Мой личный аттракцион

Рабочий день в «Мега Пицца Плексе» выдохся так же стремительно, как и начался. Последние посетители, уставшие и довольные, покинули залы, унося с собой надувные мечи и ароматы пиццы. Затихли автоматы, погасли неоновые огни аттракционов, и в огромном пространстве воцарилась привычная для ночи гулкая тишина, нарушаемая лишь щелчками отключаемых систем безопасности и мирным гулом холодильников. Монти и Фредди, как это часто бывало, оказались последними на главной сцене. Они молча, почти на автомате, проверили свои инструменты, накрыли защитными чехлами аппаратуру. Движения их были отлаженными, ритуальными. Но в отличие от прежних дней, когда они делали это порознь, игнорируя друг друга, сегодня они работали в унисон, как команда. Фредди протянул Монти чехол для его массивного бас-усилителя, аллигатор в ответ кивнул и поправил микростанок медведя, который стоял неровно. — Спасибо — тихо сказал Фредди. Его голос в тишине звучал глубже, без сценического блеска. — Не за что — буркнул Монти, но без привычной угрюмости. Именно в этот момент у главного входа послышались голоса. Дверь со скрипом открылась, впуская внутрь небольшую группу тех самых «друзей», которые должны были бы уже быть далеко отсюда. Это были Чика, Рокси и пара техников. Чика что-то оживленно рассказывала, размахивая крыльями, но все они разом замолкли, уставившись на сцену. Картина, открывшаяся их глазам, была для них столь же неожиданной, как если бы пицца вдруг начала петь оперу. Фредди и Монти. Стояли рядом. Не спорили. Не обменивались колкостями. А мирно, почти по-домашнему, заканчивали уборку. Между ними висела та самая тишина, которая бывает только у тех, кто комфортно чувствует себя вдвоем. Рокси первая нашла дар речи. Ее волчий нос повелся, улавливая незнакомую атмосферу. — Ну что, ребята, устраиваемся на ночь? — прокомментировала она с едва заметной усмешкой. — Или вам вдвоем стало так уютно, что забыли, что есть выход в большой мир? Фредди вздрогнул и выпрямился, его медвежья осанка мгновенно вернула ему вид руководителя. — Рокси, Чика? Я думал, вы уже ушли. Что-то случилось? — спросил он, стараясь говорить как обычно. — Да просто сумочку забыла! — запищала курица, ее глазки-бусинки с любопытством перебегали с Фредди на Монти и обратно. — А вы… а вы все еще здесь. Вместе. Монти нахмурился, его гребень на спине слегка приподнялся. Он почувствовал себя как на мушке. — Работу доделываем. Кто-то же должен за всем прибраться — прорычал он, но защитный тон был слишком очевиден. — Обычно вы это делали порознь — не отступала Рокси, скрестив лапы на груди. — А сейчас прям такая идиллия. Неужто наш громила Монти стал мягким как пушинка? Техники перешептывались за ее спиной. Шепот был красноречивее любых слов. Фредди вздохнул. Он понял, что ситуация требует объяснений. Он подошел к краю сцены, глядя на небольшую группу. — Монти помогает мне с некоторыми… техническими моментами. А я, в свою очередь, помогаю ему. Мы обнаружили, что совместная работа эффективнее. Вот и все. — Эффективность — это конечно здорово — подхватила Чика — но вам вообще не надоедает тут торчать? День и ночь? Мы-то уходим по домам, дышим свежим воздухом, а вы… вы тут как в золотой клетке. Этот вопрос, заданный с неподдельным любопытством, повис в воздухе. Монти отвернулся, делая вид, что проверяет струны на своей гитаре. Фредди на мгновение задумался. — Это не клетка, Чика — наконец сказал он тихо, но твердо. — Это дом. Он обвел взглядом огромный, погруженный в полумрак зал. — У вас у всех есть свои норы, свои гнезда, свои семьи за стенами Плекса. А у нас… — он посмотрел на Монти, который теперь слушал, не двигаясь. — У нас всего этого нет. Вернее, это и есть наше все. «Мега Пицца Плекс» для нас — не просто работа. Это наша жизнь. Мы здесь живем, мы здесь создаем шоу, мы здесь… существуем. Оставлять это на ночь пустым и беззащитным… мы не можем. Кто-то должен его охранять. Кто-то, для кого он значит больше, чем просто место с заработком. Монти кивнул, все еще глядя на гитару. — Фредди прав — его хриплый голос прозвучал неожиданно громко. — Здесь наши инструменты, наша сцена, наша… история. Уходить отсюда — все равно что покидать часть себя. Да и кому мы на улице нужны? — в его голосе прозвучала горькая нотка. — Двум большим, неуклюжим, которые никуда не вписываются? Здесь мы — звезды. А там? Просто странные звери. Признание Монти, такое откровенное и лишенное обычной агрессии, заставило всех замолчать. Рокси перестала ухмыляться, Чика смотрела на них с внезапным пониманием и даже жалостью. Фредди добавил: — У нас есть все необходимое здесь. Гардеробные оборудованы под жилые комнаты, кухня работает для нас круглосуточно. Это наш выбор. Неловкая пауза затянулась. Чика наконец нашла свою сумочку и прижала ее к груди. — Ну… тогда спокойной ночи, вам, ребята. И… берегите себя. Рокси лишь кивнула, ее взгляд стал более серьезным. — Ага. Не скучайте тут без нас. Группа так же быстро ретировалась, как и появилась, оставив Фредди и Монти одних в огромном, молчаливом зале. Тишина снова сгустилась, но теперь она была наполнена значением только что произошедшего. — Прости, что они так… — начал Фредди. — Не из-за чего — перебил его Монти. — Все же правду сказали. Мы тут как два затворника. Он поднял глаза на Фредди. И впервые за долгое время в его взгляде не было ни злобы, ни раздражения. Было лишь понимание и странное спокойствие. — Но хоть теперь не по одиночке — тихо сказал Фредди. Монти снова кивнул. Да. Теперь не по одиночке. И в этом простом факте заключалась целая вселенная новых, пугающих и волнующих возможностей. Они повернулись и пошли по темным коридорам вглубь Плекса, к своим комнатам. Их тени, длинные и причудливые, сливались в одну на блестящем полу, как будто намекая на то, что их одиночество, длившееся так долго, наконец-то подошло к концу.