Избалованная девица

На подносе стоял серебряный кофейник с крышкой в форме бутона. На фарфоровом блюде были разложены розовые ломтики холодного ростбифа, украшенные веточками петрушки. Узкая чашечка из тонкого фарфора, корзинка с тостами, маленькая масленка с ножиком с перламутровой рукояткой, вазочка с мармеладом... Но Лидии сразу бросилась в глаза большая чашка с крышечкой в фарфоровом блюдце с высоким бортиком — чтобы не опрокинулась. Из-под крышечки поднимался густой аромат. Господи, шоколад! Настоящий шоколад! В Лонгборне его подавали по праздникам, и Лидия хорошо помнила вкус — сладкий и чуть горьковатый. Лиззи потянулась к кофейнику и налила себе кофе. Потом пододвинула к Лидии большую чашку. Она вспомнила — маменька называла такие французским словом. "Трамблез", кажется. Сердце снова больно кольнуло. Лиззи улыбнулась: — Месье Лемуан великолепно варит шоколад. Они его получают прямо из Байонны. При слове "Байонна" Лидия вздрогнула. Мрачная цитадель на высоком берегу никак не вязалась у нее в голове с изысканным напитком. Она вытерла слезы — ну как же так, мама! — взяла чашку и осторожно сделала глоток. Рот наполнила нежная и вязкая сладость. Сливок месье Лемуан тоже не пожалел. Лиззи намазала тост маслом, потом добавила сверху мармелад. Лидия вспомнила, как обьясняла Фанни: "Или масло, или джем — вместе не получится!", точно так же, как когда-то говорила маменька. Но маменька была мертва уже восемь лет... Она была так расстроена и так наслаждалась вкусом шоколада, что не сразу осознала, что говорит Лиззи: — ... за преподобного Стэнли. Очень хороший человек, умный, образованный и Китти ему сразу понравилась. Фицуильям заново отремонтировал им приходской дом, и у Джеймса есть собственные деньги. Немного, правда, но с приданым получилось больше тысячи в год. Я считаю, очень достойно. Китти вышла за священника?! Она же после мистера Коллинза все твердила: "За священника — никогда! С ним со скуки умрешь!" Сделав еще глоток — вкус божественный! — она спросила: — А Джейн? — За Бингли, конечно. У них уже пятеро детей. Видела бы ты Беллу — вылитая твоя Фанни! И имя дочки узнать успели. А Бингли, значит, все-таки вернулся. Повезло Джейн! — Мэри теперь замужем за мистером Франклином. Помнишь, у дяди Филиппса был в помощниках? Лидия нахмурилась. Да, вроде был такой: длинный, нескладный, в очках... Она на него и внимания не обращала. А Мэри, выходит, обратила?.. — Дядюшка ему собирается передать практику. Он уже в летах, ему тяжеловато стало. Значит, Мэри станет женой городского солиситора, как тетушка Филиппс. Может, и сплетничать научится? Словно прочитав ее мысли, Лиззи сказала: — Сестра Франклин у нас теперь звезда: весь Меритон восхищается ее умом и ученостью. Устроила кружок для чтения — обсуждают журнальные статьи и серьезные книги. Я ей отправляю новинки, а она их разбирает по косточкам. В голосе прозвучала отцовская насмешливая интонация. И Лидия решилась: — А батюшка? Как он сейчас? Лиззи погрустнела. — Живет в Лонгборне один. Говорит — никто мне не нужен, кроме моих книг. И внуков, если они не слишком шумят и не спрашивают, будет ли к чаю пирог. Лиззи отпила кофе и деловито сказала: — Я уже списалась с батюшкой. Мы все замужем, он — один, ему его двух тысяч хватает с избытком. Он согласился выделить тебе четыреста фунтов в год. Фицуильям готов добавить еще сто. Скажем, что ты — вдова морского офицера, погиб в море в... Фанни сколько лет? Пять? Значит, в девятнадцатом году. Лидия ушам своим не поверила. Пятьсот фунтов в год?! На мгновение она представила — прекратится вечная трактирная маета, рынок, готовка и уборка. Вместо этого — чаепития, визиты, карточные вечера... Джонни можно будет отправить в закрытую школу, Фанни — учить музыке и французскому. А на кухню заходить, только чтобы отдать указания кухарке. А Лиззи все так же деловито продолжала: — У Фицуильяма есть поместье в Ирландии, в графстве Килдэр, недалеко от Дублина. Там очень милый коттедж — бывший дом управляющего, с садом и видом на холмы. За аренду платить не будешь. И станешь жить с детьми спокойно. Ирландия! Они хотят отправить ее в Ирландию! Но... Лидия спросила дрожащим голосом: — А как же Том? Лиззи спокойно ответила: — По всем отзывам, сержант Купер — очень достойный человек. Фицуильм, конечно, щедро вознаградит его за то, что он тебе помог. Этого она и боялась! Она поставила трамблез на стол и решительно сказала: — Он мне не помог. Он меня спас. Ты хоть понимаешь, откуда он меня вытащил? Лиззи мягко ответила: — Я понимаю, что ты ему благодарна. Но простой сержант, да еще на сколько он тебя старше? На четверть века? И вы же по-настоящему не женаты... Вряд ли он тебе подходящая пара. Все выведали! Наверняка Броуди постарался. Лидия почувствовала, как ее охватывает давно забытое чувство — ярость. И раздражение на Лиззи. Сидит тут в своих шелках и кружевах. Что она понимает?! И в ярости выпалила: — Это я была ему не пара. Его все отговаривали — такой почтенный человек, и связался с солдатской блядью. Лиззи сморгнула и побледнела. Не нравится? И хорошо. — Ты хоть представляешь, что это такое — по десятку мужчин за ночь? Да Том мне ангелом небесным показался! И он обо мне заботится. И у нас дети! Она набрала в грудь воздуха и отрезала: — Я его не брошу. И не рассчитывай! И выложила главную карту. — А станете настаивать — оживу. И что тогда? Что полагается за подделку свидетельства о смерти, а, Лиззи? Сестра тоже поставила чашку. Выпрямилась во весь свой небольшой рост и спокойно осведомилась: — Как ты думаешь, кому поверят — мистеру Фицуильяму Дарси из Пемберли или трактирщице из Бристоля, которая, пользуясь случайным сходством, решила выдать себя за покойную сестру его жены? Знаешь, что бывает с теми, кто лжет под присягой и клевещет на джентльмена с безупречной репутацией? Лидия закрыла лицо руками и разрыдалась.