3 сентября 1998 года
20 сентября 2025 г., 15:06
Высокий. Пожалуй, это единственное, что от него осталось. Сейчас, проплывая среди пестрой толпы школьников, он чувствовал себя ястребом, застрявшим в стае воробьев. Он парил над ними, ощущая свое горькое превосходство. Большинство людей терялись где-то внизу, на уровне его локтей, где не разглядеть ни глаз, ни презрительных усмешек, вспыхивающих на лицах при его появлении.
Высокий. От прежнего Драко Малфоя не осталось ничего. Вот и весь его новый образ. Какой идиотский каламбур.
Он нервно прижимал портфель к боку, сминая в ладони новое расписание. В этом году Макгонагалл, став директором, видимо, решила, что может всё. Чтобы окончательно достать Северуса с того света, ей стоило лишь распустить свой вечно собранный пучок и не мыть волосы с прошлого семестра. Возможно, это было правильное решение. Надо было как-то жить дальше.
Война для всех закончилась будто вчера. Но не для него. Для других — для тех, кто был на «правильной» стороне, для кого мир делился на черное и белое, у кого на каждый случай был готовый ответ. Как у Грейнджер. Правильная. Что безумно раздражало.
Драко любил выделяться. Всегда. Даже если его отличало дурное качество — что угодно, лишь бы не быть частью безликого стада. Может, поэтому его так и тянуло к ней, чтобы в очередной раз убедиться в своем жалком превосходстве?
Расписание плотно лежало в ладони. Что курила Макгонагалл, когда его составляла? Травология в восемь вечера по средам? Зельеварение в семь утра? Чудо, если Долгопупс выспится и не прикончит половину класса.
Драко выпрямился, осознал свою ошибку и хмыкнул. В толпе мелькнула она. Может, не увидел, но почувствовал. Страх пробежал мурашками по коже, учащая сердцебиение.
Распущенные волосы. Как неправильно. Староста школы озиралась, смотрела поверх толпы, что-то искала. Еще мгновение — и заметит. Сердце забилось сильнее. Уже почти повернулась. В последний момент слизеринец присел, будто что-то поднимая.
Какой же идиот! Трусливый придурок!
Драко нарочно уронил расписание, создавая алиби, затем позволил портфелю соскользнуть, рассыпав по полу остатки состояния — то, что не конфисковали, не заморозили и не изъяли для проверки. Синий пузырек с зельем покатился к центру коридора, где его неминуемо раздавили бы десятки студентов. Взгляд проследил за кривой дугой, пока флакон не уперся в женские туфли.
Такие же, как у всех. На вид 36-37 размера, черные, с блеском новой формы, металлической застежкой и каблуком в три сантиметра. Никто бы не отличил их от сотни других. Но он смог.
Разницу почувствовало сердце, внезапно вспомнившее свою основную функцию — качать кровь — но перепутавшее направление. Бледное лицо налилось румянцем, давление подскочило. Проклятая реакция организма.
— Ой, тут что-то упало. Это твое?
Драко не решался поднять взгляд, уставившись куда-то в район тонких щиколоток, но ведьма уже подошла вплотную и, наклонившись, протягивала синий пузырек прямо ему в лицо.
Соберись и вспомни, что ты умеешь разговаривать, тряпка!
Нет.
Драко тут же одернул себя.
Так не выйдет. Сначала — дыхание. Дыши. Просто дыши. Потом — слова. Иначе захлебнешься воздухом.
Пока слизеринец судорожно вспоминал, как функционирует организм, Гермиона Грейнджер нервно переступала с одной ноги на другую, чувствуя себя дурой.
— Это мое, спасибо.
— А, ладно… — она запнулась. — Тебе помочь?
Гермиона неловко оглядела разбросанные бумаги.
— Не надо, я сам.
Но девушка уже опустилась на корточки, выставив вперед голые коленки. Лицо скрывалось за распущенными волосами, которые спадали каскадом.
— Ты распустила волосы, — Драко с ужасом осознал, что произнес мимолетную мысль вслух.
Гермиона замерла с рукой на полпути к набору перьев и повернулась.
— Да.
А что еще ей отвечать? Идиот! Малфой. Просто идиот! Еще скажи, что она надела юбку!
Гермиона прищурилась.
— Надеюсь, ты не собирался комментировать...
Конечно, она ждала очередного «Грейнджер, у тебя на голове дохлый бобер» или что еще он ей там наговорил за столько лет.
Скажи, что тебе нравится. Давай. Соберись же.
Он уже открыл рот, но увидев хмурое лицо и сведенные брови, выдавил лишь:
— Нет.
— Хорошо, — она сделала паузу. — Потому что я бы не позволила.
Она продолжила ползать по коридору, царапая короткими ноготками по грязному камню. Ни одна уважающая себя чистокровная ведьма — тем более в юбке — не опустилась бы до такого даже под страхом смерти. Моветон.
Куда ни плюнь, на все есть правила. Запрещено все, разве что кроме коллекционирования скелетов грязнокровок в шкафу. Это было правильно.
Сердце колотилось в горле. Он все еще, как осел, сидел на корточках, пока Гермиона Грейнджер собирала его вещи.
— Мне нравятся твои волосы.
— Что, прости? — она резко подняла голову.
Драко прочистил горло.
— Твои волосы.
— И что с ними? — раздраженно спросила она.
— Мне нравятся, — он сглотнул.
Она подозрительно сощурилась.
— Договаривай.
Это что, наглость такая? Грейнджер напрашивается на комплименты?
Видимо, задумчивость отражалась на его лице. Малфой вздрогнул, когда в руки грубо сунули собранные вещи, и поднял глаза, встретившись с карими, разъяренными.
— Что тебе нравится, Малфой? Может, тебе нравится, что в них сдох бобер? Или что Хагрид сделал мне парик из своей бороды? Или, о! Точно! Твой боггарт превратился в мою голову?
Драко скривился. Когда-то он считал все свои реплики остроумными. Какой же идиот! И про бороду Хагрида совсем забыл.
Надо что-то сказать.
Молчание явно не способствовало положению, потому что Грейнджер уже немного напоминала «Хогвартс-экспресс», готовый выпустить пар в воздух и тронуться со станции.
— Мне нравятся твои волосы. И все. Больше ничего.
Драко Малфой серьезно посмотрел в карие глаза, надеясь, что она прочтет мольбу во взгляде и не взорвется на весь коридор, как навозная бомба, расплескивая клокочущее от злости содержимое. Прошло несколько секунд. Он почти успокоился — нашел нужные слова, произнес их. Почти гордился собой. Почти чувствовал себя мужчиной.
Затем осознал, что выражение лица Грейнджер становится только яростнее. Сердце снова заколотилось.
Что я сказал не так? «Мне нравятся твои волосы». Вроде нормально. Или нет? Что я еще сказал? «Все»? «Ничего больше»? «Больше ничего»? Блять! Блять! Идиот.
— Грейнджер... — испуганно начал он.
— Я рада, что тебе нравятся хотя бы волосы! Прогресс!
— Грейнджер…
— Иди к черту!
Ведьма толкнула вещи ему в руки, вскочила и резко зашагала в толпу, которая, облизнув края черной мантии, поглотила ее, будто она всегда была частью этого бесконечного потока.
Идиот.
Драко грубо пихнул вещи в портфель, сжал флакон в руке, поднялся и отряхнулся. Это зелье ему точно пригодится. Над ним парило облако, щедро осыпая плечи снежинками. Он запрокинул голову, наблюдая за природным явлением. Хмыкнул.
Новый симптом. Прекрасно.
