О влиянии фаз Луны на популяцию лунных кроликов в условиях общего падения нравов

Утро для Вэй Усяня начинается несколько раньше, чем он планировал, потому что телефон, оставленный в столовой, орет как оглашенный, и затыкаться не собирается. Вэй Усянь, спросонок не сразу поняв, где находится, слетает со второго этажа в одних трусах, на ходу натягивая на себя футболку, и ухватывает дребезжащего монстра за трубку так крепко, будто пытается удушить. - Чего?! – кричит он в микрофон. - Вэй Ин, - произносит слишком ровный голос Лань Ванцзи. – Новая жертва. Все указывает на нашего «друга». Приезжай в участок. Вэй Усянь с размаху падает на стул, едва не промахиваясь: - Кто?.. - Давай все при встрече? Приезжай, - и офицер Лань кладет трубку. Он просто, мать его, кладет трубку! Вэй Усянь коротко взрыкивает и бежит в ванную, вознося безмолвную молитву Небесам за то, что успел вечером забрать у Вэнь Минхо свою детку – иначе пришлось бы пилить пешком. Ему хватает десяти минут, чтобы привести себя в порядок, и пяти, чтобы добраться до полицейского участка на предельной для маленького, едва проснувшегося городка скорости. И несмотря на это, он прибывает последним. - Значит так, - говорит Не Минцзюэ, прикрывая дверь «аквариума», едва Вэй Усянь входит, - убийство произошло в окрестностях Дестино, округ наш, новая жертва уже на федералах, там сразу Праведника признали. Мне позвонил один приятель из ФБР, он знает про наше дело и просто решил предупредить. Знаю мало, только то, что почерк точно нашего паразита – струна, колья, круг. Жертва – замужняя женщина 27 лет, белая, шатенка, время смерти – вчера от восьми до десяти пополудни, место – рапсовое поле, принадлежащее уважаемому в тех краях фермеру. Шеф Не смотрит на подобравшихся Лань Ванцзи, Сюэ Яна и Вэй Усяня очень внимательно. Он необычайно сосредоточен, строг и деловит. - Если вам есть что сказать, говорите. Я знаю, что вы вчера окопались в доме А-Нина и что-то там разгребали. Нашли зацепки? - Это пока только гипотеза, - начинает Лань Ванцзи, - но мы предполагаем, что Праведник совершает обряды жертвоприношений в определенные дни по лунному календарю. - Продолжай, - говорит шеф Не. Он опирается о свой стол и складывает руки на груди. После краткого и емкого рассказа, в ходе которого Лань Ванцзи постарался разложить все по полочкам, шеф Не ненадолго задумывается, а потом со вздохом берется за телефонную трубку. - Цзышу? Минцзюэ. Да. Тебе уже доложили? Слушай, тут такое дело… не подсобишь? Можно как-то договориться с ребятами из Дестино, чтобы они моим место преступления показали или отчеты дали почитать? Да, по нашему висяку, может найдут что. ОК, жду тогда. Ну ты знаешь, за мной не заржавеет. Кэсси привет. Отставив телефон, шеф Не хмурится и кривится, словно хлебнул чистого лимонного сока, а потом машет рукой: - Выметайтесь. Лань, Вэй, когда шериф перезвонит, чтобы уже в машине сидели. - А я? – уточняет Сюэ Ян. - А ты сядешь на телефон и будешь звонки принимать! – рявкает шеф. – Когда вот эти вот с новостями позвонят, все запишешь и мне доложишь! - Ладно… Едва выйдя из начальственного кабинета, Вэй Усянь обращается к своим временным коллегам: - Это что сейчас было? - О, - негромко и очень серьезно произносит немного обиженный Сюэ Ян, - шефу пришлось наступить на горло собственной песне и лично звонить окружному шерифу Чжоу, чтобы попросить помощи, а он этого терпеть не может. - Почему? - Ну… Шериф Чжоу – он ведь отсюда, и они с шефом вроде как дружили. Потом его шерифом округа избрали, и что-то у них дальше совместная работа не заладилась. Наши бабульки почему-то уверены, что шериф у шефа девчонку увел и с собой из города сманил, это жена его, Кэсси, шеф ей привет передавал, она кстати тоже отсюда, из Вэней, какая-то родня дяде Жоханю. Но это все ерунда, сплетни и только. Просто шефу все время чудится, что шериф в наши дела пытается лезть. А тот всего лишь помощь по старой дружбе предлагает. Хорошо хоть, что мэр Лань с ним нормально общается. Ну а сегодня мэра нет, он еще вчера уехал куда-то, вот и пришлось шефу самому с шерифом разговаривать и помощи просить, той, от которой сам всегда отказывался. Злой будет неделю… - Главное, чтобы шериф смог помочь, а остальное все ерунда, - говорит Вэй Усянь. – Нам бы хоть какую зацепку… Дверь «аквариума» отлетает, ударившись о стеклянную стену, и та тихонько тренькает, подрагивая: - Вы почему еще тут? – басит шеф Не, плохо скрывая волнение. – Чтобы через пять минут вас в городе не было! В Дестино сразу дуйте к начальнику Сорресу, он предупрежден. На место отвезут, первичку дадут, только чтобы все тихо, узнаю, что скандал закатили, умничать вздумали или улики подпортили – прокляну. Вэй, тебя в первую очередь касается. - Я понял, шеф Не, - Вэй Усянь покаянно склоняет голову, - в бутылку не полезу, скандалов не устрою, поучать соседей, как работать, не стану. - Вот о чем и говорю. Прочь с глаз!

