О влиянии фаз Луны на популяцию лунных кроликов в условиях общего падения нравов

Остаток дня проходит на удивление спокойно, но почти непродуктивно. Из достижений Вэй Усянь может отметить только изначально запланированные: сдачу «импалы» в ремонт и переезд в дом доктора Вэня. Тот весь вечер сидит в своем кабинете, покинув его всего лишь раз, чтобы показать Вэй Усяню его спальню и предложив воспользоваться всем, что есть в доме, по усмотрению нового жильца. Вэй Усянь не ропщет, он прекрасно понимает, что бывает, когда накрывает вдохновение – даже если это касается научных трудов. Вэй Усянь готовит простой ужин на двоих, прикрыв порцию Вэнь Нина металлической сервировочной крышкой, которую отыскал в одном из многочисленных кухонных шкафов, и устраивается на диване в столовой зоне, перебирая свои записи и набрасывая то, что сумел узнать за сегодня. Сбегав наверх за забытым склерозником, он слегка притормаживает у пустой стены своей новой спальни и всерьез подумывает, уместно ли будет попросить у Вэнь Нина использовать ее в качестве информационной доски, но отбрасывает эту мысль, как неприличную – обои в его комнате красивые, недешевые, и любое посягательство на их целостность воспринимается как нечто греховное. Наверно, придется поискать где-то пробковое полотно… Когда Вэй Усянь возвращается на диван, на тумбочке рядом надрывно звонит телефон. Вэнь Нин никак не реагирует на звук, и дверь его кабинета остается плотно захлопнутой, поэтому Вэй Усянь решает проявить самоуправство. - Резиденция доктора Вэня, вас слушают, - важно говорит он в трубку. На том конце повисает неловкое молчание, после чего приятный мужской голос виновато произносит: - Прощу прощения, могу ли я услышать доктора Вэня? - Как вас представить? – Вэй Усянь поднимается и, таща за собой телефонный аппарат на длинном шнуре, шлепает по направлению к закрытой двери кабинета. - Это Мэн Яо. А вы?.. - Вэй Усянь. - О, - голос главврача психиатрической клиники становится как будто заискивающим. – Да-да, конечно. Нас, к сожалению, пока не представили, но я, кажется, видел вас сегодня у могилы той девочки с ранчо. - Да, было дело… - Вэй Усянь стучит в дверь, - Эй, Вэнь-сюн, тут доктор Мэн хочет с тобой поговорить, - он снова обращается к притихшей трубке, - ничего не могу обещать, доктор Мэн, потому что доктор Вэнь нырнул в свою диссертацию и, кажется, утопился в ней. - О, это случается, - смеется Мэн Яо милым и каким-то приторно-сахарным смехом. – Боюсь, когда я писал свою, то совсем перестал общаться с людьми и заработал кратковременный селективный мутизм (2). Вэй Усяню так и хочется сказать, чтобы собеседник не выражался нехорошими словами, но в этот момент дверь кабинета приоткрывается, являя немного смущенного Вэнь Нина. За его спиной Вэй Усянь видит стол, заваленный книгами, журналами и раскиданными чистыми и не очень листами. Вэнь Нин благодарно кивает и протягивает руки за телефоном. - Всего доброго, доктор Мэн, - говорит в трубку Вэй Усянь. – Рад был услышать. - Взаимно, господин Вэй, - произносит Мэн Яо. Вэнь Нин забирает аппарат, вновь плотно прикрыв дверь, и Вэй Усянь завороженно смотрит, как черный телефонный шнур втягивается под дверное полотно. Подслушивать нехорошо, но Вэй Усянь почему-то не отходит. Нет, он не прижимается ухом к филенке и даже не склоняет голову поближе, однако стоит на месте, вслушиваясь. - Да. Добрый вечер, доктор Мэн. Как обещал. Да, вы были правы. Нет, доктор Мэн, это неофициальная информация, и я бы не хотел… Хорошо, если вы не раскроете свой источник. Да, завтра в четыре вполне устроит. До свидания, доктор Мэн. Вэй Усянь едва успевает отпрыгнуть от двери, делая вид, что рассматривает что-то на консоли с