In Your Fantasy

Тяжелый день практически закончен. Голова немного гудела после очередных занятий по чтению уставов и разработке стратегии ведения боя... Джонхану нравилась служба. Хоть юноша и не сам выбрал этот путь, а по наставлению папеньки пошел отстаивать честь семьи, он не жалел о таком выборе. Конечно, иногда сидеть на бесконечных лекциях было невероятно скучно, но практические занятия всегда вызывали восторг глубоко внутри. Юн любил верховую езду, был неплох в фехтовании, и даже стрельба из седла давалась ему легче, чем многим в его полку. Гордился ли он, что был одним из лучших офицеров? Да. Гордился ли, что рядом в этом списке был дорогой друг? Конечно! Даже сейчас, идя по каменному полу конюшни и неся тяжелые ведра с водой для чистки их с Джошуа лошадей, Джонхан не жаловался. Хон догонит его позже, когда получит свежее угощение для их красавиц: – А вот и я, – юноша улыбнулся, оставив ведра у стены и подошел к стойлу, где была Судьба. Юн протянул руку, давая животному почуять знакомый запах хозяина, а потом ласково погладил лошадь. Часто офицеры специально нанимали денников, чтобы те ухаживали за скакунами, но Джонхан любил заниматься своей красавицей самостоятельно. Так спокойнее, да и не было лучшего занятия после лекций, чтобы отвлечься. Сослуживцев перед ужином в конюшнях было всегда мало, поэтому они с Джошуа любили проводить здесь время именно в эти часы. Можно отдохнуть и поговорить обо всем, а уже потом ужинать и, если будет желание, выйти на прогулку в город: – Успела немного отдохнуть после занятия? – Офицер тихо посмеялся под вздох лошади. – Ушло много сил, знаю, сейчас почистим тебя, и будешь отдыхать. – И мы потом пойдем, – Джошуа погладил свою лошадь в стойле напротив, скинув с плеча охапку свежего сена. – Жаль в город не выйти, небо темное... Думаю, что будет ливень, – Юн прошел внутрь и присел перед скамейкой, раскладывая на ней все необходимые приспособления. А потом началась ежедневная приятная рутина: скребницей было необходимо убрать засохшие грязь и пот, щеткой выбрать лишние волоски и пыль, после сукнами натереть шерстку до блеска и протереть ими же морду и ушки, чтобы не навредить чувствительным участкам, а потом самое любимое для Джонхана – расчесать гребнем гривы и хвоста, возможно, подравнять длину последнего, чтобы не мешал ходьбе, и после всего почистить копыта и смазать их жиром: – Вот так, – офицер вытер широким рукавом рубахи пот со лба и накинул на спину лошади попону. – Я сменю им воду, отходи, – Джошуа коснулся плеча друга, чтобы тот сдвинулся в сторону, пока он нес ведро в стойло. Пока Хон вычищал бадьи для воды, а Юн укладывал сено в отведенное место, за стенами конюшни раздались первые раскаты грома: – Ты не ошибся, правда, придется оставаться в казарме. – Может, младшие соберутся в общей комнате поиграть в карты. – Ты ведь знаешь, что с нами никто не сядет играть за один стол, Джонхан. – Ай, – Юн засмеялся, закрыв глаза, – подумаешь, они не умеют играть, так все сваливают на жульничество. – Но ведь в тот раз ты вытащил карту из сброшенных и использовал ее второй раз, – Джошуа поддержал смех друга, хлопнув его по плечу. – Это видел только ты, так что не считается!

