О влиянии фаз Луны на популяцию лунных кроликов в условиях общего падения нравов

Пока они приводят себя в порядок, Вэй Усянь наконец оглядывается по сторонам, цепляясь взглядом за окружающие растения. - А тут красиво, - говорит он, завороженно рассматривая крошечный пруд (пруд, в доме!), над которым покачиваются большие розовые цветы и стебли с круглыми листьями. - Ты красивее, - роняет Лань Ванцзи, снимая свой лонгслив с веток какой-то низкорослой пальмы и натягивая его на себя. Парой движений он приглаживает волосы, придав им видимость укладки, и смотрит на Вэй Усяня. - Я серьезно, Лань Чжань! – восклицает тот, слегка краснея. - И я серьезно. Вэй Усянь с улыбкой отмахивается, хотя ему и безумно приятно слышать этот незамысловатый комплимент, и медленно шагает по выложенной плиткой дорожке, всматриваясь в высаженные растения и мелькающие то тут, то там фигурки птиц и животных – деревянные, металлические и гипсовые. - У вас тут целый зверинец! – умиляется он, остановившись напротив бронзовой обезьянки, кокетливо выглядывающей из-за широких листьев чего-то развесистого. - Да, у дяди хобби, помимо увлечения китайской культурой, - улыбается Лань Ванцзи. – Привозит из разных поездок и выставляет здесь. Он делает шаг и вдруг замирает. Возвращается, склонившись и задумчиво разглядывая что-то в зарослях. - Странно. Вэй Усянь подходит к нему: - Что-то пропало? - Я не уверен… Вот здесь стояла фигурка кролика… Может, дядя переставил, а я не заметил? Вэй Усяня словно обливают ледяной водой с ног до головы: - Кролика?.. - Ну да. Эту фигурку привезли аж из Китая, вроде из развалин какого-то храма, она тут стоит уже лет… много. Странно, - повторяет Лань Ванцзи, подаваясь вперед, но Вэй Усянь удерживает его за руку: - Подожди-ка… Осторожно присев рядом с пышным кустом, он раздвигает листья и застывает в изумлении: - Ну ни фига себе… Рыхлая земля здесь утрамбована правильным прямоугольником, в центре которого зияют четыре очень знакомые дыры, выстроившиеся идеальным ромбом. Вэй Усянь ловит знакомое ощущение вставших дыбом на загривке волосков. Это страх и… предвкушение. - Лань Чжань, смотри. Тот заглядывает в заросли и замирает, как вкопанный. - Блять, - говорит он четко. Лань Ванцзи неожиданно отпрыгивает и срывается с места, скрываясь за дверью, но Вэй Усянь не успевает даже удивиться, как он возвращается с профессиональным фотоаппаратом в руках и командует резко: - В сторону. Вспышка трещит несколько раз, пока офицер Лань щелкает затвором, запечатлевая находку с разных ракурсов, а потом поднимает острый взгляд на Вэй Усяня: - Останься здесь. Я позвоню шефу. - Лань Чжань… - начинает было Вэй Усянь, но Лань Ванцзи резко встряхивает головой: - Пожалуйста, просто останься здесь, Вэй Ин, - и он снова выходит, прямой, как палка, но Вэй Усяню почему-то кажется, что стоит только тронуть, Лань Ванцзи переломится или разлетится на осколки. - Ладно, - говорит Вэй Усянь в захлопнувшуюся дверь. – Ты только держись.

