в голову, медленно распивая бокал вина на двоих: – Пойдем домой, – Чхве наклонился к ушку Уена, оставляя на нем легкий поцелуй. – Теперь моя очередь радовать тебя, сокровище.

***

Тихие шаги на главной лестнице разносило эхо пустой оперы в самые дальние ее уголки. Он не торопился, ночь - его время. Ключи от всех дверей театра размеренно позвякивали на поясе, ударяясь друг о друга при ходьбе. Ни один замок, ни одна стена не могли удержать молчаливого наблюдателя... Душу самой оперы. Столько лет прошло, как в этих стенах были сделаны первые, ещё совсем неуверенные шаги, а сейчас он мог управлять каждым вздохом по собственному желанию. Уверенная тень свернула в узкий коридор, он слышал, как мальчик Кан заходил утром с обещанием. Нужно проверить, что сегодня было оставлено для него: – Печенье с орехами, – приятный голос приглушенно прозвучал в тишине, почти шепотом, сменяясь легким смешком. – Будешь стараться? Мой доверчивый Есан, тебе не нужно повторять это для меня каждый раз. Сверток с печеньем он забрал и почти ушел, когда все же передумал. Тень вернулась к нише и вернула на место записку, что оставлял юный певец, положив рядом свой платок из кармана: – Посмотрим, что ты будешь делать, когда в этот раз Пустота ответит тебе. Пройдя до дальнего конца скрытого коридора, тень вынырнула в части, где находились гримерные. На самом деле... Он чувствовал странный азарт, хотелось что-то устроить открыто, чтобы Сирена снова не смог скрыть тот страх, что на мгновение промелькнул в его глазах в их первую тайную встречу в зеркале. Ключ повернулся в двери без сопротивления, пропуская настоящего хозяина гримерной в ее темноту: – Посмотрим... М? – Легкий хруст под подошвой ботинка заставил отвлечься. Пришлось зажечь настольную лампу, чтобы ее свет открыл взгляду удивительную картину: – Вот значит как? Наблюдатель опустился перед разбросанными по полу алыми розами, на некоторых соцветиях были смяты или вовсе сорваны лепестки, что лежали рядом кровавыми слезами. Он поднял взгляд от алого хаоса на деревянный пюпитр, где красовалась одна белая роза, шипы на стебле были аккуратно срезаны, а каждый лепесток бережно развернут наружу, словно цветку старались придать больше красоты и объема: – Хорошо, – он засмеялся, опустив голову. – Я принимаю твою игру.