***

Юнхо иногда переставал следить за временем, когда приходило вдохновение. Он столько дней мучался над созданием эскизов декораций к новой постановке, но совсем ничего не нравилось... Головная боль и такое неприятное чувство, что идея вот-вот кружилась где-то внутри, но совсем не могла найти выход, сводили молодого человека с ума! Из-за этого Чон был раздражительным в последнее время, забывал есть и засиживался до темноты в своем кабинете. Или же бродил с карандашом в руках по коридорам театра, пока остальные работники расступались в стороны, лишь бы не столкнуться с Юнхо: – Уже поздно,Юю, – Минги направлялся домой, когда увидел свет за приоткрытой дверью главного зала. Юноша сдержал тихий смешок, когда его друг подпрыгнул, чуть не выронив свой альбом с набросками для сцены: – Минги... Напугал, ох. Сон опустился на кресло рядом с художником: – Я не хотел, свет горел, я так и подумал, что это ты. Чон прикрыл глаза, уткнувшись лбом в плечо Минги: – Не могу ничего сделать... только зря перевожу бумагу, это сводит меня с ума. Совсем ни намека на то, что могло бы подойти, – он тяжело вздохнул. – Значит, что это не дело сегодняшнего дня, ты только изводишь себя, а потом будет совсем упадок сил или еще хуже. Вставай, пойдем поедим, – Минги заботливо растрепал другу волосы и улыбнулся. – Хочешь остаться у меня? – Мы уже давно перестали свободно помещаться в твоей комнатке. – Так ты отказываешься? – Сон надул губы и чуть нахмурил брови. – Я же не идиот, конечно, нет. Та лавка на первом этаже еще работает? Мы должны успеть купить все вкусное, что осталось. – Тогда дома и поедим, – Минги улыбнулся и первым поднялся на ноги. – Боже... – Юнхо подскочил на ноги, увидев, как одна из подвешенных декораций, что осталось на сцене с прошлой репетиции, сорвалась с одного троса, задевая соседнюю. Хоть они и были далеко, но Чон все равно постарался прикрыть голову Минги, чтобы его друг не испугался так сильно. Еще мгновение, и второй трос оборвался. Раздался неприятный хлопок, когда декорация ударилась о поверхность сцены: – Что это... – Сон осторожно обернулся, надо проверить. – Не могли же так плохо закрепить их? – Пойдем, да, – Юнхо нахмурился, двинувшись к сцене. Юноши поднялись по ступеням, осматриваясь по сторонам. Чон присел у обломков декорации, цокнув языком: – Хорошо... что это не произошло во время репетиции, – художник нашел конец троса и приподнял брови. – Что там? – Минги присел рядом. – Так ровно оторвался? – Его как будто перерезали. – Оставь все, как есть, – Сон поднялся на ноги и снова осмотрелся. – Покажем утром Сану, а пока идем, пожалуйста, пойдем, мне не по себе. – Ты все такой же трусишка, – Юнхо улыбнулся, но друга все же послушал, не хотелось бы оставлять здесь много следов, если директор вызовет жандармов. Коллеги спустились к сиденьям и забрали свои вещи. Чон шустро убрал в сумку свой альбом, так и не заметив, что кто-то оставил там небольшой конверт под обложкой.

***

– Вот ты где! – Сунен широко улыбнулся, когда увидел, как из здания оперы вышел юноша. Смотритель ложи замер всего на секунду, а потом, закатив глаза, пошел к повороту: – А? – Квон в последний раз погладил котика за ушком и побежал следом за юношей. – Чанни, ну, куда ты так торопишься? – Подальше от тебя. Рабочее время закончилось, мало достаешь меня на работе? – Я и не старался, – юноша поправил сумку на плече, поравнявшись с Чаном на повороте. – Тебе в другую сторону, иди домой, Сунен. – Уже поздно, так что я провожу, а потом пойду домой. Джихун так будет меньше волноваться, что ты один поздно ходишь. – Я уже не ребенок, чтобы вы так нянчились со мной. Неужели тебе самому не хочется отдохнуть? – Чан посмотрел на режиссера, остановившись у дороги. – Но я и сейчас не занят, – юноша просиял широкой улыбкой. – Особенно в такой компании! Пойдем. Квон шустро посмотрел по сторонам и взял юношу за запястье, переводя его через дорогу: – Неугомонный... – смотритель ложи обреченно вздохнул, идя следом за юношей. – Хочешь что-нибудь? – Сунен обернулся, лучше перехватив ручку Ли, чтобы и тому было удобно. – Если скажу "нет", не отстанешь? – Верно, хочу тебя порадовать. Чан покачал головой, понимая, что это надоедливое бедствие не оставит его в покоя, пока не доведет до дома. Сколько это длилось... уже и сосчитать было трудно, потому что казалось, что Квон каждый день караулит юношу у выхода, насколько бы Чан ни продолжал задерживаться на работе. Сунен всегда бежал следом, разве что только не виляя хвостом от счастья, что Ли не прогнал его в очередной раз... И ведь это было приятно, но такой напор лишь смущал юношу! А бестолковый Сунен как будто не замечал этого, принося разные вкусности, чтобы послушать очередное ворчание смотрителя ложи: – Я хочу пышек, – вздохнул Чан, посмотрев на спину парня. – Пойдем... поедим вместе, раз уж ты здесь. Сунен замер, выставив ногу для нового шага, и хлопнул глазами: – А? Пойдем!