***

До Дестино, округ Мэверик, по шоссе из Марипосы добираться около полутора часов, но Ванцзи укладывается в рекордные семьдесят минут. За время поездки они с Вэй Усянем почти не разговаривают, только иногда перебрасываются короткими фразами – в основном предположениями о том, что их ждет. Вэй Усянь по уши закапывается в копию отчета Вэнь Нина, словно пытается выловить жемчужину в куче навоза. Полицейские Дестино им ожидаемо не рады, и капитан Соррес нехотя говорит, что окажет им посильную помощь только потому, что не хочет ссориться с шерифом Чжоу, напоминает, что дело уже забрали федералы, и предлагает на чудо не рассчитывать. Вэй Усянь явно вспоминает об обещании, данном шефу Не, и старается поменьше разговаривать в принципе, делегируя переговоры Ванцзи. Им вручают куцую папку с копиями протокола осмотра места происшествия, списка вещдоков и первичного заключения местного судмедэксперта, а потом слишком молодой пацан, словно по недоразумению носящий мешковатую полицейскую форму, запрыгивает к ним в машину и показывает, как добраться до злополучного рапсового поля.

***

Ванцзи стоит на краю идеально ровного выжженного круга и смотрит на правильный квадрат из четырех отверстий, пока Вэй Усянь обходит место преступления, стараясь не упустить ни одной детали. Почерк Праведника, и сомнений в этом нет. И догадка о четырех днях верна. Вэй Усянь снова оказался прав, предположив, что Праведник жертвой А-Цин не удовлетворится. - Ну, это точно он, - говорит тем временем Вэй Усянь, - и как всегда – никаких посторонних или оброненных вещей, все аккуратно окопано, расположение в самом поле глубокое, чтобы никто не забрел случайно… Чисто сработано. - Отчет эксперта? – спрашивает Ванцзи коротко, уже зная, что услышит. - Орудие убийства – струна. Раны от кольев посмертные. Убил где-то, доставил и насадил. Черт! – Вэй Усянь в отчаянии запускает руки в волосы и дергает, зашипев от боли. И так растрепанный тяжелый хвост опасно кренится на бок. Ванцзи открывает папку, которую прихватил с собой. Среди листов бумаги находит фотографию жертвы, прикрепленную к краткой справке. Клэр Броуди, 27 лет, воспитательница в детском саду при начальной школе Дестино. Замужем за Алексом Броуди, учителем. Любима детьми, ценима руководством, не замечена ни в чем противозаконном. С зернистого фото смотрит симпатичная молодая женщина, у нее красивая пышная прическа из темных волос, светлые круглые глаза и небольшой рот, растянутый в улыбке. Женщина как женщина. На руках кролик. Кролик. Белая шубка, красные глаза. Цвет шерстки, как отблеск луны. - Вэй Ин. Консультант подходит медленно, все еще осматриваясь и глядя себе под ноги, будто хочет найти что-то еще. - Смотри. Вэй Усянь берет фотографию из его рук, изучая. Он ее уже видел, но как-то мельком, все больше вчитываясь в написанное – отчеты, протоколы, справки. Поэтому вертит в руках и возвращает обратно. В глазах непонимание, и Ванцзи торопится пояснить: - Кролик. Я вчера мельком полистал твой склерозник, нашел упоминание одной из жертв – Лиза Рэббит (5), 25 лет, замужем, отличительная особенность – альбинос с красными глазами, - Лань Ванцзи смотрит, как вытягивается лицо Вэй Усяня, и продолжает более воодушевленно. – Альбинос Рэббит – это как белый кролик. А что, если белый кролик - это та самая деталь, которой не достает? Вэй Ин, может быть, ты вспомнишь, связаны ли другие жертвы с белыми кроликами? Вэй Усянь молчит, и блокнот из его рук падает на землю, примяв раскиданный сушняк. Ванцзи кажется, что он попал в точку. - У Янли… у сестры была подвеска – белый кролик из эмали. Я сам подарил ее на какой-то праздник, и с тех пор она носила подвеску, не снимая. Правда, на месте преступления ее не оказалось… - голос Вэй Усяня срывается. – Выходит… я сам подарил ей… ее смерть? Сердце Ванцзи падает. - Вэй Ин. Не вздумай обвинять себя. Консультант смотрит на него отчаянно, а потом его взгляд становится странно пустым. Вэй Усянь замедленно нагибается и поднимает блокнот. - Значит так. Нам нужно поболтать со здешним экспертом и дать ему полистать отчет Вэнь Нина, - говорит он, стараясь звучать по-деловому, но голос явно пока еще слушается плохо. – А потом я сделаю пару звонков и уточню про… белых кроликов.

