Будь счастлив, Драко

На свете существовало не так много вещей, которые Драко Малфой по-настоящему ненавидел. В этот список, пожалуй, входила осень. Особенно сентябрь. Особенно дождь. Серые лужи, вязкая грязь, въедающаяся в ботинки, тяжелый воздух, пропитанный сыростью. Все это раздражало его так же, как раздражали многие мелочи, которым не придавали значения другие. Он ненавидел кошек — особенно рыжих, со сплющенными мордами. Ненавидел число девятнадцать и педантичность, скрытую в сухих цифрах. Презирал трусость и слабость — чужую и собственную. Не выносил, когда кто-то до тошноты отстаивал «правильные» идеалы. Он не верил в идеалы. Ненавидел саму концепцию, что в мире есть нечто «правильное» и «неправильное». Раздражали оптимисты с сияющими глазами, реалисты с упрямо сжатой челюстью и пессимисты с бесконечным нытьем. В сущности, он не терпел никого, чье мнение о действительности хоть немного расходилось с его собственным. Он не выносил, когда по утрам к каминам Министерства магии выстраивалась очередь и лорд Малфой был вынужден, словно простолюдин, стоять в общей толпе, терпеливо ожидая, пока проход освободится. Не любил, когда его перебивали. Когда игнорировали. И особенно — когда его не любили. Но сегодня больше всего он ненавидел себя — за то, что позволил всему этому случиться. Отражение в зеркале глядело чужими глазами. Черный костюм сидел безупречно, но он его ненавидел. Белая бутоньерка нелепо выглядывала из наружного кармана пиджака. Мать подарила грустную улыбку и шепнула: «Так будет правильно, Драко. Для всех». «Правильно». Он ненавидел это слово. Ненавидел правильность. Ненавидел собственную жизнь. Французский декоратор превратил поместье в мавзолей. Сотни, тысячи роз, удушливых и чуждых. Тяжелый сладкий запах забивал легкие, как обстоятельства душили его самого. Сотни гостей улыбались, поздравляли, протягивали руки с бессмысленными подарками, от которых он физически отстранялся. Домовые эльфы потом будут часами разбирать эту груду, закапывать в подвалах, где ненужные дары обретут последний покой. Он никогда не любил блондинок. Никогда не любил холод серых глаз, в которых отражался он сам. Никогда не любил выверенную осанку и отточенные манеры. Никогда не любил ее. Драко Малфой ненавидел саму необходимость стоять здесь, делать шаг за шагом под звуки искусного вальса, который кто-то по глупости назвал свадебным. Для него это был похоронный марш, звенящий пустотой свежевыкопанной могилы. Ненавидел, что не мог вырваться, что падал в бездну и не находил в себе сил сказать «нет». Ненавидел себя за то, что не целовал ту, которую любил. И больше всего ненавидел то, что она здесь. Что карие глаза смотрят. Что они радуются, искренне верят, что свадьба — это счастье. Ненавидел ее поздравительную открытку. Ненавидел каждое слово, написанное ее рукой. «Истинное счастье — найти любимого, и истинное горе — быть нелюбимым. Будь счастлив, Драко». Счастлив. Он почти рассмеялся.