***

Новость, что вчера вечером оборвались тросы на декорациях, разлеталась по театру быстро. Гул и взволнованные шепотки не стихали между работниками, пока господин Чхве вместе с художником по декорациям Юнхо были в главном зале, изучая место происшествия лучше: – Вдруг Призрак чем-то недоволен? – Тихо пробормотал Уен, цепляясь за локоть Сонхва, пока юноши стояли на втором этаже. Пак посмотрел на танцора и качнул головой: – Не придумывай, лучше не говорить о таком, это просто случайность, – певец качнул головой, а потом прищурился, заметив на другом балконе Кана. – Чем он занят? – М? – Чон покрутил головой, иза взглядом друга. Какое-то время юноши наблюдали за Есаном, что ходил из стороны в сторону и заглядывал за каждую вазу и колонну, словно искал что-то ценное. Когда Кан подошел ближе к паре, Уен застал его врасплох, запрыгнув на юношу со спины: – Попался! Что ты там ищешь? Не думаю, что кто-то прячет золото в вазах. Есан чуть присел, когда сверху навалилась неожиданная тяжесть и тут же начала жужжать ему в ухо: – Уен... – юноша прикрыл глаза. – У нас беда. Сан потерялся, я не могу его никак поймать. – Как?! Он был с Юнхо на сцене. А я говорил, что это все Призрак! – Чон завозился, стараясь спуститься на пол, чтобы побежать и узнать у художника, как исчез директор. – Что? Нет, я кормил его утром, а потом увидел, как котик запрыгнул в открытое окно, пока я занимался его братишками. – Кот? – Сонхва тихо засмеялся. – Ты дал кличку коту в честь директора Чхве? Есан немного надул губы и отвел взгляд: – Он всегда был послушным, и я подумал, что такое имя очень пойдет. А вот сорванец Уен,так и старается всегда укусить за пальцы. – И правильно! Ты себе там собрал целую усатую труппу, а нам даже и не рассказывал! – Уен поправил свою рубаху и потер подбородок. – Значит, котик где-то в здании? Мы поможем его искать, хочу посмотреть на Сана. Узнав у Есана больше подробностей и примет животного, юноши разошлись по театру. Сонхва проверил коридор с гримерными, заглядывая во все комнаты, что были не заперты: – Может, Уен или Есан уже нашли его? – Он снова посмотрел по сторонам, тихо вздохнув. – Надо возвращаться. Пак прошел по длинному коридору почти до самого конца, когда заметил еще один поворот. Казалось, что раньше его не было... Ведь юноша ходил здесь каждый день, и Сонхва точно бы заметил, что коридор имеет такое ответвление. Любопытство взяло верх, и вот юноша уже медленно спускается по ступеням куда-то на нижний этаж, пока не оказывается в техническом помещении: – Это... Был спуск в подвал? – Сонхва удивленно приподнял брови. – Я думал, что вход сюда есть только с другого крыла здания. Юноша услышал тихое мяуканье, и оно отвлекло Пака от мыслей. Он довольно улыбнулся и пошел на звук, чтобы поймать пушистого беглеца и спокойно вернуться к друзьям: – Иди ко мне, – Сонхва посмотрел по сторонам, стараясь аккуратно проходить мимо старых декораций и коробов с неизвестным наполнением, чтобы не задеть их. – Я тебя не обижу. Юноша прошел еще немного вреред, когда лампы замигали, а через мгновение подвал поглотила темнота. Последним, что почувствовал Пак, было ощущение, как земля ушла из-под ног...