* * *

Патологоанатом местной больницы доктор Гонсалес, крепкая мексиканка в возрасте, с интересом изучив отчет коллеги из Марипосы, выдает, дымя сигареткой: - Рисунок на тканях один в один. Уверена, что это та же самая штуковина, - она демонстрирует фотографию раны Клэр Броуди, проводя полным пальцем по краям. – Видите? Так что зуб даю – та же струна. Шелковая, говорите? Что ж за урод такое с девчонками делает? Эстет, черт. Ведь он ласково придушивает бесчувственное тело. Дарит им типа нежную смерть? - Почему так думаете? – Вэй Усянь приподнимает бровь. - Судя по состоянию тела, ногтей, пальцев, Клэр совсем не сопротивлялась, - доктор Гонсалес в сердцах отшвыривает бычок на землю и яростно придавливает каблуком добротного ботинка. – Но при этом никаких следов наркотика или снотворного в ее организме нет. - У других жертв тоже, - Вэй Усянь сам не понимает, что его насторожило. - Да? Хм. Знаете, я Клэр с детства знаю, у нее есть… вернее, была интересная особенность – ее кожа такая нежная, что при любом неосторожном нажатии мог образоваться синяк. Смотрите сюда, - доктор Гонсалес протягивает другую фотографию, на которой видна шея жертвы. – В районе сонной артерии, видите? Вэй Усянь смотрит на фотографию, чувствуя, как холодок змеится по спине – на белоснежной коже умершей Клэр Броуди явственно виден багровый синяк величиной не больше подушечки пальца. И его появление иначе, как злым умыслом, не объяснишь. - Это акупунктурная точка, - произносит офицер Лань, подтверждая его опасения. – При надавливании на нее человек теряет сознание, иногда надолго. Но обычно синяка не остается. - Именно, - доктор Гонсалес прикуривает вторую сигарету и, затянувшись, поднимает руку с ней вверх. – Синяк мог бы проявиться у трупа через несколько дней из-за застоя крови. Но не в случае с Клэр. - Твою ж мать, - с чувством говорит Вэй Усянь и поворачивается к Лань Ванцзи. – Ты откуда про эти точки знаешь? - Вэнь Нин как-то рассказывал, - тот пожимает плечами. – Он вообще многие интересные вещи знает. А у меня хорошая память. Вэй Усянь ощущает, как червячок его сомнений превращается в питона. Он пишет в блокноте «Вэнь Нин – акупунктура?» и грызет кончик карандаша. - Доктор Гонсалес, а то, что струна та же самая, это вот прям сто процентов? - Сто пятьдесят, - хмыкает собеседница, выпуская в сторону клубы дыма. – Под присягой поклянусь, если что. - Спасибо, вы не представляете, как вы нам помогли! – Вэй Усянь церемонно раскланивается с ней и, ухватив Лань Ванцзи за отворот форменной куртки, тянет на себя. – Лань Чжань, ты понимаешь, что это значит? - То, что наш подражатель и Праведник – все-таки одно лицо, - кивает тот, и Вэй Усянь щелкает пальцами: - В точку! Так что можете начинать готовить документы на передачу дела федералам, как только мы вернемся. А теперь мне нужен телефон.