***

Шеф Не выпрямляется, оторвавшись от созерцания четырех отверстий в земле зимнего сада, и, преодолев короткое расстояние в два шага, встает рядом с окаменевшим Ванцзи. - Прости, - говорит он, сочувственно похлопав подчиненного по плечу, - но от расследования я тебя обязан отстранить. Конфликт интересов, сам понимаешь… Ванцзи кратко кивает. В его голове поселилась звенящая пустота, видимо, мозг все еще не способен оформить блуждающие мысли в один ужасающий факт – Праведник все эти годы был здесь, жил свою жизнь, опекал, помогал, возможно даже любил, но раз в год, а потом и два раза покидал этот дом для того, чтобы безжалостно прервать жизнь хорошей, доброй, любящей и любимой кем-то женщины. Внезапно головоломка сложилась – не хватает лишь самой малости, но даже без этого она ранит больнее острого ножа. Ванцзи неосознанно сжимает грудь в районе сердца и молчит, наблюдая, как его коллеги суетятся около его находки. Нет, находки Вэй Усяня. Тот стоит чуть поодаль, с тревогой поглядывая в его сторону, но подойти не смеет. Или не хочет? Ну да, родственник убийцы, и не просто родственник – племянник, которого убийца вырастил и воспитал, как сам посчитал необходимым. На месте Вэй Ина Ванцзи сам бы к себе подходить не стал. Горькая ухмылка искажает его губы. Какой-то час назад Ванцзи полагал, что нашел самого близкого человека, а теперь все это разрушено, как стена древнего храма, откуда сняли злополучного бронзового кролика, который сейчас неизвестно где катается вместе с Праведником, составляя ему жуткую компанию. - Нужно не допустить распространения слухов, шеф Не, - словно сквозь туман слышит Ванцзи знакомый голос. О, Вэй Усянь все-таки приблизился и решил пообщаться с шефом. – Иначе Праведник может скрыться. А так его можно принять тепленьким прямо здесь. - Не дурак, понимаю, - соглашается шеф, даже не взбрыкнув, и оглядывается на Ванцзи. Тот отвечает прямым взглядом. – Ванцзи, тебе необязательно быть здесь, когда… - Ничто не должно вызывать подозрений, - ровно отвечает Ванцзи. – Мы с Сычжуем должны остаться и нарядить дом к Лунному новому году. Это будет правильно. Шеф смотрит как-то затравленно, потом машет рукой. - Как вы объясните свое присутствие здесь? – вдруг спрашивает Вэй Усянь, и Ванцзи почему-то вздрагивает. – Вы думаете, никто из соседей не спросит, зачем целых две машины полиции прибыло в дом офицера Ланя? - Черт… - шеф Не хлопает себя ладонью по лбу, - ты прав. В разговор влезает Сюэ Ян – он непривычно серьезен, но непоседливые смешинки все равно прорываются в его речи: - Предлагаю сделать вид, что мы готовим вечеринку сегодня у Ванцзи дома, гуляем всем участком! - Да иди ты! – гаркает шеф, но Вэй Усянь вдруг вцепляется в эту идею: - Нет-нет, он прав! Сейчас надо снарядить кого-то в супермаркет и по дороге громко обсуждать предстоящую вечеринку! Может быть, есть какой-то повод? Ну там день рождения или дата основания управления? Шеф Не задумывается, а потом упирает указательный палец в грудь Сюэ Яна: - Вот этого переведу в детективы, как раз собирался. Ванцзи думает, что впервые видит Йена потерявшим дар речи, и ему это кажется забавным. - Ше-еф? – блеет тот наконец. – Если это шутка, то несмешная. - Идиот, документы на тебя в моем сейфе лежат, не веришь – покажу завтра, - говорит шеф Не раздраженно. – А теперь подхватились все и дуйте в магазин. Я отъеду на час-два и вернусь. И чтобы язык за зубами! - Обижаете, - Сюэ Ян кратко отдает ему честь, подхватывая под локоть ошивающегося поблизости Су Шэ, и смотрит на Ванцзи. – Мы быстренько. Все нормально? - Сойдет, - отвечает Ванцзи, почти не кривя душой. Еще двое полицейских уходят вместе с Йеном и его прицепом, и Ванцзи остается наедине с Вэй Усянем. - Правда все нормально? – спрашивает тот, все еще стоя на отдалении. - Сойдет, - повторяет Ванцзи и выходит из зимнего сада. Ему нужно на что-то срочно отвлечься, чтобы загнать боль и разочарование куда-нибудь на время, не думать о Праведнике, не думать о Вэй Усяне… Но последний идет следом, и не думать о нем не получается. - Лань Чжань… Ты не умеешь врать, да? Ванцзи резко оборачивается к нему, прижавшись спиной к стене. Он не знает, что сказать, а то, что рвется из груди, может прозвучать отвратительно и зло, и Ванцзи сдерживает порыв, хватая воздух ртом. Вэй Усянь