телевизором, когда Вэнь Нин выходит, возвращая ему телефон. Он кажется несколько подавленным, впрочем, это вполне может быть и усталость. - Прости, что тебе пришлось быть моим секретарем, Вэй-сюн, - виновато улыбаясь, говорит Вэнь Нин. – Обычно я беру телефон с собой в кабинет, но сейчас расслабился, ведь кроме меня дома есть еще кто-то. - Да ничего, - отмахивается Вэй Усянь, - мне несложно было. Ужинать будешь? Я сделал. А ты явно забыл поесть. Вэнь Нин смотрит на него странно, а потом снова расплывается в улыбке: - Спасибо! Я и вправду забыл про ужин, негостеприимный из меня хозяин, прости. - Перестань извиняться, ничего страшного не произошло. Иди ешь, может тебе еще и не понравится, ты разозлишься и выкинешь меня на улицу, потому что я готовить вообще не умею – ваять сэндвичи не в счет. Вэнь Нин идет к кухонному столу и приоткрывает сервировочную крышку, с минуту наверно рассматривая два больших сэндвича с ветчиной, салатом и горчичным соусом. - Выглядит вкусно, - говорит он наконец. – Вэй-сюн очень внимательный. - Вот и ешь, - Вэй Усянь снова отступает к дивану и берется за свои записи, наблюдая, как Вэнь Нин усаживается за стол и принимается за еду, одновременно щелкая кнопкой громоздкого электрического чайника. – Доктор Мэн – твой друг? – спрашивает он невзначай. - Не… сказал бы, - отвечает Вэнь Нин, но не сразу, - у нас исключительно профессиональные отношения. - Хм. Что-то случилось в его заведении? Кто-то из психов отбросил коньки по непонятным причинам? Прости, но мне всегда казалось, беспокоить коллег без надобности после девяти вечера – моветон. - Н-нет, - немного заикаясь, говорит Вэнь Нин, и в его голосе слышится напряженность. – Все живы, и слава Богу. Просто он просил меня помочь с одним… документом. - Ясно, - легко кивает Вэй Усянь, выводя на странице склерозника: «Мэн Яо – ? – Вэнь Нин». – Слушай, а у вас тут где-нибудь можно прикупить пробковую доску?..

***

Подъем Вэй Усянь планирует на семь, справедливо полагая, что за час вполне успеет привести себя в порядок и перехватить что-нибудь на завтрак, но просыпается намного раньше от пронзительного клекота какой-то птахи под окном. Проворочавшись минут пятнадцать, он со вздохом признает, что уснуть уже не получится, и ползет в душ. Когда Вэй Усянь, вдоволь поплескавшийся под восхитительно горячими струями, гладко выбритый и вполне прилично одетый для поездки в сельскую местность, спускается в столовую, большие часы напротив лестницы показывают 6:22, а перед плитой обнаруживается Вэнь Нин, пританцовывающий под что-то безобразно бодрое и знакомое, льющееся из радиолы – кажется, это старенький хит «Bee Gees» (3). Он одет в грубые джинсы и отутюженную красную рубашку, и этот наряд как нельзя более кстати подходит к его резким и одновременно четким танцевальным движениям. В тот момент, когда Вэнь Нин вскидывает руку с лопаточкой, подпевая солисту, он наконец оборачивается и видит Вэй Усяня, прислонившегося к стеночке и сложившего руки на груди. - Ой, - Вэнь Нин как-то сразу тушуется, пряча лопатку за спину, - то есть привет. То есть доброе утро. Завтракать будешь? Вэй Усянь подходит к нему, заглядывая через плечо в сковородку, на которой аппетитно шкворчит бекон. - Привет. Буду. Помочь? - Нет-нет, я уже почти все, только яйца поджарить! – суетится Вэнь Нин, одной рукой переворачивая бекон, а другой прокручивая громкость радиолы на минимум. – Я думал, что не разбужу тебя… Вэй Усянь, помедлив, крутит ручку громкости в обратную сторону: - Классная песня, оставь. А ты неплохо двигаешься, правда-правда, - он отходит от плиты на более свободное пространство кухни и начинает танцевать, словно перехватив эстафету, - и я не спал, если ты переживаешь. На новом