***

Вэй Усянь оккупирует телефонный аппарат в комнате архива местного полицейского участка и через час обзвона кураторов и просто знакомых федералов становится держателем следующей информации. Как минимум еще пять жертв из прежних шестнадцати точно связаны с белыми кроликами так или иначе. Одна девушка носила комплект украшений с изображением этих зверьков, другая – сумку, у третьей была ферма по разведению именно белых кроликов, четвертая везде таскала маленькую игрушку-талисман в виде белого крольчонка, а пятая, художница, продавала свои рисунки с целой кроличьей семьей. По другим жертвам подобной информации не нашлось, но куратор пообещал напрячь своих людей и выяснить, были ли хоть намеки на кроликов, причем непременно белых. - Один раз случайность, два – совпадение, три – система, - говорит Вэй Усянь, положив трубку. Лань Ванцзи молча ставит перед ним третий стакан кофе. – Почему именно белый кролик? - Возможно, это как-то связано с какой-нибудь легендой? – предполагает офицер Лань. - Не исключено, - Вэй Усянь задумчиво теребит нижнюю губу пальцами. – Но я не очень хорошо знаю китайские легенды, - он смотрит на Лань Ванцзи виновато. – Но ты-то точно должен знать, Лань Чжань. - Я не уверен, - произносит тот, чуть медля. – Лунный кролик или лунный заяц частенько встречается в китайской мифологии – древние китайцы видели его в пятнах на Луне, говорили, что лунный заяц сидит там и толчет в ступе эликсир бессмертия для лунной богини… Так, стой, - Лань Ванцзи заметно напрягается и ненадолго уходит в себя. Его губы шевелятся, а взгляд блуждает по полкам архива. Через некоторое время Лань Ванцзи фокусируется на Вэй Усяне и произносит. – Праздник середины осени, он же Праздник Луны, посвящен лунной богине, не припомню ее имя. И что-то там было связано с зайцем и бессмертием… Вернемся – уточню у брата. А, нет, не уточню, он же уехал… Мог бы у дяди, но он вернется только к празднику… Придется порыться в передовицах, которые мы оставили дома у Вэнь Нина. Мне кажется, я видел в одной из подшивок информацию о Празднике Луны. Вероятно, там есть и легенда. Только вот… что нам это даст? - Мотив, - отвечает Вэй Усянь, записывая в склерозник: «Лунная Богиня. Лунный Кролик. Праздник Луны». – Даже у самого отъявленного психа-убийцы всегда есть причина, по которой он отправляет людей на тот свет. А там и до коррекции психологического портрета недалеко. Лань Чжань, - он склоняет голову набок, - а куда, ты говоришь, уехали твой брат и твой дядя? Лань Ванцзи сначала теряется, а потом сурово поджимает губы: - Ты что же, предполагаешь, что они… что кто-то из них – Праведник? - Я пока ничего не могу утверждать, Ванцзи, но смотри, что мы точно знаем о Праведнике? - Вэй Усянь начинает загибать пальцы. – Раз – он душит жертв шелковой струной от гуциня, предварительно лишив сознания с помощью нажатия на определенную точку. Два – он убивает, следуя лунному восточному календарю. Три – он из Марипосы, и в этом я теперь уверен точно. Соответственно, скорее всего он этнический китаец, почитающий древние легенды и имеющий доступ к струнам, и на момент вчерашнего убийства он должен отсутствовать в городе, а в день убийства А-Цин – наоборот. Кстати, а Вэнь Нин играет на гуцине? Вопрос снова застает Лань Ванцзи врасплох, и он только кивает. - Значит, уже трое, - невесело хмыкает Вэй Усянь и снова берется за карандаш, перелистывая страницу. – А, нет, четверо – Цзинь Гуаншань тоже куда-то смылся еще вчера, а он на гуцине точно умеет, когда-то сам хвастался… Может быть, кто-то еще отбыл накануне из города? Или за пару-тройку дней? - Я выясню, - как-то заморожено обещает Лань Ванцзи и садится за стол с телефоном. – Дай мне пару минут. Через пятнадцать минут его общения с вездесущим Сюэ Яном («Вообще без проблем, чувак, а тебе зачем?») у Вэй Усяня в склерознике появляется список из восьми уважаемых в городе Марипоса людей, озаглавленный «Подозреваемые по делу Праведника», и Вэй Усяню хорошо видно, что офицеру Ланю больно даже смотреть на этот перечень, который выглядит так: Лань Сичэнь, Лань Цижэнь, Вэнь Жохань, Вэнь Чао, Вэнь Нин, Мэн Яо, Яо Шэньчу, Цзинь Гуаншань. - Возвращаемся, - говорит Лань Ванцзи тускло. – Шеф Не ждет доклада о результатах нашей поездки. - Прихватим ему валерьянки? – пытается пошутить Вэй Усянь, но Лань Ванцзи награждает его таким взглядом, что хочется не просто заткнуться, а аннигилировать.