делает к нему шаг и осторожно берет за руку, переплетая их пальцы. Ванцзи перестает дышать вовсе. - Я знаю, что тебе сейчас очень больно и страшно, - тихо произносит Вэй Усянь. – И это нормально, не надо стыдиться своих страхов. Даже у ледяных офицеров Ланей могут быть сложные и трудные дни. Ванцзи прикрывает глаза, чувствуя, как под веками скапливается горячая влага, но не говорит ни слова. Чужие пальцы на его руке чуть сжимаются. - Просто помни, что ты не один, ладно? Руку тянут вверх, и теплые губы касаются его запястья с внутренней стороны. - И кстати, плакать от боли, в том числе душевной, можно даже таким мужественным и стальным парням, как ты. Ванцзи приподнимает влажные ресницы и смотрит на Вэй Усяня, стараясь вложить в свой взгляд как можно больше негодования, но получается, видимо, что-то жалкое, потому что Вэй Усянь почти невесомо проводит подушечками пальцев под его глазами и улыбается. Ванцзи, подумав, перехватывает его руку, приложив ладонью к своей щеке: - Если ты сейчас уйдешь, я пойму. И если вообще уйдешь… - Ну ты и кретин, - любовно говорит Вэй Усянь и возвращает ему такой теплый взгляд, что Ванцзи становится неловко. Он открывает рот, чтобы ответить, но в этот момент в дверь деликатно стучат. Ванцзи непонимающе переглядывается с Вэй Усянем – тот пожимает плечами – и идет открывать. На пороге мнется крупный молодой мужчина в джинсах и распахнутом вельветовом пиджаке, под которым видна дорогая сорочка, несколько нелепо смотрящаяся с остальным нарядом. У мужчины мягкие черты лица, которые почему-то кажутся Ванцзи смутно знакомыми, модная стрижка и круглые глаза умирающего оленя. - Добрый день, - произносит мужчина, слегка смущаясь, - это дом офицера Ланя? - Да, офицер Лань это я, - Ванцзи рефлекторно подбирается – появление незнакомцев в их городишке в последнее время не сулит ничего хорошего. – Чем могу быть полезен? - Ох… простите за вторжение, - мужчина протягивает ему ладонь – холеную, с маникюром, явно никогда не державшую ничего тяжелее какого-нибудь «Паркера». Ванцзи пожимает ее машинально. – Мое имя Цзинь Цзысюань, я отец А-Лина. Мне подсказали, что он может быть у вас. - Вы Павлин? – это прозвище вырывается у Ванцзи быстрее, чем он успевает сообразить. Лицо мужчины чуть кривится, но он усилием воли возвращает приятную улыбку обратно. - Вижу, вы меня знаете. - Простите… - Да нет, ничего, я даже как-то привык… - Цзинь Цзысюань невесело усмехается. – Видите ли, мне дали адрес доктора Вэня, где временно живет дядя А-Лина, но у него никто не открыл, и его сосед, очень приятный молодой человек, подсказал, что А-Лин скорее всего здесь. - А-Лин вместе с моим сыном и их друзьями сейчас в гараже за домом, - кивает Ванцзи, жестом приглашая его зайти в дом. – У них репетиция. Если вы подождете, я схожу за ним. Цзинь Цзысюань отвешивает короткий благодарный поклон и проходит в холл, бегло осматриваясь, и его взгляд вполне ожидаемо натыкается на Вэй Усяня, опирающегося бедром на кухонный остров. - Ты стремителен, как метеор, Сюань, - вместо приветствия, говорит Вэй Усянь. – Не думал, что прям с утра сорвешься. - И тебе привет, - хмуро отвечает Цзинь Цзысюань и оборачивается к Ванцзи. – Простите… не будет ли наглостью, если я позову сюда свою супругу? Она осталась у машины. Ванцзи оглядывается через дверной проем – возле неуместно-роскошного для маленькой улицы Марипосы серебристого «роллс-ройса», припаркованного у калитки, действительно стоит миниатюрная блондиночка в голубом платье, выжидающе смотрящая в сторону дома. Даже издалека видно, что она в волнении прикусывает губы и нервно теребит в руках маленькую сумочку. Ванцзи молча машет ей рукой, призывая, и женщина сразу срывается с места, едва не переходя на бег. - Здравствуйте, - подойдя, говорит она и скромно улыбается. – Я Белла. - Я знаю, - Ванцзи слегка кланяется ей. – Лань Ванцзи. Рад знакомству. Из-за его спины высовывается Вэй Усянь: - Привет, Белла, давно не виделись. Ты молодец, что приехала. Она кивает в ответ, слегка краснея, а Ванцзи никак не может понять, чем Белла так не угодила А-Лину. Он не может отрешиться от ощущения тепла, домашнего уюта и чистоты, словно волнами исходящего от этой милой молодой женщины. Впрочем, подростков понять всегда очень нелегко – даже таких беспроблемных, как его