месте всегда сплю так себе, - Вэй Усянь пару раз хлопает в ладоши и делает пару толчков бедрами. – Давай, Вэнь-сюн, это вместо зарядки! Вэнь Нин подозрительно оглядывается на сковороду, куда только что вылил яйца, а потом мотает головой, будто отбрасывает лишние мысли, и присоединяется к стихийной дискотеке, так и не выпустив из рук лопатку. Аккурат в тот момент, когда яйца грозят пережариться, песня заканчивается, сменяясь лиричной композицией «Eurythmics», и Вэнь Нин, моментально переключившись на готовку, ловко пересаживает готовое блюдо на тарелки. - Я обычно выезжаю в полвосьмого, - говорит он, устроившись за столом напротив Вэй Усяня, - может, тебя подбросить куда-нибудь? А то я заберу «додж»… - Нет, не волнуйся, - отвечает Вэй Усянь, - в восемь за мной должен заехать офицер Лань. Если не проспит, конечно. - Офицер Лань не проспит, - качает головой Вэнь Нин. – Приедет минута в минуту, хоть с секундомером следи, - и он улыбается. – Говорим Лань Ванцзи, подразумеваем дисциплина. - Ага, как же, - бурчит Вэй Усянь в тарелку. – подразумеваем твердолобость, морализаторство и полное отсутствие гибкости. - Ну это ты совсем зря так про него, - ошеломленно говорит Вэнь Нин. – Да, он немножко консервативный и упрямый, но человек при этом хороший, а еще умный и справедливый. - Если бы ты был девушкой, я бы ненароком подумал, что ты в него влюблен, - ехидно отзывается Вэй Усянь, а Вэнь Нин рассеянно смеется. - Когда ты узнаешь Ванцзи получше, то поймешь, что не прав. «Свят-свят», - думает Вэй Усянь, засовывая в рот целый желток, чтобы не ляпнуть что-нибудь. Разговор плавно утекает в другие измерения, и на момент отбытия Вэнь Нина в гараж они болтают о своих музыкальных пристрастиях, перед закрытием двери сойдясь на том, что им обоим нравится «Queen» и Дэвид Боуи. Вэй Усянь, оставшись один, убирает со стола, размышляя, чем занять себя в оставшиеся полчаса до приезда офицера Ланя, и не находит ничего лучше, чем снова врубить радиолу. Хоть Вэнь Нин и утверждал, что ему нравится рок, частота у него выбрана попсовая, и Вэй Усянь видит в этом некий знак – день должен пройти на легкой волне. Он так увлекается своими незапланированными танцами, что пропускает назначенное время, и очухивается, когда радиола внезапно замолкает. Офицер Лань молчит и стоит перед ним навытяжку, без шуток – спина прямая, руки вдоль тела, нос вздернут, - и Вэй Усянь резко притормаживает, едва не впилившись в него. - Привет, Ванцзи. Как ты вошел? А, наверно, Вэнь-сюн забыл закрыть дверь, он очень рассеянный. Ну что, едем? Или может выпьешь чаю? Лань Ванцзи все так же молча разворачивается, стремительно направляясь к выходу, и Вэй Усянь, на ходу подхватывая бумажник, ключи и блокнот, вынужденно бежит за ним, мельком глянув на часы – 8:13 - Ванцзи! Лань Ванцзи! Ну ты что, обиделся? Ну прости, я увлекся, опоздал! – он на ходу захлопывает дверь дома, слыша щелчок английского замка, и летит дальше – к вылизанному до блеска служебному «форду». – Ты теперь весь день будешь на меня обижаться? - Садись в машину, - говорит наконец офицер Лань и сам делает то же самое. Лицо его неподвижно, как море в штиль, и Вэй Усянь никак не может понять, сильно он проштрафился или так, серединка на половинку. Он запрыгивает в «форд» и делает рукой жест, мол, поехали, но Лань Ванцзи, повернувшись, смотрит на него, а потом на ремень безопасности, и Вэй Усянь не может сдержать вымученного стона: - Ты такой зануда, Ванцзи! – но послушно пристегивается, и только после этого машина наконец начинает движение. До ранчо «Росита» ехать примерно минут пятнадцать черепашьим ходом, если он верно помнит, и Вэй Усянь думает, что это будет самая длинная четверть часа в его жизни.