Сычжуй. - Чаю? – предлагает Ванцзи, вспомнив о манерах. - Нет, спасибо, мы не хотели бы мешать, - Павлин стреляет глазами в сторону Вэй Усяня и снова обращается к Ванцзи, - мы просто заберем А-Лина. - Надеюсь, вы не собираетесь вывозить его из города? – подозрительно щурится Вэй Усянь. - Нет, А-Лин останется здесь и закончит учебный год. А мы только на Новый год приехали. Если что, остановились у моего отца, - докладывает Цзысюань, морщась, словно хватанул лимона. – Хотя я предпочел бы гостиницу. - Поверь, лучше у него, - хохотнув, говорит Вэй Усянь. – Здешняя гостиница не для такого сноба, как ты. Павлин поджимает губы, не отвечая. - Они сильно поссорились, - подхватывает Белла. – Из-за А-Лина. - Почему Гуаншань настраивает его против вас? – не удержавшись, спрашивает Ванцзи. Он уже стоит возле двери, ведущей в гараж, когда любопытство перевешивает. - Потому что я ему не нравлюсь, - отвечает Белла грустно, - ну, знаете, вот это все: чистота крови, китаец должен жениться на китаянке, и все в таком духе .Поэтому он думает, что я не смогу воспитать его внука как положено. К сожалению, А-Лину я тоже не нравлюсь. - Это неправда, - мягко говорит Цзысюань и ласково берет ее за руку, а она несмело улыбается. – Просто он еще не успел к тебе привыкнуть. Дай ему шанс. Ванцзи смотрит на них, думая, что А-Лин должен хорошенько воспользоваться своим шансом, и открывает дверь. В гараже шумно, музыкально и весело – мальчишки вообще не заметили, что в доме успели побывать несколько полицейских, а теперь пожаловали другие гости. Они даже самого Ванцзи не сразу замечают и обращают на него внимание, только когда он выдергивает шнур синтезатора из сети. - Ну па-ап! – сразу тянет Сычжуй. – Мы же еще не закончили! - Уже закончили, - строго говорит Ванцзи, ощущая, как сердце омывает волной тепла при взгляде на маленького обиженку, а потом переводит глаза на Цзинь Лина. – А-Лин, твои родители приехали. Тот сначала замирает, словно не веря своим ушам, а потом небрежно откладывает гитару на потрепанный диван и, не говоря ни слова, вылетает за дверь. - На сегодня все, парни, - вздохнув, объявляет Сычжуй, провожая его взглядом. Ванцзи кивает ему и идет следом за Цзинь Лином. Картина, представшая его глазам, кажется умильной и смешной одновременно – А-Лин, насупившись, стоит посреди холла, а Павлин с женой ощупывают его в четыре руки, словно пытаясь понять – цел он или чего-то не хватает. - Ты так похудел! – восклицает Белла, осторожно трогая его плечи. – Дедушка тебя вообще кормил? - Он просто вырос, жена, - с улыбкой поправляет ее Цзысюань, - смотри, как вытянулся, скоро меня перерастет. - Хватит лапать меня, - недовольно огрызается подросток, но видно, что ему приятно внимание, направленное только на него. - Обними уже отца, шкет, - напутствует Вэй Усянь, и тот, поразмыслив, неловко обвивает талию Павлина руками, прижимаясь к его груди. Белла, недолго думая, обхватывает его со спины, и А-Лин даже не старается сопротивляться. Воссоединившаяся троица очень быстро покидает дом, рассыпаясь в благодарностях и приглашениях в гости, и, закрыв за ними дверь, Ванцзи почему-то ощущает душевный подъем, загнавший тяжелые мысли куда-то на периферию сознания. - Ну все, мне точно некуда торопиться, - со смешком говорит Вэй Усянь, выдергивая его из раздумий. – А-Лин теперь не моя забота, дома у Вэнь Нина все равно пусто. Так что останусь с тобой, пока не надоем. Еще и ночевать попрошусь! Поганой метлой меня не выгонишь. Его взгляд светится лукавством и странной нежностью, и Ванцзи вдруг понимает, что наконец может вдохнуть полной грудью – стальные обручи страха, стягивающие ее до этого момента, рассыпаются без следа. - Надо подготовиться к вечеринке! – провозглашает Вэй Усянь. – Шутка ли – копы гуляют! Ой, то есть полицейские, - и он с шаловливым заискиванием поглядывает на Ванцзи. - Копы так копы, - соглашается тот, позволяя себе улыбнуться. – Сегодня хорошая погода, устроим пикник на заднем дворе. Только надо найти барбекюшницу в сарае. И перетащить пару столов. Поможешь? - Я к услугам всего полицейского управления Марипосы! – Вэй Усянь шутливо берет под несуществующий козырек. – И лично одного очень серьезного офицера, - и он улыбается так, что у Ванцзи все переворачивается в душе. Вместе они справятся. Со всем.